Не так уж ненавидишь (СИ)

— Я хочу тебя, — говорю очень даже вслух и поднимая взгляд ему в глаза.
И, кажется, его от моих слов тоже как переклинивает. Разве что не рычит, резко подхватив меня под попу и направляясь к спальне. Вот так сразу… И безошибочно ведь. Хотя да, был уже у меня, а квартирка небольшая…
Эта мимолётная мысль быстро рассеивается, когда Дима кладёт меня на кровать, тут же накрывая своим телом. Снова поцелуй в губы, не менее ненасытный и даже дикий. Вовлекаюсь моментально, глажу его язык своим, чуть ёрзаю под ним, а руки сами собой то по мышцам продолжают вести, то прижимают Диму крепче. И собственные слова о том, что я хочу его, прямо-таки пульсируют пр крови, разносясь таким желанием, которого и не подозревала в себе.
  
Оно как будто всегда было — иначе откуда такое мощное? Отрицала, конечно, но вот мы здесь. Целуемся у меня на постели. И безумно друг друга хотим.
Губы Димы перемещаются мне на шею, наверняка оставляя там засос. Шумно дышу, впиваясь в его плечи ногтями. Закрываю глаза, внимая тому, как он целует уже в районе ключиц… То втягивает кожу губами, то языком чуть проводит, то прикусывает, то носом касается, словно запах мой вдыхая. А я ведь и без того уже как на грани, меня уносит всё сильнее, сметает в этом вихре нашего желания.
Тяну Диму к себе, разрываясь от противоречивых желаний: и поторопить с тем, чтобы уже во мне отказался; и умолять не останавливаться. В итоге лишь смотрю в потемневшие и блестящие от возбуждения глаза и тянусь с поцелуем. Сразу глубоким: первой подключаю язык. А рукой тянусь к ширинке Димы, на что теперь уже он издаёт гортанный полустон мне в губы, почти как тогда, на пикнике…
Мы оба знали, зачем мы едем, а потому Котов выходил из машины закупиться презервативами. И было так чертовски волнительно сознавать, что он делает именно это и для чего… Причём была готова поклясться, что не только мне. Вернувшись, Дима даже чуть не перепутал газ с тормозом — я едва уловила, больше занятая тем, чтобы успокоить бешеный стук собственного сердца.
Но сейчас это вообще бесполезно — когда он чуть отстраняется, чтобы вынуть из кармана ту самую упаковку.
Пока Дима высвобождает презерватив, я снимаю с себя юбку под его пристальным взглядом. И как только умудряется, глядя только на меня и почти не моргая, безошибочно справляться с упаковкой?
Под его всё более тёмным взглядом у меня сердце разгоняется так, что чудом ещё рёбра не разрываются. Я ведь в первый раз раздеваюсь перед парнем, да ещё и перед Димой. А он всегда был для меня особенным, выделялся из всех — даже когда ненавидела. Или когда только поступала — не только благодаря тому, что угостил, когда голодная была. Просто на подсознательном уровне каком-то.
Собиралась снять и трусики тоже, но не сразу решаюсь на это. Лишь когда Дима раздевается сам, кидая уже открытую упаковку на кровать рядом со мной. Смотрю на его член, сглатываю. Такой большой… Хотя страха, кстати, нет. Наоборот, предвкушение по крови ещё сильнее разливается. Вот и трусики всё-таки снимаю, на что Дима, явно забыв о презеративе, тут же ко мне возвращается.
И не просто возвращается! Боком ко мне ложится, располагая руку мне между ног и глядя в лицо. А меня как простреливает его неожиданное настолько интимное прикосновение. Бёдра сами поднимаются навстречу пальцам, уверенно скользящим у меня между ног то вверх, то вниз. Самые чувствительные точки задевают…
Извиваюсь непроизвольно, сжимаю одеяло в пальцах. Мы ведь поверх легли, так что я просто комкаю его, с простыней было бы проще… Дурацкие мысли — неужели это волнует меня сейчас? Голова безнадёжно пустеет, мне и хорошо, и неловко одновременно. Ведь Дима смотрит мне прямо в лицо, мягко массируя клитор.
Может, самое время сказать, что раньше меня никто так не касался?..
Собирая влагу у меня между ног, Дима дышит всё тяжелее. А её только больше по ощущениям становится. Сильно кусаю губу, поймав его теперь бегающий то по моему лицу, то по телу, жадный взгляд.
