Не так уж ненавидишь (СИ)

— Как видишь, всё можно было решить и раньше без того, чтобы ты села в тюрьму, — выпаливаю первое же, что мне в голову приходит под взглядом Тани. — Ты могла бы просто не мешать Диме, не предупреждать о его действиях конченного ублюдка. И тогда тебе бы вообще ничто не угрожало. Ни от следствия, ни от него.
— Слушай, давай без твоих нравоучений, — морщится Таня. — И без того тошно. Думаешь, сама не понимаю, насколько всё это хреново?
  
Киваю. Вижу же, что понимает, хоть пока и пытается отстраняться от этих мыслей. Но она уже в эпицентре того всего. И вся задвинутая подальше вина вот-вот затопит её всю.
— Я теперь с Димой, — только и сообщаю тихо. Хоть и мы с Котовым никак не обозначали отношения. — А он друг Ярослава. Получается, Ярослав автоматически будет теперь в моём круге общения.
И, получается, туда теперь не вписывается Таня. Я так не смогу, оставить её в круге при этих обстоятельствах… Уж точно не сразу. Мне и без того перед Ярославом дико неловко.
Так что да, я прямо сейчас делаю выбор. И он не в пользу Тани. Похоже, она это улавливает, тяжело вздыхая и отводя взгляд.
— У нас всё равно уже не будет прежнего общения, — глухо бросает. — У нас уже несколько месяцев его нет.
— Пожалуй, да, — выдавливаю, сглатывая ком. — Ты права.
Ну насчёт месяцев она явно загнула, но дней уж точно… Я и сама это заметила, но не захотела ничего предпринять. Хотя и подрывало порой встряхнуть её, на эмоции спровоцировать, заставить сказать нужные слова и вылезти из скорлупы, признать этот пиздец с Ярославом в том числе и по её вине…
Меня и сейчас тянет достучаться до неё по-настоящему. И в груди всё обрывается. Но я тут уже ничего не решу и не исправлю… Этот путь Тане придётся пройти одной. Ну или при помощи кого угодно другого, но только не меня.
Меня и то моё участие, которое уже было, чуть ли не выпотрошило. Наизнанку уж точно вывернуло.
Как прежде действительно ничего не будет…
Таня уходит первой. Направляется к своему адвокату, который, оказывается, чуть поодаль именно её ждал. Ну а я замираю на месте, не представляя, что делать дальше. Уйти? Или всё-таки осмелиться подойти к Диме и Ярославу?..
Бросаю осторожный взгляд в ту сторону и вижу Котова, уверенно направляющегося ко мне. А его друг, развернувшись, уходит.
Из-за меня?..
— Ну что там? — выпаливаю сразу, когда Дима подходит. — Почему он ушёл?
Да, не выдерживаю. Просто такое напряжение! И сама не представляю, как вела бы себя на месте Ярослава.
— Просто решил сегодня побыть один, — не похоже, что Дима подбирает слова или врёт. Если бы Ярослав ушёл из-за меня, я бы почувствовала это в его ответе, но нет… — Завтра с ним отметим, а пока он решил, что нам лучше остаться вдвоём. Чтобы я убедил тебя не тушеваться при нём, — с неловкой усмешкой добавляет.
Кажется, я густо краснею от этих слов. Значит, заметно было, насколько мне теперь не по себе перед Ярославом?
А теперь ещё из-за этого. Парень столько всего пережил, что мои вот эти метания скорее как издевательство для него наверняка. Мелочь сущая, а я парюсь и его этим напрягаю. Прямо-таки чувствую, что у него примерно такой ход мыслей. Но и поделать ничего с этим не могу…
— Просто мне очень стыдно, — тихо признаюсь. Почти шёпотом.
Дима качает головой, а потом порывисто и крепко меня обнимает. Прямо-таки окутывает теплом, причём исцеляющим. Закрываю глаза, погружаясь в этот момент. Так многое изменилось между нами за эти несколько дней — ни за что бы раньше не предположила, что буду млеть в объятиях Котова, забывая чуть ли не обо всём сразу.
Такой он… Необходимый.
— Тебе абсолютно не в чём себя винить, — негромко, мне в волосы, но твёрдо заговаривает. — Наоборот, Яр уважает твою верность подруге. Любой бы поверил на твоём месте. Он вообще удивлён, что ты так отреагировала, пришлось объяснять, насколько ты у меня совестливая девочка. Даже чужой груз несёшь.
