Таяние льдов Арктики (СИ)

- Андрей, твои методы лечения поражают, - с насмешкой произнес Эльмир, - Пациенты будут в восторге. Может, лучше в бабки-шептуньи пойдешь? Ну его, этот медицинский? Болезни будешь заговаривать…
Андрей, интересно, снял с него сглаз Ольги Алексеевны?
Очень бы хотелось избавиться от этого проклятия.
Эльмир едва слышно хихикнул.
- Я же говорил, что ни с кем, кроме вас, я вести себя так не собираюсь, - серьезно выпалил Андрей, - Вы - особенный.
Эльмир не стал спорить. Такое было приятно слышать и ощущать. Тем более, когда ты нуждаешься в помощи…
Андрей, видимо, почувствовал свою безнаказанность. Понял всей душой, что сейчас из Эльмира можно было веревки вить.
Одним крепким поцелуем в бедро Князев не ограничился.
Андрей вдруг очень страстно прижался всем своим лицом прямо к мягкой ткани плавок Эльмира, начиная глубоко дышать.
Князев, бл…
Князев - душа окаянная!
Член предательски дернулся под плавками, как бы намекая, что секса не было давно (и насрать организму на бедро), а Князев ничего такой…
Ну, хороший же, правда?
Эльмир замер, не зная, что делать. Андрей тоже не двигался.
Неизвестно, чем бы это все закончилось, если бы Князев, совсем одурев, случайно не задел рукой больное бедро Эльмира.
Философ взвыл от боли. Он инстинктивно дернулся и ударил коленом Андрея - попало бедному прямо по лицу.
О Господи!
Князев мгновенно отпрянул от Эльмира, сжимая пальцами свой нос.
Разбил, что ли?!
Вот чучело-мяучело!
- Дай, посмотрю, - подполз к Князеву на правом боку Эльмир, убирая руки Андрея подальше от лица.
Нос покраснел, но крови не было. Очень хорошо! Только травм Андрея им и не хватало для полного счастья.
- Я такой тупой! - внезапно жалко выдавил Князев, - Даже вам удовольствие нормально доставить не могу. Вечно все порчу! Не руки, а крюки!
Эльмир насмешливо качнул головой.
- Ты руки свои не обижай. Они у тебя весьма замечательные, - хмыкнул философ, вспомнив, как хорошо Андрей успокаивал ими боль, - Просто ты молодой и пылкий. Научишься еще всему, чего хочешь.
У Андрея жадно сверкнули глаза.
- Обещаете?! Что научусь? С вами? - тяжело сглотнул он, - Можно сейчас?
- Посмотрим… - уклончиво ответил Эльмир, - Сейчас, правда, думаю, рано. Мое самочувствие сегодня не располагает к любовным игрищам.
Андрей немного потух, а потом вновь просиял.
- Но вы не исключаете, да? Этих… Любовных игрищ? - севшим голосом уточнил он.
- Андрей, если бы я исключал, то ты бы давно был за дверью, - пожал плечами Эльмир, - Давай, не будем больше болтать и просто поспим. Я, правда, очень устал. Слишком много волнений. Да и тебе завтра к первой паре…
Андрей возражать не стал. Он просто свернулся в клубочек неподалеку - достаточно близко, но так, чтобы не задевать больной бок Эльмира.
Хороший мальчик. Хотя и очень наглый.
Вот просто влез в жизнь Эльмира, абсолютно без спроса, и лежит теперь… Довольный.
К лучшему ли были эти изменения в жизни философа?
Эльмир не знал, но именно в это мгновение ему было хорошо и уютно. Спокойно.
***
- Лазарь Израилевич, а, Лазарь Израилевич! - позвали ехидным голосом из коридора.
Интересную передачу про обитателей океанского дна пришлось оставить на потом.
Лазарь убавил звук на телевизоре.
 
- Что снова сделал Эльмир? - спокойно уточнил Лазарь, чуть повысив голос.
