Инженер. Система против монстров 8 (СИ)

Борис и Медведь сразу же приосанились от похвалы.
Ершов смотрел на эту сцену с кривой усмешкой. Вот он, результат. Чётко поставленная задача, и три фуры с бесценным грузом стоят во дворе. Логистика, исполнение, результат.
Тарас активировал интерфейс и быстро набрал сообщение.
«Хмурый — мутный тип. Связей с Гладиаторами не имеет, подтверждено Соколом. Но среди бывших рабов его никто не опознаёт. Врёт про прошлое. Рекомендую пристальное внимание».
  
Он нажал «Отправить». Ответ пришёл почти мгновенно. Словно Алексей только и ждал этого доклада, сидя в своей мастерской.
«Допроси его».
На губах Тараса Ершова появилась холодная, хищная улыбка. Ему нравилась лаконичность нового лидера. Он смахнул окно и не спеша направился в сторону строительной площадки.
  
Глава 4
 
Хозяин и его питомец (интерлюдия)
 
Леонид Филатов ненавидел это место. Бутовский лесопарк, некогда любимое место собачников и лыжников, теперь напоминал декорацию к дешёвому фильму ужасов, снятому на деньги безумного олигарха. Только вот декорации были настоящими, каменными и смердело от них не папье-маше, а могильной сыростью и вековым тленом.
Арчи, верный Крикун, приземлился на поляну перед Чёрной Башней с явной неохотой. Зверь нервно перебирал лапами, царапая когтями пожухлую траву, и тихо, жалобно сипел.
— Тише, мальчик, тише, — Леонид похлопал питомца по кожистой шее. — Я тоже не в восторге. Быстро заскочим, заберём причитающееся и свалим. Обещаю, на обратном пути поохотимся на мутантов.
Он спрыгнул на землю, поправил лямку автомата, хотя понимал всю бессмысленность огнестрела против хозяина этой недвижимости, и направился к воротам. В прошлый раз они открылись сами. В этот раз створки оставались неподвижны, словно каменные губы великана.
Леонид нахмурился. Неужели в приёмные часы не попал?
Внезапно прямо из каменной кладки стены выплыл крошечный, размером с грецкий орех, сгусток бледно-зелёного пламени. Огонёк завис перед лицом наёмника, мигнул пару раз, словно сканируя сетчатку, и юркнул в неприметную боковую дверь, о существовании которой Леонид раньше и не подозревал… а может, её и не было.
— ВИП-вход? — хмыкнул разведчик. — Ну, веди, светлячок.
Внутри было темно, хоть глаз выколи. Зелёный огонёк летел впереди, едва разгоняя мрак. Коридор петлял, уводил куда-то вглубь, а затем вверх по винтовой лестнице. Ступени были стёрты ногами неизвестных существ ещё до появления этой башни в Москве. Стены здесь не были украшены ничем, кроме сырости и редких, вмурованных в кладку костей. Никакого пафоса главного зала, только давящая, гулкая тишина.
«Что-то пошло не так, — понял Леонид, чувствуя, как между лопаток собирается липкий пот. — Если бы всё прошло гладко, лич встретил бы меня с фанфарами. Или вообще бы не встретил, сбросив склянку с опытом с крепостной стены».
Огонёк замер перед массивной дубовой дверью, окованной почерневшим серебром, и растворился в замочной скважине. Раздался тяжёлый щелчок. Дверь приоткрылась.
Леонид толкнул створку и вошёл.
Это были личные покои. Кабинет и лаборатория в одном флаконе. По стенам в глубоких нишах горели не факелы, а настоящие черепа, из глазниц и ртов которых вырывалось холодное зелёное пламя. Огня было мало, а вот теней с избытком. Полки ломились от пыльных фолиантов в переплётах, наверняка выполненных из человеческой кожи, и банок с заспиртованными уродцами.
В центре комнаты возвышалось массивное каменное кресло. Спинка его была вырезана в форме сплетённых позвоночников, а подлокотники украшали оскаленные черепа неизвестных тварей. На этом троне, сгорбившись, сидел Зултакар.
Могущественный лич, некромант 62-го уровня, повелитель мёртвых, выглядел сейчас как старик, у которого злые хулиганы отобрали пенсию и сожгли дачу. Он опирался костлявым локтем на подлокотник, подперев ладонью лоб. Вторая рука безвольно свисала. Посох валялся рядом, на шкуре какого-то демонического зверя, словно брошенная палка.
