Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Почти все это он произнес спокойным голосом, то и дело озираясь по сторонам, оглядывая подступавшие к бейсбольной площадке деревья. Потом повернулся ко мне:
— Я не хочу, чтобы ты считал меня убийцей, Майк.
Профессиональный жулик, он зарабатывал на жизнь, заставляя других людей ему верить, — и я поверил в его рассказ, в то, что он защищал маму, что он не был хладнокровным убийцей. И все ж таки что-то из его истории выпало, что-то не состыковывалось.
  
Я промолчал. А что тут скажешь, когда обнаруживается, что отдельные факты твоей жизни вдруг оказались фальшивыми; что ты ненавидел своего отца и целых шестнадцать лет этим его мучил, потому что не знал, как все было на самом деле, а то, как тебе это излагали, было в точности до наоборот? Он никого не выгораживал и не прикрывал. И дело было вовсе не в пресловутой воровской чести. Он молчал, чтобы защитить мою мать и меня, чтобы спасти себя от смертного приговора за убийство влиятельного человека.
Мне не надо было спрашивать отца, почему он мне об этом не рассказывал. Он осуждал себя за ту ночь и не хотел меня в это втягивать. Что бы он мне сказал? «Я был облажавшийся придурок, и когда твоя мама пыталась меня из этой ямы вытащить, мои судебные мытарства — прошлые преступления, условное освобождение — сделали ее уязвимой для подонков вроде Перри». И для подонков вроде меня? Ведь когда я работал на Генри, то был, в сущности, таким же хитрым вымогателем, как и Перри. Да что уж тут говорить!
Но это было и не важно, разговаривать оказалось уже некогда: по парку зашарили лучи фонариков. Не знаю, как они сумели нас найти. Вдалеке послышалось, как захлопнулись дверцы машины и лязгнули цепочки. У них собаки! Охотники были отсюда в нескольких сотнях метров, примерно там, где я припарковал «сивик». Людей было много, и они совсем не походили на полицейских. Зажегся прожектор, но мы с отцом были уже за деревьями. Даже на бегу я смог различить их лица — среди них был и Маркус.
Мы с отцом бежали до тех пор, пока хватало ног и дыхалки. Спотыкаясь и поддерживая друг друга, мы почти вслепую пробирались между деревьями. С полмили отец вел меня, разбрызгивая воду, по ледяному ручью, затем свернул под прямым углом. Я надеялся, что мы от них оторвались, — все же у нас было изрядное преимущество.
Но тут я различил позади шорох ветвей, потом частое дыхание и, наконец, лязганье цепочек. Звуки стремительно приближались. Я понял, что это псы, хотя и не слышал никакого рычания. Наконец собачья свора материализовалась из темноты. Дюжина блестящих глаз окружила нас среди влажной листвы, заклацали острые клыки — и все это в странном молчании. У них, похоже, были вырезаны голосовые связки.
Должно быть, всегда услужливый сэр Ларри Кларк одолжил Дэвису своих собачек.
Мне довелось однажды видеть, как им приказали убить жертву. Это было еще в тот уик-энд, когда мы впервые встретились с Ларри. Псы тогда загнали возле дома кролика, и Кларк отдал команду. Тут же вместо собак перед нами оказалась лишь неясная груда мускулов с оскаленными белыми зубами. Когда они закончили и разбрелись с окровавленными мордами, у кролика был вид как после блендера.
Собаки окружили нас, и воцарилось зыбкое зловещее спокойствие: стоит одному кинуться — сорвутся и остальные. При мне был «хулиган», и минуту-другую я смог бы отбиваться от псов, но тогда нас бы мигом обнаружили. Готовый драться, я крепко держал инструмент в руках острием наружу.
Один из доберманов кинулся на меня.
— Фу! — раздался за моей спиной голос; собаки послушно отступили.
Я обернулся. Надо мной на поваленном дереве стояла Энни. Видимо, ее тоже включили в поисковый отряд.
— А это еще кто, черт возьми? — спросил отец.
— Моя подружка.
— Хорошенькая.
— Спасибо.
— Как у тебя, кстати, с этим?
— Да уж явно не очень.
Я еще мог перенести, что Энни меня продала и украла мою работу, но чтобы моя бывшая девчонка меня конвоировала, а потом наслаждалась тем, как меня будут убивать… Да, дорогая, ты победила! Твоя взяла. В том смысле, что всему теперь полный трендец.