Таким тоном жена обычно всегда говорила про их бедового сына.
Ирина заглянула в спальню через минуту, тряхнув кудрявой гривой шикарных черных волос.
Лазарь каждый раз умилялся, когда видел ее. Вроде скоро шестьдесят, а издалека - девчонка девчонкой.
Сам Лазарь давно уже побелел, став абсолютно седым, и выглядел хоть и неплохо, но на свой возраст.
Их красавец-сын, по скромному мнению Лазаря, больше походил на мать, хотя Ирина всегда говорила - “вылитый отец”.
Вот и пойми, кто из них был прав.
Наверное, они оба.
- Наш сынуля, - после небольшой паузы медленно и эффектно начала Ирина, - Напялил вчера высоченный каблук и пошел пугать студентов. Как итог, он упал с лестницы и расшиб себе бедро. Представляешь? Ольга Алексеевна в шоке и теперь сидит, курит… В смысле, нюхает… Я имею в ввиду, нашатырь нюхает!
Лазарь был уверен, что это была не простая оговорка. Жена любила пошутить. Это у Эльмира было тоже от нее.
- Ольга Алексеевна - та еще сплетница, - пожал плечами Лазарь, - Снова преувеличивает.
- Да какие тут преувеличения, если Эльмира на руках студенты таскают?! - хихикнула Ирина и вдруг стала серьезной, - В общем, сегодня я ему звонила. Сбросил - значит, жив. Пусть спит, уже поздно. А вот завтра я к нему наведаюсь. Вдруг помощь нужна?
- Раз не звонил - то не нужна. Эльмир не из робких, - возразил Лазарь, - Снова скандала хочешь? Доведешь сына - сбежит он от нас…
- Не сбежит, - усмехнулась Ирина, - А если попробует, то я его за больное бедро схвачу. Далеко не уползет!
Лазарь тяжело вздохнул.
Ну, если Ирина что-то решила, то ее не остановит и танк…
========== Глава 29. Знакомство с родителями ==========
Эльмир пытался разогреть борщ в микроволновке, через раз тяжело вздыхая. Бедро противно ныло.
Андрей расстарался. Перед парами приготовил ему борщ, а потом ускакал на занятия, оставив Эльмира досыпать. Философ соизволил подняться только в двенадцать дня.
Есть хотелось страшно, а в кроватку принести еду ему было пока некому.
Эльмир устало сгорбился. К хорошему быстро привыкаешь.
Он как раз доставал суп из микроволновки, когда в дверь позвонили.
Андрей, что ли? Так рано? А чего ключами не открыл?
Эльмир же дал ему запасные!
Философ хмыкнул. Андрей казался таким ловким парнем, а дверь открыть не смог!
Ковыляя и переваливаясь, как утка, Эльмир просеменил в прихожую. С потрясающе пахнущим борщом в руках.
Дверь он распахнул здоровым бедром и уже хотел было пожурить Андрея (заставляет его лишний раз двигаться, паразит!), когда внезапно понял, что пришел к нему вовсе не Князев.
На площадке стояла матушка. О Господи!
Хорошо, что Андрей был до сих пор в академии!
Мать оглядела Эльмира профессиональным взглядом, будто он был провинившимся директором ее магазина, и вплыла в квартиру, отпихнув сына в сторону.
- И где женщина? - без приветствия уточнила мама.
Какая, к черту, женщина?!
- Твоя женщина! - пояснила мать, знакомо закатив глаза.
Что?!
- У тебя в руках тарелка с борщом, ты жив и почти здоров, коньки не отбросил за ночь, твоя челка лежит на глазах, как ты очень не любишь, но как тебе непереносимо идет… - с тяжелым вздохом начала перечислять мать, - Я делаю вывод, что за тобой кто-то ухаживал вчера и сегодня. Кто? Женщина твоя, понятное дело!