Инженер. Система против монстров 8 (СИ)

Он поднял глаза и застыл.
Прямо ему в лоб смотрел чёрный, бездонный зрачок ствола пистолета Макарова.
Ершов держал оружие уверенно, а его лицо изменилось. Исчезла добродушная улыбка, исчез «свой парень». Перед Хмурым стоял опер с хорошим стажем, который видел в этой жизни столько дерьма, что мог бы удобрить им всё Подмосковье.
— Руки, — тихо, но так, что по спине пробежал мороз, скомандовал Ершов. — Медленно. В стороны. Ладони раскрыть.
  
Глаза Хмурого расширились. В них плескалась паника, смешанная с яростью. Он был крупнее Ершова, массивнее, возможно даже физически сильнее. В рукопашной он мог бы смять полицейского. Но дистанция в три метра и девять граммов свинца в стволе уравнивали любые шансы.
— Ты чего, начальник? — хрипло выдавил он, поднимая руки. — Опух совсем? Я же свой. Строитель.
— Молчать, — прервал его Ершов. Ствол пистолета не дрогнул ни на миллиметр. — Сядь.
Он кивнул на перевёрнутый ящик из-под инструментов в углу.
— Сядь, сука, я сказал!
Хмурый медленно, не сводя глаз с оружия, опустился на ящик. Его колени были напряжены, он был готов к прыжку.
— Успокойся, — посоветовал Ершов, словно читая его мысли. — Дёрнешься — прострелю коленную чашечку.
Он сделал шаг в сторону, чтобы держать дверь под контролем.
— А теперь поговорим. По душам.
— О чём говорить? — Хмурый сплюнул на пол. — Ты кто вообще такой? Мент?
— Был мент, — усмехнулся Ершов. — А теперь я тот, кто решает, выйдешь ты отсюда на своих двоих или тебя вынесут вперёд ногами.
Полицейский чуть опустил ствол, но палец остался на спусковом крючке.
— Я навёл справки, «охотник». Пообщался с народом. Тебя никто не знает. Ты не из банды Гладиаторов. Но и в подвале с рабами тебя не было. Никто не помнит твоего лица. Ты не спал с ними на бетонном полу, не жрал баланду, не прятал глаза, когда Череп выбирал очередную жертву.
Ершов сделал паузу, давая словам впитаться в сознание собеседника.
— Ты появился из ниоткуда, когда мы начали раздавать лопаты. Смешался с толпой, изобразил бурную деятельность. Таскаешь мешки, потеешь. Думаешь, я слепой? У тебя моторика не та, строитель хренов. Ты мешок берёшь не как рабочий, который привык экономить силы на смене, а как человек, который в качалку ходил, штангу жал.
Ершов шагнул ближе. Его глаза сверлили Хмурого, проникая под черепную коробку.
— А теперь самое интересное. Твой класс. «Охотник». И профессия. «Бизнесмен». Строишь коттеджи на Новой Риге, говоришь? Сафари в Африке?
— Да пошёл ты, — огрызнулся Хмурый без уверенности. — Мой бизнес. Мои дела. Тебе какая разница?
— Разница есть, — голос Ершова стал тихим, вкрадчивым.
Активирован навык: «Глас Истины»
— Кто ты? — рявкнул Ершов, внезапно повышая голос. — Отвечай! Ты шпион? Диверсант? Откуда ты вылез⁈
Воздух в тесной комнате сгустился. Магия, невидимая, но тяжёлая, навалилась на плечи Хмурого. Слова Ершова ввинчивались ему в мозг, ломая волевые барьеры, заставляя язык двигаться против желания хозяина. Это было, как рвотный рефлекс — невозможно сдержать.
Хмурый дёрнулся, открыл рот, пытаясь сопротивляться, но слова сами полились из глотки:
— Не строил я… Не строил… Я решал.
Он тяжело задышал, с ненавистью глядя на Ершова, но продолжал говорить:
— Фирма была, строительная. Официально — дома, коттеджи, заборы. Элитная недвижка. А по факту… — он криво усмехнулся. — Прачечная. Мы бабки мыли. Серьёзные бабки. Братва из старых, кто в пиджаки переоделся, к нам шла. Тендеры, госзаказы, откаты. Всё как у людей.
Ершов кивнул. Картинка складывалась.
— А ты там кем был? Прорабом?
— Я был… замдиректора по безопасности. Но это на визитке. А так… «кризис-менеджер». Если кто-то не хотел землю продавать под застройку — я ехал разговаривать. Если конкуренты на объект лезли — я объяснял, почему не надо. Если внутри крыса заводилась… — он осёкся и посмотрел на свои руки. — Я искал людей. Это моя работа была. Найти должника, который сбежал. Найти свидетеля. Найти человека, который слишком много знает.