— Я реально не могу поверить, что это не сон, — хрипло говорит Дима.
Мой рваный шумный выдох… Усиливающаяся дрожь по телу… И всё-таки решаюсь:
— Я тоже… И что сделаю это впервые в жизни, — поднимаю взгляд на Диму, а его палец замирает как раз почти там, где мог бы войти в меня.
Судя по всему, и собирался так сделать до моих слов. Которые явно шокируют… А я и не знаю, что ещё сказать, потому что и самой вспоминается, как я предлагала ночь со мной за показания в пользу Тани. Или как я собиралась на рискованную авантюру с этим мудаческим Федей… Да уж, можно понять, почему Дима так смотрит, замирает и вряд ли дышит вообще.
— Ты серьёзно? — наконец выдавливает почему-то чуть тише.
— Да.
Он наконец шевелится: качает головой, при этом снова поглаживая меня пальцами. Только… Ещё более ласково, по-особенному нежно.
— Ты просто нечто, Саш, — почти шепчет.
А у меня вся неловкость отпадает, и не столько потому, что он опускает тему моего неоправданного риска в вопросах Тани. Скорее потому, как теперь горят глаза Димы. Они и без того буквально прожигали меня, а теперь так вообще стоооолько всего выплёскивают.
И так знала, что любима, чувствовала тоже. А сейчас так вообще утопаю в этом, с удовольствием ныряя снова и снова.
— Нечто хорошее? — хитро улыбаюсь, на что Дима порывисто тянет меня к себе и целует.
Падаю к нему на грудь, мы переворачиваемся и соприкасаемся почти везде… Его губы особенно нежно сминают мои, но почти сразу поцелуй набирает обороты, становясь всё более нетерпеливым и жадным. Ну ещё бы, учитывая, что его член сейчас скользит у меня между ног, где чертовски влажно. И это явно заводит Диму: его язык всё более пошло движется у меня во рту,
Стону ему в губы, на атомы удовольствия распадаясь. Мне так горячо между ног и так приятно от соприкосновения с горячим твёрдым членом, что как будто вот-вот кончить готова. Волна за волной… И тяга к Диме просто в геометрической прогрессии растёт. Вот он вроде бы со мной, на мне, и это так необходимо, но и недостаточно. Как может быть много и мало одновременно? Нетерпеливо мычу, чуть прикусывая ему губу. Дима усмехается, отрываясь от моих губ, чтобы заглянуть в глаза.
— Не просто нечто хорошее, — заявляет мне довольно. — Самое лучшее вообще.
А меня и от его слов чуть ли не стонать тянет. Рука сама тянется к члену. Да-да, это у меня тут первый опыт — вот и Дима усмехается, но поддаётся, опираясь о руки надо мной так, чтобы мне было удобнее изучать его там. Пальцами, взглядом…
— Хочу тебя всего, — шепчу, лихорадочно водя свободной рукой по его мышцам, по плечам, спине, груди. А второй в это время двигаю по члену. Это уже не столько волнительно, сколько приятно. Особенно притом, что мы держим зрительный контакт. И я вижу, что Дима уже почти на грани. Несколько раз даже глаза закрывает, а иногда наоборот, пристально и жадно смотрит то мне в лицо, то на мои руки на его теле.
— Знала бы ты, как я тебя хочу…
— Чувствую, — хмыкнув, поддеваю. — Им сейчас гвозди забивать можно.
— Не самое лучшее применение, — мягко усмехается Дима.
Издаю смешок, чмокаю в губы.
— Ты прав, есть гораздо лучшее… — срывающимся голосом соглашаюсь.
И тут же, отпустив его, прямо под ним скольжу по постели вниз, к поставленной раскрытой упаковке с презервативом.
  
Глава 19. Дима
 
Саша так неожиданно опускается вниз прямо подо мной, что я с трудом продолжаю на руках держаться, чтобы не раздавить её. Она что же, собирается… Сделать мне минет?
  
Настолько желанно и нереально, что с ума сойти можно. Впрочем, это относится вообще ко всему происходящему. Саша, говорящая мне, что хочет. Пылко целующая меня… Голая подо мной… Позволяющая делать с собой буквально что угодно…
И быть в этом первым! Вот это вообще напрочь вышибает.
Она так-то нехило рисковала с тем мудаком Федей. Это сам по себе мега-самоотверженный поступок был, даже глупый во многом, а уж в свете новых обстоятельств…