Мне вдруг не хочется возражать этим словам, напоминая, что вообще-то и сама постаралась в этой истории. Ладно уж… Дело прошлое. Я всё равно никакими действиями не смогла остановить Диму, и хорошо.
Главное, что сейчас всё как нельзя лучше. И будет дальше. А Ярослава мы не оставим. Да-да, мы, я тоже преодолею себя и заговорю с ним.
Но всё это потом… Сейчас мне слишком тепло и хорошо не только от всё ещё длящихся объятий с ласковыми поглаживаниями по волосам; но и от слов «насколько ты у меня совестливая девочка».
«… ты у меня»…
— Может, пойдём в ресторан? — предлагает Дима, всё ещё не разрывая объятий, хотя мы уже довольно долго так стоим. — Посидим, отдохнём, отметим этот день, и потом…
— Нет, — с неожиданной даже для меня решительностью предлагаю. — Поедем ко мне… Или к тебе, если там никого нет.
Ну вот… Сказать это было гораздо легче, чем ждать теперь реакции. Мы вместе всего два дня, получается? А столько всего уже было…
Дима прижимает меня ещё крепче, но я-то чувствую, что слегка напрягается. Я ведь не спешу?
— Я был бы очень рад, — на грани шёпота отвечает он, поднимая моё лицо к своему.
И у меня сразу дрожь по телу от этого хрипловатого ответа, потемневшего взгляда Димы и нашей близости, особенно остро ощущаемой сейчас. Не понимаю теперь, как могла сомневаться… Ведь каждой клеточкой чувствую, насколько он хочет этого, жаждет даже. Я и раньше это улавливала… Не только в поцелуях. И так сильно, что даже не представляю, как Дима вообще держался всё это время. И продолжает сейчас…
— У меня никого, — снова негромко сообщает он, мягко ведя носом мне по щеке, а потом снова склоняясь к уху: — Но до меня, как всегда, дальше, чем от тебя. К тому же… — осекается, чуть ухмыльнувшись.
Как будто даже неловко.
— Что? — тут же допытываюсь.
— Хочу, чтобы наш первый раз произошёл у тебя, — признаётся Дима. — Именно там я впервые признался тебе в любви. И там… С огромным трудом сдержался, чтобы не трогать тебя. Знала бы ты, как меня тогда накрыло…
А ведь я чувствовала. Именно поэтому ещё сильнее бесилась — ещё и на свой непроизвольный отклик его словам и близости.
Хорошо, что можно больше не скрывать это. И, сбито дыша, наслаждаться тем, какие чувства видим в глазах друг друга. Уверена, что в моих не меньшее предвкушение.
* * *
Целуемся сразу, как заходим в дверь. Чудом не делали это ещё в машине — ведь Дима водил. Правда, то и дело трогал меня то за коленку, то за руку. Гладил, сжимал, периодически улыбаясь. Как же быстро мы перестроились на кайф притом, какой сложный был день…
Всегда так, когда любишь?
Как пронизывает этой мыслью, снова это слово в мыслях врасплох застаёт. Как и в первый раз, совершенно неожиданно и ярко. Аж чуть прикусываю губу Диме. А он от этого только сильнее распаляется, уже свободнее двигая руками мне по телу и прижимая к себе ещё крепче, так порывисто, что прямо в поцелуй стону.
Ладно уж, всё потом… И мысли, и разговоры.
Так же несдержанно сминаю его губы своими, но больше подстраиваюсь под его темп. Хочу, чтобы Дима вёл… Обожаю, когда он так жаден в каждом действии. Если уж честно, мне это ещё тогда, на шашлыках с группой, понравилось…
Рубашка с моих плеч падает на пол, и я только тогда сознаю, что Дима не просто лапал меня, но и попутно с пуговицами справлялся. Прямо на ощупь, не разрывая жаркого поцелуя… Это заводит так, что сама тянусь к футболке, которую он тут же помогает мне снять. Правда, для этого приходится разорвать поцелуй…
И вот мы глаза в глаза друг на друга смотрим. Его руки на моей талии, чуть сжимают, и это приятно… Наверняка Дима улавливает мою дрожь. А я — насколько он неровно дышит. Скольжу взглядом по мышцам пресса, а потом трогаю и руками. Он чуть напрягается моим прикосновениям, головой качает.
  
— Поверить не могу… — ещё и шепчет.
Что мы сделаем это? Я тоже. И тоже сложно молчать об этом — меня не меньше переполняет, чем Диму. Особенно, когда он заговаривает — как щёлкает что-то внутри от этих слов.