Энни вошла в кольцо свирепых псов, приблизилась ко мне. В принципе, я вполне мог бы огреть ее «хулиганом»… Но она была такая очаровательная — рука не поднималась отправлять ее в нокаут.
Девушка бросилась ко мне в объятия, потом вскинула голову и поцеловала:
— Ты цел!
Я-то цел — мысли вразброс. Теперь я уже совсем не понимал, что происходит.
— Они здесь будут в любой момент, — выпалила она и, взяв за руку, потянула меня назад.
— А что насчет той записи, что Дэвис мне показывал? Ну, когда ты была в его кабинете? Ты на него работаешь?
— Что ты, Майк, нет! — Отстранившись, Энни взяла меня за плечи и посмотрела в глаза. — Я только подыграла Генри, чтобы выяснить, правда ли то, что ты мне говорил.
— Ну и?
— Я следила за ним. Теперь я тебе верю, Майк. Но я должна была в этом убедиться. Все это звучало как чистое безумие. Не мог же ты думать, что я просто проглочу эту историю с убийствами и подставами, никак не перепроверив. Ты классный парень, Майк, но сам посуди — на свете столько всяких чокнутых!
Ну да, я не мог ее за это осуждать.
— Я вошла в поисковую группу, чтобы найти тебя раньше, чем они тебя убьют. Я на твоей стороне, Майк, я помогу тебе с ними справиться.
— Против Генри есть веская улика, — быстро заговорил я. — Я даже знаю, где она. Это папка — но, чтобы остановить Дэвиса, нам надо узнать имя, стоящее на папке. Без этого имени у нас никаких шансов.
Отец всмотрелся в тени, замелькавшие между деревьями.
— Энни, приятно было с вами познакомиться. Вы, кажется, очень милая особа, но, боюсь, нам надо поспешить.
Энни обернулась, тоже посмотрела вглубь парка. Я решительно взял ее за руку:
— Я не могу отпустить тебя обратно к нему. Он же чудовище.
— Ты ни за что Генри не одолеешь, если не будешь иметь своего человека в его тылу. Это единственная возможность.
— Энни… — Я перевел взгляд на отца.
Да, она права: если она побежит вместе с нами и Дэвиса никто не дезориентирует, он переловит нас всех. Тогда я велел ей взять у меня один из мобильников, чтобы она позвонила, когда будет в безопасности, и я смог ее найти.
— Двигайтесь к автостраде, — показала она туда, где вдалеке что-то желтовато светилось. — А собак я поведу в другую сторону.
Она снова меня поцеловала и побежала было в обратном направлении, но спохватилась:
— Погоди! Они не поверят, что ты вот так, чудесным образом, исчез.
Мы все трое переглянулись.
— Ударь меня, — потребовала Энни.
— Что? — ошалел я.
— Ну, кто-то из вас. Слегка, но чтобы след остался. Не то получится, что вы просто взяли и ушли. Они тогда все поймут, и мы все будем в заднице.
У отца на лице было написано, что он просто благоговеет перед ее хитроумием.
Она посмотрела на меня.
— Энни, я не могу…
— Вот черт! — Она зажмурила глаза и крепко съездила себе кулаком по верхней губе и носу.
— Боже! — кинулся я к ней.
— Ну, как смотрится?
Кровь засочилась между передними зубами, показалась капелька из ноздри.
— Жуть.
— Отлично.
— Ты в порядке? — глупо спросил я.
— Угу. А теперь бегите.
Отец потянул меня прочь, и мы помчались к автостраде.
— Женись на этой девчонке, — посоветовал папаша на бегу.
— Да ну тебя!
Пробежав с полмили, мы юркнули в кульверт под насыпью дороги и по нему пробрались к дальнему углу полупустой парковки у придорожного супермаркета.
— Ты знаешь, как угонять машины? — спросил отец.
— Да с полтычка, — ответил я и жахнул «хулиганом» по окошку у переднего пассажирского сиденья «фольксвагена»-седана.
  
Затем подсунул острие в щель у бардачка, выломал крышку, выхватил оттуда «Руководство по эксплуатации», пролистнул… Ничего.
Тогда я выбил окошко у соседней «ауди» и повторил всю процедуру.
— Это содержится в «Руководстве»? — повел бровями отец. В его снисходительном тоне отчетливо слышалось: чёй-то не то ты, парень, делаешь.