Эхо смерти

– Удалось что-нибудь выяснить по его голосу?
– Речь правильная и хорошо поставленная, нападавший говорил с акцентом выпускника частной британской школы. Когда он насиловал Розу, то пару раз забывал об акценте, и Невилл, который сам учился в частной школе в Англии, утверждает, что акцент фальшивый. По мнению супругов, преступник – белый, однако никто из них не уверен на сто процентов. Его лицо скрывал грим и маска, очень правдоподобная.
  
– Во время изнасилования он показал кое-что другое, – заметила Ева.
– Ну да. Только на член он надел черный презерватив, а яички были полностью белыми, выкрашены в белый цвет. Преступник не раздевался. Длинные черные волосы, непонятно, свои или парик. Черные глаза. Роза думает, что он воспользовался линзами. Мы подозреваем, что он имеет отношение к театру или маскарадным костюмам, навыки перевоплощения у него гораздо выше, чем у среднего интернет-пользователя. И все, мы зашли в тупик.
Ольсен отпила кофе.
– Ладно. Второй случай произошел в прошлом ноябре. Супруги Айра и Лори Бринкман вернулись домой после долгих выходных – ездили на День благодарения, как обычно, в Хэмптонс. Домашний дроид унес их багаж наверх и не вернулся. Айра поднялся на второй этаж, обнаружил сломанного дроида, и тут на него напали. Очнулся он привязанным к стулу и увидел, что преступник подбил Лори глаз и держит у ее горла нож. В этот раз нападавший предстал вурдалаком – серое лицо, впалые, как у трупа, щеки, серые глаза, старомодный черный костюм. Велел Лори раздеться, иначе он выпотрошит Айру. Когда женщина подчинилась, затащил ее на кровать, избил, изнасиловал и слегка придушил. Преступник оставил ее на кровати и какое-то время избивал Айру, затем переключился на Лори, снова изнасиловал, заставил кричать, что он у нее лучший, а когда та отказалась, резал ее до тех пор, пока не добился своего.
Ольсен замолчала, отхлебнула еще кофе и продолжила:
– У них было два сейфа: один в гардеробной, а другой в библиотеке. Преступник потребовал коды, затем вышел, перед этим оглушив обоих. Айра почти отключился, Лори была в шоке. Преступник вернулся, в третий раз изнасиловал женщину, повторяя, что лучше его у нее нет и не будет и что она его хочет. Он наблюдал за Айрой, пока насиловал Лори. Разделавшись с женщиной, ударил мужа по голове дубинкой. Возможно, жене тоже досталось, но она этого не помнит. Почти в беспамятстве, Лори позвонила в Службу спасения, однако не смогла объяснить, что произошло, только просила о помощи. Она думала, что Айра умер. Ее нашли прижавшейся к телу мужа, который еще не пришел в себя. Все нападение заняло примерно два часа и двадцать минут.
– Что похищено?
– Содержимое сейфов, несколько ценных безделушек, небольшая картина, бутылка дорогого бренди и одно из вечерних платьев Лори вместе с туфлями и сумочкой.
– Голос?
– Сиплый, глухой, гортанный. Второй супружеской паре досталось больше, чем первой. Женщину изнасиловали несколько раз, обоих супругов изрезали ножом, вернее, как они утверждают, скальпелем. Похоже, преступник входит во вкус.
Ольсен потерла глаза.
– Да, чуть не забыла. Он использовал звуковые эффекты. Волчий вой для Дракулы и звон цепей для вурдалака. По словам Лори и Айры, со светом тоже происходило что-то неладное. Они плохо помнят, и это понятно, но оба утверждают, что свет был серый и тусклый, а потом включился стробоскоп.
– Подбирал звуковое сопровождение к наряду, – сказала Ева. – Хотел, чтобы оно соответствовало теме нападения.
