Дракон чихнул (СИ)

Хотя доносящиеся снизу крики намекали, что всё не так, как может показаться на первый взгляд.
– Держи этого паршивца! – визжала какая-то бабища, проталкиваясь сквозь толпу. – Ишь, чего удумал! Всех свиней выпустил.
Но шустрый эльфёнок умудрился вывернуться тощим ужиком из цепких лап другой женщины, оставив ей на память обрывок рубашки.
– Вот негодяй! – взревела та. – Понятно теперь, чего они вечно в шелка рядятся. Скользкие, не ухватишь нормально.
  
– Дык, надо было за ухо держать, – мужик с деревянными грабельками покачал головой, словно удивляясь женской глупости.
Лялин рыжий кот прижался к своей хозяйке, пытаясь спрятаться в широкой юбке, нервно подрагивая кисточками на ушах.
– Ага, потому они и длинные такие, ухи эльфийские, что все за них ухватить норовят, – поддержал друга второй товарищ с граблями.
– А вы тут чего забыли? Идите сено ворошить. Лишь бы не работать! – ворчала высокая и худая женщина с жилистыми руками, испачканными мукой. – Я вам пироги затеяла, бездельники вы эдакие!
– Так мы чего? Мы ж ничего! – затараторил первый мужик. – Эльфёнка тут гоняют, мы на шум и вышли.
– Опять что ли скотину скрасть хотели? – поинтересовалась худая.
– Да почему сразу скрасть? – поморщился второй мужик. – Я ж вам объяснял, они сами мяса не едят, потому как жалостливые. А молодые ещё и спасать пытаются.
– Моих свиней? – удивилась визгливая пухленькая бабища с коротеньким задранным носиком, придававшим ей сходство с упомянутыми животными.
– И их тоже. Но чаще курей и гусей, – объяснял мужик.
– Ага, а ещё коней, хотя конину мы не едим, – нахмурилась худая женщина. – Мы ж не оборотни какие.
– Ну, коней они просто любят. Говорят, в их священном лесу красивая белая лошадка с серебряным рогом жила. А как из лесу их выперли, так они и тоскуют за той скотинкой, – рассказывал мужик.
– Ага, этих ворюг даже из собственного леса выгнали. Лошадка та, небось, ворованная была! – неприятный голос пухлой бабы ввинчивался прямо в мозг, заставляя морщиться всех вокруг.
Кот выпутался из Лялиных юбок и мявкнул, выражая свой протест.
– Не любит, когда врут, – пояснила эльфийка.
– А у вас правда единорог в лесу живет? – тихонько поинтересовалась я у Ляли, пока мы протискивались мимо толпы.
– Старейшины говорят, что в священном лесу много волшебных животных осталось, – грустно вздохнула эльфийка.
– Эй! – вслед нам заверещала всё та же свиноводка. – А вы куда намылились? Хватит у нас тут шастать, ворьё ушастое!
Я хотела обернуться и ответить хамке, но Ляля удержала:
– Не связывайся. Они сейчас разойдутся. А потом сами ко мне начнут тайком заглядывать.
Мы свернули в переулочек, где красовался маленький шалашик, накрытый пёстрым шёлком.
– Не украдут? – поинтересовалась я.
– Нет, боятся сглаза, – хмыкнула Ляля.
– Кстати, а в дождь как же? – я потрогала скользкую ткань.
– Не промокнет, особые пропитки и наша магия, – с улыбкой посмотрела на меня эльфийка. – Ну, пойдём, садись в уголок и молчи. А я буду гадать.
 Глава 19 
В небольшой шатёр заглядывали женщины разных возрастов, но волновали их очень похожие вопросы.
– А он меня любит? – мяла край передника молоденькая девушка.
– У него точно другой нет? – переживала дама в полном расцвете сил.
Я пыталась заглянуть в разложенные карты и уловить принцип, по которому Ляля подбирала ответы для клиенток, но пока никакой логики не обнаружила. Казалось, что гадалка на ходу придумывает красивые и загадочные фразы. Но посетительницы сами выискивали совпадения и уходили довольные.
– Пойдём, у меня пообедаешь, заодно и на сестрицу мою бестолковую раскинешь, – в разгар дня заглянула высокая женщина с круглым лицом.
– Хорошо, мы как раз проголодались, – собрала карты в яркий платок Ляля.
– Подружка твоя? Или ученица? – поинтересовалась женщина. – Неужто замуж собралась и дела передаёшь?
– Нет, пока побегаю на свободе, – улыбнулась эльфийка и потащила меня за руку из шалаша.