Леонид замер на пороге. Он никогда не видел нежить в таком состоянии. Это было похоже на скорбь. Или на глубочайшую депрессию.
— Кхм… — он кашлянул, чтобы обозначить своё присутствие.
Зултакар не шелохнулся. Лишь багровые огни в его глазницах чуть дрогнули, став на оттенок ярче.
— Ты снова опоздал, наёмник, — голос лича звучал глухо, словно из-под могильной плиты.
— Я прилетел, как только заметил сигнал, — осторожно ответил Леонид. — Что случилось, босс? Выглядишь… утомлённым.
Зултакар медленно поднял голову. В его взгляде плескалась такая вековая тоска пополам с яростью, что Леониду захотелось срочно вернуться к Арчи и валить, валить, валить.
— Утомлённым? — переспросил лич. — Нет, смертный. Я не утомлён. Я разочарован. И я скорблю.
Он сделал паузу, и в тишине комнаты прозвучало страшное:
— Мой Голем пал.
Леонид мысленно выругался. Значит, «кувалда» сломалась. Значит, план, который он сам и предложил, с треском провалился.
— Как… совсем пал? — уточнил он. — Ну, может, его можно починить? Подклеить там, землицы добавить?
Зултакар издал звук, похожий на скрежет точильного камня. Смех. Горький, сухой смех.
— Подклеить? — лич встал. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. Это был не какой-то кусок грязи, поднятый дешёвым заклинанием. Это был шедевр! Я пестовал его много лет! Я кормил его эссенцией павших героев! Я взращивал его, как родное дитя! А этот… этот инженер… он просто смыл его в канализацию!
Леонид невольно вздрогнул. Перед глазами всплыла картина прошлой ночи, когда он выполнял поручение некроманта. Воспоминание нахлынуло с кристальной ясностью.
* * *
…Холодный свет луны заливал заброшенное кладбище на окраине Красногорска. Арчи нервно переступал с лапы на лапу, косясь на ряды деревянных крестов и ржавых металлических оградок. Ветер шевелил выцветшие пластиковые венки, и от этого казалось, что мертвецы машут ему из-за заборов. Тишина была почти абсолютной, её нарушало лишь это шуршание и редкий скрип старого металла.
Леонид достал из инвентаря сапёрную лопатку и чёрный, как сама ночь, кристалл. От артефакта исходил такой мороз, что даже сквозь перчатку пальцы начало ломить.
— И угораздило же, — пробурчал он, оглядываясь. — Центр кладбища. Где тут у них центр?
Он прошёлся между могилами. Вот свежая, с горой засохших цветов, которые разметал ветер. Вот старая, заросшая бурьяном, с едва различимой фотографией на эмалированном овале. Атмосфера давила. Леонид был военным, а не мистиком, но даже его пробирало до костей от ауры этого места.
Выбрав пятачок посвободнее, между двумя могилами, он принялся за работу. Копать было тяжело. Земля промёрзла, лопатка со скрежетом вгрызалась в неё. Наконец, он вырыл неглубокую ямку, сантиметров тридцать. Достал кристалл. Тот в его руке завибрировал сильнее. Леонид брезгливо бросил его в яму и быстро засыпал землёй, утрамбовав ботинком.
Ничего не произошло.
— И это всё? — пробормотал он, оглядываясь. — Пшик?
Но не успел он закончить фразу, как земля под его ногами дрогнула. Сначала слабо, будто где-то далеко проехал тяжёлый поезд. Затем толчок повторился, сильнее. Послышался низкий, утробный гул, идущий из-под земли. Арчи испуганно рокотнул и захлопал крыльями.
— Спокойно, мальчик! — крикнул Леонид, но сам уже бежал к нему.
Могильные холмики начали вспучиваться. Послышался треск ломаемых корней, застонали ржавые оградки. Деревянные кресты начали крениться и падать.
Леонид одним прыжком взлетел в седло.
  
— Арчи, валим! — заорал он.
Крикун, не дожидаясь второго приказа, мощно оттолкнулся от земли и взмыл в ночное небо. И вовремя.
С высоты Леонид увидел, как кладбище оживает. Но не так, как показывают в кино, где из могил лезут руки. Нет. Сама земля восставала. Ограды лопались, памятники крошились. Почва вспучивалась гигантским бугром. Стволы деревьев, обломки надгробий, куски ржавого железа, тонны глины и земли — всё это начало подниматься, спрессовываться, стягиваться к центру, туда, где он закопал кристалл. Словно невидимый гигантский магнит притягивал к себе материю.