— Коллектор с лицензией на убийство, — резюмировал Ершов. — Значит, девяностые для тебя не кончились, да?
— Они ни для кого не кончились, начальник. Просто костюмы сменили. Класс «Охотник» Система мне дала не за кабанов. Я людей выслеживал. Годами. Умею ждать, умею смотреть, умею находить следы там, где их нет.
Ершов немного опустил пистолет. Напряжение чуть спало. Это была правда. Грязная, уродливая, но правда. Хмурый был бандитом, но не простым гопником, а профессионалом. Волком, работавшим на стаю, но держащимся особняком.
— Хорошо, — Ершов сохранял ледяное спокойствие. — С прошлым разобрались. Теперь настоящее. Если ты такая крутая ищейка и решала, какого чёрта ты забыл здесь? Как ты попал к нам? И самое важное, ты один?
Хмурый поднял голову. Теперь в его взгляде читалась не паника, а злая решимость. Он понял, что его раскусили, и терять уже нечего.
— Я не один, — сказал он, глядя в глаза оперу.
— Продолжай, — Ершов даже бровью не повёл.
— Нас группа. Пятнадцать человек. Мы сидим тихо, не отсвечиваем. Выживаем. Когда всё началось, мы смогли организоваться. У нас там… разные люди. Есть бывшие спецы, есть охотники реальные, есть спортсмены. Мы заняли здание старой поликлиники. Это отсюда километра полтора всего, у Опалиховского пруда.
Ершов кивнул.
— И что вы делали здесь?
— Наблюдали, — Хмурый хмыкнул. — Мы за Гладиаторами давно следили. Они нам жизни не давали. Пытались на нас наехать, не вышло. Но мы понимали, что их сотня, а нас пятнадцать. Рано или поздно они нас задавили бы массой. Мы искали способ их кончить.
Он потёр лицо ладонями.
— У нас были лёжки на крышах высоток. Оптика хорошая, дальномеры. Мы видели, как вы приехали. Видели этого вашего… в доспехе. Видели Голема. Это было… — Хмурый покачал головой, подбирая слово. — Эпично. Когда ваш лидер устроил там кровавую баню и взорвал земляного гиганта, мы охренели. Честно.
— И ты решил подойти поближе, попросить автограф? — съязвил Ершов.
— Нет. Мы увидели, что бой закончился. Гладиаторы перебиты. Победила ваша группа. И мы поняли, что расклад поменялся. Вместо банды отморозков теперь здесь новая сила. Кто вы? Что вы? Опасны вы для нас или нет? Мы должны были узнать.
Хмурый выпрямился и продолжил:
— Кинули жребий. Выпало мне. Я умею растворяться. Когда вы начали выводить рабов, была суматоха. Дым, грязь, крики. Я прошёл через пролом в стене и просто смешался с толпой, которую выгнали во двор. Никто и не заметил. Все были в шоке, ревели, обнимались. Один лишний грязный мужик в такой каше — невидимка.
Ершов молча переваривал услышанное. Внедрение было проведено грамотно. Дерзко. Если бы не его навыки и не чутьё полицейского, Хмурый мог бы сидеть здесь неделями, сливая информацию своим.
— Умно, — признал Ершов. — Значит, ты шпион. Разведчик.
— Называй как хочешь. Моя задача была понять, кто тут новый пахан. И какие у него планы на соседей.
— И что ты понял?
— Что ваш главный — псих. Гениальный, опасный, но псих. Однако вы не убиваете без причины. Вы кормите бывших рабов. Вы строите, а не только рушите. Это… обнадёживает.
Ершов убрал пистолет. Угроза миновала. Перед ним сидел не враг, а потенциальный парламентёр. Но оставался один вопрос. Самый важный.
— Ты сказал, вас пятнадцать, — произнёс Ершов, складывая руки на груди. — А Гладиаторов было больше сотни. Техника. Маги, берсерки, стрелки. И ты говоришь, что они обломали об вас зубы.
Ершов понизил голос, его глаза сузились:
— Как? Как пятнадцать человек смогли отбиться от целой армии рейдеров? Не заливай мне про тактику и укрытия. Против сотни стволов и магии это не работает. У вас есть что-то. Или кто-то.
    
Глава 5
 
Рождение «Стража»
 
Женя стоял передо мной в подвале. Четыре работающих Тигля отбрасывали на стены багровые отсветы. Стрелок молча, почти с благоговением, достал из инвентаря и выложил на стол пачку патронов. Двадцать пять латунных «бутылочек», содержащих пули со стальным сердечником. Патроны «Приговор», бьющие без промаха.