Инженер. Система против монстров 8 (СИ)
Из земли вырастала фигура. Сначала бесформенная, но с каждой секундой она обретала всё более чёткие очертания. Гигантская рука, состоящая из могильной земли, смешанной с костями и обломками гробов, ударила по земле, утрамбовывая себе опору. Голова, бесформенная глыба с двумя горящими провалами глаз, поднялась над окрестными строениями, глядя в сторону Волоколамского шоссе.
Кладбищенский Голем выпрямился во весь пятнадцатиметровый рост. Громоздкое туловище. Две руки, свисающие почти до земли. Массивные ноги. Этот монстр был соткан из самой смерти и забвения. И он был огромен. С высоты птичьего полёта он казался горой, решившей прогуляться.
Леониду тогда стало жутко. Он понял, что разбудил нечто такое, с чем самому Зултакару справиться было бы непросто. «Конец котёнку», — подумал он про Иванова.
* * *И вот теперь он стоял перед создателем этого кошмара и пытался уложить в голове одну простую мысль: Иванов победил. Не убежал, не спрятался, не погиб геройской смертью. Он победил.
— Алексей… взорвал его? — осторожно спросил Леонид, возвращаясь в реальность мрачного кабинета.
— Хуже, — процедил Зултакар, нервно расхаживая по комнате. — Он использовал не только огонь, но и воду. Презренную, банальную воду под давлением! Размыл структуру! Этот техномант унизил его! Заставил умыться собственной грязью. И в конце… он сделал то, что я считал невозможным для существа его уровня. Он поглотил его сущность! Высосал душу моего Голема прямо из кристалла! Заточил в одном из своих артефактов, в точности как мою Теневую Неясыть! Это… это кощунство!
Лич резко вскинул руку, и валяющийся на шкуре посох взмыл в воздух. Обтянутые иссохшей кожей пальцы сжались на древке. В глазницах золотого черепа вспыхнули багровые огни.
Постукивая посохом, некромант приблизился к Леониду. Его скорбь сменилась холодной, расчётливой злобой.
— Я был неправ, — сказал он, останавливаясь в паре шагов от наёмника. — Я думал, грубая сила решит проблему. Кувалда, как ты выразился. Но этот инженер… он сам — кувалда. Против него нужно действовать тоньше. Хитрее. Бить не по доспехам, а по тому, что под ними.
Он замолчал, изучая Леонида тяжёлым взглядом пылающих глаз.
— У тебя будет новое задание, смертный. Более деликатное.
Из складок своей мантии лич извлёк два предмета. В одной руке он держал небольшой, вытянутый фиал с зеленоватой светящейся жидкостью внутри, закупоренный пробкой в виде черепа. В другой — простую кожаную верёвочку, на которой висел странный кулон: мутный, переливающийся камень, отдалённо напоминающий опал.
— Всё это, конечно, очень здорово, — с напускным равнодушием произнёс Леонид, скрестив руки на груди. — Новые цацки, новые планы… Но мы, кажется, не закрыли старый счёт. Ты ещё не расплатился со мной за Голема.
Зултакар замер. Его костлявое лицо исказила гримаса крайнего раздражения.
— Ты смеешь требовать плату за провал? — прошипел он.
— Я требую плату за свой труд, — твёрдо ответил Леонид. — Я доставщик. Посылку доставил? Доставил. Работа сделана. Голем был призван. Он атаковал. То, что его расхреначили — это, извини, проблемы качества твоего материала, а не моей работы. Договор есть договор.
Лич несколько секунд молча буравил его взглядом. Леонид чувствовал, как холодеют кончики пальцев. Он играл с огнём, но отступать нельзя. Если он сейчас даст слабину, этот костлявый ублюдок сядет ему на шею.
Наконец, Зултакар издал звук, похожий на скрежет.
— Мелочный… жадный… червь, — процедил он, но всё же вскинул руку.
В воздухе материализовался знакомый флакон со светящейся золотистой жидкостью.
Предмет: «Эссенция чистого опыта»
Количество: 1000 ед.
Зултакар небрежно швырнул его Леониду. Тот ловко поймал склянку на лету.
— Тысяча? — Леонид быстро прикинул в уме цифры. — Босс, мы так не договаривались. У меня до следующего уровня не хватает тысяча сто. Тут недобор ровно сто единиц. Тысяча мне уровень не апнет. Накинь сотку, а? Тебе это как пыль с сапог, а мне стимул работать лучше.