– Мы тоже так думаем. Первая пара из Верхнего Вест-Сайда. Муж – один из совладельцев компании «Он скрин продакшнз», руководит их нью-йоркским отделением. Мы проверили театр, костюмерные, но ничего не нашли. Роза постоянно участвует в работе разных общественных организаций и комитетов, любит ходить по магазинам. Во второй паре муж занимается международными финансами, жена – уполномоченный по правам человека. Хочу добавить, что все четверо достойные люди. Мы не нашли ничего противозаконного – никакого мошенничества с нелегалами, измен или темных делишек. Розе двадцать шесть лет, Невиллу – тридцать, Айре – сорок четыре, Лори – сорок два. Роза – испанского происхождения, Невилл – британец, Айра – еврей, а Лори – метиска. Обе женщины – красотки, обе часто появлялись в светской хронике. Невилл работает в культурно-развлекательной сфере, Айра – в финансовой, Лори занимается правами человека, а Роза – благотворительностью. Лори еще консультировала сценаристов и сама писала сценарии под другим именем. Общих друзей нет, покупки делали в разных магазинах, посещали разных докторов, бывали в разных спортивных клубах, даже пользовались услугами разных компаний. Ничего из похищенного в их домах до сих пор не всплыло.
Ольсен отодвинула стаканчик.
– Теперь преступник пошел на убийство.
Ева откинулась на спинку стула. Даже если бы Бакстер не назвал Ольсен классным копом, Ева сама бы пришла к тому же выводу.
– Наша выжившая жертва пока не в состоянии рассказать подробности. Она говорит, что на них напал дьявол.
– Вампир, вурдалак, дьявол. Прослеживается определенная тема.
– Однозначно, – согласилась Ева. – И образ действия в основном сходится. Хорошо организованное проникновение в жилище, ожидание хозяев в спальне, кулаки, нож, дубинка, пластиковые стяжки. Уровень жестокости повышается от преступления к преступлению, а промежутки между ними сокращаются. Судя по месту нашего преступления, мужчина, которого убили, сломал стул, попытался атаковать преступника, и тот оглушил его тяжелой хрустальной вазой, но добил двумя ударами только спустя какое-то время. Моррис предполагает, что между ударами прошло минут пятнадцать, – объяснила Ева Пибоди. – Тут есть над чем подумать. Нападавший очистил три сейфа. Пока мы не можем сказать, что еще пропало и было ли среди этих вещей вечернее платье с сопутствующими аксессуарами. Ждем, когда заговорит пострадавшая. Доктор Мира собирается сегодня ее навестить.
– Лучшего и желать нельзя, – согласилась Ольсен. – А я могу поговорить с пострадавшей?
– Боюсь, что пока нет. И не потому, что вы не занимаетесь этим делом, наоборот, я собираюсь информировать вас о ходе нашего расследования, просто Дафна сейчас в тяжелом эмоциональном состоянии. Я не хочу, чтобы еще кто-то ее опрашивал.
– Понимаю. Ладно, когда сочтете возможным. Мы со Стэном знаем, как общаться с жертвами изнасилования.
– Договорились, я попрошу Мира отправлять вам с напарником копии рапортов. Еще я поделюсь с вами всеми своими материалами и жду от вас того же.
– Непременно.
– В нашем деле есть отличие. Жертвы устраивали прием на пятьдесят человек, во время которого, как мы полагаем, преступник и проник в дом.
Ольсен ошеломленно выдохнула.
– Господи, да он наглеет.
– Все остальное происходило по привычной схеме – до убийства. У нас есть несколько человек, которых нужно опросить. Если что-нибудь узнаем, я вам сообщу. Еще я собираюсь проверить, есть ли в материалах ваших дел упоминание о фирмах «У Джако» и «Одинокая звезда». Последняя пострадавшая супружеская пара нанимала обе компании для обслуживания банкета и раньше тоже пользовалась их услугами.
– Хотите узнать мою точку зрения?
– Конечно.
– Он трус, как большинство насильников. А еще садист и любит театральность. По всей видимости, хочет наказать обоих супругов. Хочет, чтобы муж страдал, чувствовал себя беспомощным. Возможно, у него были проблемы с отцом. У меня в материалах есть профиль преступника, составленный доктором Мира. Мы обратились к ней после второго нападения.
  
Ольсен поднялась на ноги.
– Если нужна помощь, обращайтесь. Мы предупредим нашего лейтенанта. – Она замешкалась. – У вас обеих отличная репутация. И все же я прошу подключить Бакстера. Когда надо, он не валяет дурака.
– Ага, этим он занимается в оставшееся время.
Ольсен ухмыльнулась.
– Причем вполне успешно. Он говорит, что вы лучший начальник за всю его жизнь, и Пибоди тоже классная. – Она протянула Еве руку. – Спасибо, что уделили мне время. Я буду плясать от радости, когда мы поймаем этого ублюдка.