Перси Джексон и лабиринт смерти

– Секундочку! – перебил я. – Что вы имеете в виду? Что мы нашли?
Аннабет обернулась ко мне. Глаза у нее озабоченно потемнели.
– Вход в Лабиринт. Место, через которое захватчики могут проникнуть прямо в лагерь!
 
Глава четвертая
 
Аннабет нарушает правила
 
Хирон настоял на том, чтобы побеседовать об этом с утра. Ага, конечно. «Знаете, вам грозит смертельная опасность. Спите спокойно!» – типа того. Уснуть оказалось непросто, но когда я наконец уснул, мне приснилась тюрьма.
Я увидел мальчишку в греческой тунике и сандалиях, который, съежившись, сидел один в громадном каменном помещении. Крыши у помещения не было, над головой виднелось ночное небо, но стены были метров шесть высотой, из полированного мрамора, совершенно гладкие. По помещению были разбросаны деревянные ящики. Часть из них треснула и развалилась, как будто их забрасывали сюда через стену. Наружу вывалились бронзовые инструменты: циркуль, пила и куча других, незнакомых предметов.
Мальчишка съежился в углу, дрожа от холода, а может быть, и от страха. Он был заляпан грязью. Ноги, руки и лицо были исцарапаны, как будто мальчишку волокли сюда вместе с ящиками.
Тут, стеная, распахнулись двустворчатые дубовые двери. Двое стражей в бронзовых доспехах ввели старика. Его швырнули на пол, и он остался лежать бесформенной грудой.
– Отец! – мальчишка бросился к старику. Одежды последнего были изорваны в клочья. В волосах пробивалась седина, борода была длинная и курчавая. Нос переломан. На губах кровь.
Мальчишка обнял голову старика.
– Что они с тобой сделали?!
И заорал на стражников:
– Я вас убью!
– Сегодня никто никого не убьет, – откликнулся чей-то голос.
Стражники расступились. Позади них стоял высокий мужчина в белом одеянии. На голове у него блестел тонкий золотой обруч. Бородка заостренная, как наконечник копья. Глаза жестоко блестели.
– Дедал, ты помог афинянам убить моего Минотавра. Ты настроил против меня мою собственную дочь!
– Это ты сделал сам, государь, – прохрипел старик.
Стражник пнул старика в бок. Тот мучительно застонал.
– Перестаньте! – вскрикнул мальчишка.
– Ты так любишь свой Лабиринт, – сказал царь, – что я решил оставить тебя здесь. Это будет твоя мастерская. Создавай для меня новые диковинки. Забавляй меня. В каждом лабиринте должно обитать чудовище. Моим чудовищем будешь ты.
– Я тебя не боюсь! – простонал старик.
Царь холодно улыбнулся. Он устремил взгляд на мальчика.
– Однако же твой сын тебе небезразличен, а? Попробуй прогневить меня, старик, и в следующий раз, когда я велю своей страже тебя покарать, кара падет на его голову!
Царь вышел из зала вместе со своей стражей, и двери захлопнулись. Мальчишка с отцом остались одни в темноте.
– Что же нам делать? – простонал мальчик. – Отец, они же тебя убьют!
Старик с трудом сглотнул. Он попытался улыбнуться, но губы у него были разбиты, и зрелище вышло чудовищное.
– Мужайся, сын мой.
Он посмотрел на звезды.
– Я… я найду выход.
На дверях со зловещим грохотом лязгнул засов, и я проснулся в холодном поту.
На следующее утро, когда Хирон созвал военный совет, меня все еще потряхивало. Мы встретились на фехтовальной арене. Мне это показалось весьма странным: обсуждать судьбу лагеря в присутствии Миссис О’Лири, которая грызла розового резинового яка с пищалкой, размером с настоящего.
Хирон с Квинтусом стояли впереди, у оружейных стоек. Кларисса с Аннабет сидели рядом – они вели собрание. Тайсон и Гроувер сели как можно дальше друг от друга. Кроме того, на круглом столе присутствовали: Можжевела, древесная нимфа, Селена Боргард, Тревис и Коннор Стоуллы, Бекендорф, Ли Флетчер, и даже Аргус, наш стоокий начальник охраны. Только тут я понял, насколько все серьезно. Аргуса обычно не видно, не слышно, пока не стрясется что-нибудь действительно важное. Пока говорила Аннабет, все его сто голубых глаз были устремлены на нее, и смотрел он так пристально, что аж побагровел всем телом.
 