— Жадность — порок, смертный, — холодно отрезал Зултакар, возвращаясь к своему трону и тяжело опускаясь в него. — Договор был на «щедрую награду». Тысяча — это щедро для того, кто просто выкопал ямку.
— Но мне нужно…
— Убей пару крыс на обратном пути! — рявкнул лич, и стены задрожали. Черепа в нишах вспыхнули ярче. — Не смей торговаться со мной из-за крох! Ты получил плату.
— Ладно-ладно, — летун примирительно поднял руки. — Понял, не дурак. Спасибо за щедрость, о Великий.
Он демонстративно выпил эссенцию. Приятное тепло разлилось по телу, но долгожданного системного уведомления о повышении уровня не последовало. Обидно.
«Жмот костяной», — подумал Леонид с досадой.
— Итак, — Зултакар снова протянул ему фиал и кулон. — Теперь, когда твоя алчность временно удовлетворена, пришло время посвятить тебя в мой новый план.
* * *Тарас Ершов неспешно приближался к строителям.
Хмурый работал как проклятый. Он бросил возле корыта пятидесятикилограммовый бумажный мешок с цементом. Вспорол его краем лопаты и высыпал содержимое.
— Эй, воды добавь, раствор сухой идёт! — крикнул Семён-монолитчик.
Полицейский подошёл к работникам.
— Бог в помощь, мужики, — громко произнёс он, перекрывая стук молотка.
Рабочие на секунду прервались, кивнули и вернулись к делу. Хмурый лишь скосил глаза, но темпа не сбавил. Он схватился за ведро с водой.
— Слышь, мужик, — Ершов подошёл к нему почти вплотную, нарушая личное пространство. — Дело есть.
Хмурый замер. Вода в ведре плеснула через край, оставив тёмное пятно на его грязных джинсах. Он медленно повернул голову. В его глазах горела настороженность загнанного волка, который ещё не решил бежать или грызть глотку.
— Чего надо? — буркнул он, стараясь не смотреть в глаза. — Не видишь, занят.
— Вижу, — кивнул Ершов, засовывая руки в карманы. — Хорошо работаешь. Старательно. Даже слишком. Виктор, архитектор наш, просил помочь с замерами в гараже, где кровля проломлена. А у меня времени нет. У тебя глаз, поди, намётанный и руки из правильного места растут. Ты же строитель, так?
Это была простая, грубая наживка. Лесть, смешанная с просьбой о помощи.
— Я тут нужен, — Хмурый попытался отвернуться, выливая воду в корыто. — Пусть Витя сам меряет.
— Не, брат, так не пойдёт, — Ершов шагнул, перекрывая ему путь к отступлению. — Там балка треснула. Опасно. Нужны крепкие руки, подержать, пока он уровень стреляет. Давай, пять минут всего.
Хмурый смерил Ершова тяжёлым взглядом. Он оценивал риски. Отказ вызовет подозрение. Согласие уведёт его с людного двора. Но Ершов улыбался — открыто, даже добродушно, как старый приятель. Полицейская маска номер четыре: «Свой в доску мужик».
— Раз пять минут, то вот сам бы и помог, белоручка, — процедил Хмурый, вытирая ладони о штаны. — Ладно. Показывай, где там твоя балка.
Они двинулись через двор. Ершов шёл чуть сзади и левее, в классической позиции конвоира, хотя внешне это выглядело как дружеская прогулка. Они миновали зону выгрузки, где Борис с Медведем, как два портовых крана, разгружали мешки с кукурузой, и завернули за угол западного корпуса.
Здесь, в тени служебных пристроек, было тихо. Гул стройки сюда долетал приглушённым. Ершов указал на металлическую гаражную дверь.
— Сюда, — кивнул он.
Хмурый взялся за ручку, рванул на себя. Дверь со скрипом подалась. Он шагнул внутрь, в полумрак, пахнущий машинным маслом и цементной пылью.
И в этот момент Ершов перешёл к действиям.
Как только спина Хмурого скрылась в проёме, Тарас шагнул следом, мгновенно захлопнул дверь и щёлкнул массивным засовом. Щелчок прозвучал как выстрел в тишине тесного помещения.
Хмурый резко развернулся. Его фигуру высветили косые лучи из проломленного потолка. Рука инстинктивно дёрнулась к поясу — туда, где у рабочего должны быть инструменты, а у бандита — ствол. Но там было пусто. Только грязная куртка.