– Ну и правильно, а то мужики везде одинаковые, что наши, что ваши, что оборотни, будь они неладны! – вздохнула женщина. – Как хоть зовут подружку?
– Марина, – представилась я.
– А меня зови Милли, – улыбнулась новая знакомая.
До её дома оказалось рукой подать. Милли шустро накрывала на стол, выставляя блюда с овощами и фруктами.
– Я ж знаю, вы мяса не едите, – она спрятала в печь что-то очень ароматное, заставившее меня сглотнуть набежавшую слюну.
– Она ест, но только не в таборе, там не поймут, – шепнула Ляля, указав на меня.
– Вот! Так я и знала, что от хорошего сала никто не откажется! – в горницу зашла ещё одна круглолицая, пониже росточком. – А то оборотни свинину не едят будто бы. Небось, когда никто не видит, за обе щёки лопают.
– Зейка, ну чего ты мне гостей смущаешь, – шикнула на неё хозяйка дома.
– Я не смущаю, я тебе сала принесла, сама солила, – подружка Милли уселась за стол и начала разворачивать какой-то свёрток с приятным ароматом чеснока. – Нож дай и тарелку какую-нибудь.
И вскоре меня активно кормили всем подряд, радуясь встрече с нормальной эльфийкой.
– Глянь, какая грудь у девушки, – тыкала в меня пальцем Зейка. – На вашей траве и ягодках такая не вырастет.
– Говорят, капуста в этом деле хорошо помогает, – хмыкнула я.
– Помогает, – согласилась Милли, – если в неё мяса кручёного напихать. А ещё сверху сметанкой жирной всё это полить. Но вы мне лучше скажите, как там моя сестрица поживает, скоро ли в гости пожалует.
Я уставилась на Лили, дожидаясь подробностей, но получила их с другой стороны.
– Сестра ейная оказалась истинной для оборотня, тот тут проездом был, – начала тараторить Зейка.
– Тогда уж пробегом, – хмыкнула Милли. – Эти хвостатые на четырёх лапах быстрее любой лошади могут бежать. А лошадей эти изверги на мясо разводят. Зато от свинины нос воротят.
Я представила себе бескрайние степи, по которым носятся огромные табуны. А вот оборотни как-то не вписывались в картинку. Интересно, какие они?
– Знамо какие, – оказывается, последний вопрос я озвучила, и теперь мне отвечала Зейка. – Волки как волки, только уж очень большие. И цветом разные.
– А в человеческом облике? – снова не удержалась я.
– Так белобрысенькие в основном, синеглазые. Эх, вот помню, по молодости… – мечтательно закатила глаза Зейка.
– Да уж, девичья погибель, – вздохнула Милли. – Ну ладно бы просто сено приминали по лугам и амбарам, дело молодое. Так ведь они истинных ищут. А потом одни рыдают, что не истинные, а других увозят к себе в степи.
Ого! Надо же, я даже угадала.
– Да чего там рыдать! Поженихались малость, поигрались и разошлись, дело обычное, – легкомысленно отмахнулась Зейка.
– Да, уж лучше б так, – промокнула набежавшую слезу Милли. – А то мою сестру увезли и жди теперь от неё весточек. А уж когда в гости приедет, и вовсе неизвестно.
– Скоро, уже совсем скоро, – разноцветный веер из карт лёг на скатерть перед Лили. – И даже задержится по делам тут твой хвостатый родственник, а с ним и сестра твоя.
– Ой, радость-то какая! – расцвела Милли и начала потчевать нас с двойным рвением: – у меня ж яблоки мочёные в подполе есть, холодненькие.
– Да что там в этих яблоках? – фыркнула Зейка и подтолкнула ко мне тарелку с салом. – Ешь, а то исхудаешь, как остальные эльфы. И как они ещё шевелятся со своими овощами-фруктами?
– Ну, не скажи, – Милли плюхнула на стол кувшин с широким горлом, в котором плескались сморщенные зеленые яблоки. – Прижал меня в юности один такой тощенький эльфик к стеночке, чуть косточки не треснули. Да и шевелился он очень даже.
– Да нет, оборотни в этом деле лучше, – засверкала глазами Зейка. – Хотя и гномы тоже ничего, они обстоятельные – жуть! Уж если взялся за дело… Кстати, я тут в газете вычитала, что с драконами лучше не связываться. Толку от них никакого. Тут четверо отличились, мучили-мучили девушку, а она всё ещё девственница. Гномы говорят, потому что размерами драконы не вышли.