– Наверное, Лука знал про вход в Лабиринт, – сказала Аннабет. – Он тут, в лагере, все знает.
Мне почудилось, что в ее тоне слышится легкая гордость – как будто она его до сих пор уважает, хоть он и сделался злым.
Можжевела кашлянула.
– Собственно, это я и собиралась вам сказать вчера вечером. Вход в пещеру там уже давно. Лука не раз им пользовался.
Селена Боргард нахмурилась.
– Ты знала о входе в Лабиринт и никому ничего не сказала?
Можжевела позеленела.
– Я же не знала, что это что-то важное! Пещера и пещера. Не люблю пещеры, они гадкие.
– У нее хороший вкус, – заметил Гроувер.
– Я бы на нее и внимания не обратила, но… в общем, это был Лука.
Она позеленела еще сильнее – дриады так краснеют.
Гроувер надулся.
– Забудьте то, что я сказал насчет ее вкуса!
– Интересно… – протянул Квинтус, полируя свой меч. – И вы полагаете, что этот молодой человек, Лука, решится воспользоваться Лабиринтом, чтобы организовать вторжение?
– Наверняка, – ответила Кларисса. – Если он сумеет провести войско чудовищ прямо в Лагерь полукровок, просто появится посреди леса, и все, и ему не придется иметь дела с нашими магическими границами, то нам не выстоять. Он нас просто сметет. Видимо, он планировал это уже несколько месяцев.
– Он отправлял в Лабиринт разведчиков, – сказала Аннабет. – Мы об этом знаем, потому что… потому что мы нашли одного из них.
– Криса Родригеса, – уточнил Хирон. И многозначительно посмотрел на Квинта.
– А-а! – произнес Квинтус. – Того самого, который… Да. Понимаю.
– Того самого, который что? – переспросил я.
Кларисса зыркнула на меня.
– Короче, главное, что Лука искал способ ориентироваться в Лабиринте. Он ищет мастерскую Дедала.
Я вспомнил свой сегодняшний сон – окровавленный старик в изорванных одеждах.
– Того мужика, что создал Лабиринт.
– Да, – сказала Аннабет. – Величайшего архитектора, величайшего изобретателя всех времен. Если легенды не лгут, в центре Лабиринта находится его мастерская. Дедал – единственный, кто досконально знает, как ориентироваться в Лабиринте. И если Луке удастся найти мастерскую и убедить Дедала ему помочь, ему не придется блуждать там наугад или рисковать потерять свое войско в ловушках Лабиринта. Он сможет попасть куда угодно – быстро и наверняка. Сперва в Лагерь полукровок, чтобы уничтожить нас. А потом… потом на Олимп.
На арене воцарилась тишина. Слышался лишь писк игрушечного яка, которого потрошила Миссис О’Лири.
Наконец Бекендорф положил свои лапищи на стол.
– Стоп, секундочку. Аннабет, ты сказала «убедить Дедала»? Но разве он не умер?
Квинтус хмыкнул.
– Да уж, надеюсь! Когда он там жил-то? Три тысячи лет назад? И даже если он жив – ведь в преданиях говорится, что он бежал из Лабиринта, разве нет?
Хирон нервно переступил копытами.
– В этом-то и проблема, дорогой Квинтус. Этого никто не знает. Ходят слухи… в общем, о Дедале ходит немало тревожных слухов, но один из них гласит, что под конец своей жизни он снова исчез в Лабиринте. Возможно, он и поныне там.
Я подумал о старике, которого видел во сне. Он выглядел таким хилым – просто не верилось, что он протянет хотя бы неделю, не говоря уже о трех тысячах лет!
– Нам придется войти туда, – объявила Аннабет. – Нужно отыскать мастерскую раньше Луки. Если Дедал жив, мы убедим его помогать нам, а не Луке. Если нить Ариадны по-прежнему существует, мы позаботимся о том, чтобы она никогда не попала в руки Луки.
– Секундочку! – сказал я. – Но если мы тревожимся из-за нападения, почему бы нам просто не взорвать выход? Завалить ход, да и дело с концом.
– Клевая идея! – воскликнул Гроувер. – Динамит я добуду!
– Это не так-то просто, дурачье! – буркнула Кларисса. – Мы же пробовали проделать это с тем входом, который нашли в Фениксе. Ничего хорошего не вышло.