Служанка для прокаженного лорда (СИ)

Слушаюсь… и только теперь замечаю изменения.
— Мне кажется, отёк немного уменьшился… — поднимаю руку и провожу пальцами по его скуле, отмечая, что левый глаз Кейна теперь вполне открывается… хоть и не до конца.
Кейн кивает. Он тоже рассматривает меня. Всматривается в мои глаза. Слишком внимательно.
Невольно ёжусь и снова пытаюсь подтянуть к себе колени.
— Тайли, ты точно не хочешь мне о себе рассказать?
  
Может, и хочу… но мне немного страшно.
Разумеется, вслух я этого не произношу. Это лишнее.
— Хорошо, Тайли, мы поговорим об этом позже, — он словно считывает мои мысли. 
А затем отпускает подбородок и протягивает ладонь, помогая выбраться из купели.
Как только мои босые ступни оказываются на мраморном полу, Кейн заворачивает меня в большой отрез мягкой холстины… и обнимает… отчего его и без того влажная рубашка окончательно промокает.
— Мне очень хочется знать всё, что творится в твоей голове, Тайли.
Мне тоже хочется знать, что происходит в его. Но, видно, мы оба пока не готовы раскрыть все свои маленькие тайны.
— В коридорах холодно, а ты в мокром платье. Я бы хотел снять его с тебя сам, но не уверен, что ты к этому готова, — он замолкает, давая мне шанс возразить… но я не делаю этого, и Кейн понимает всё по-своему. — Тогда я отвернусь, а ты снимешь с себя мокрое одеяние и закутаешься в сухую холстину… хорошо?
Киваю.
И всё то время, что я вожусь за его спиной, ощущаю странную смесь собственной уязвимости и острого волнения. Как бы я повела себя, если бы Кейн обернулся и увидел меня полностью обнажённой? 
Но Кейн этого не делает.
Он оборачивается, когда я, уже закутавшись от груди до пят, шагаю к двери, чтобы обуться. Подходит и останавливает меня.
— Тебе это не нужно, — накидывает мне на плечи кафтан и подхватывает на руки, заставляя от неожиданности шумно втянуть воздух. — Я отнесу тебя.
Отнесёт?
Прикусываю губу, пряча улыбку. Прислоняюсь щекой к влажной ткани его рубашки и тайком наслаждаюсь его близостью. Вдыхаю его запах.
В расстёгнутом вороте рубашки видна ключица и часть плеча, и мне очень хочется коснуться его кожи…
  
Глава 39. Другой Кейн
 
Таэллия 
Кейн заносит меня в мою комнату и бережно ставит босыми ступнями на ковёр.
На его лбу лёгкая испарина — этот подъём со мной на руках дался ему не легко, но я вижу гордость в его глазах. Он уже не так слаб. Он справился.
Отвечаю ему восхищённым и благодарным взглядом.
Маленький успех даёт ему дополнительную веру в победу. А вера — это не так уж мало. Вера — это половина успеха.
— Полагаю, ты голодна? — старается скрыть тяжёлое дыхание.
— Да, — вспоминаю, что сегодня только завтракала. — Но не уверена, что смогу сейчас что-то съесть…
— Я принесу ужин.
Сам принесёт?
Озадаченно рассматриваю его удаляющуюся спину.
Вот так просто? Это не то, что представляла, когда он нёс меня на руках, но… пожалуй, это лучшее из того, что я могла для себя представить.
Кейн возвращается с подносом, на котором стоят тарелки с грубовато нарезанными кусками хлеба, сыра, плошкой мёда, травяным чаем и маленьким графином сливок — наша “добыча” из хозяйства тётушки Марты.
— Это то, что я там нашёл, — немного растеряно. — Ты же поужинаешь со мной?
— С радостью, — легонько щипаю себя за бедро, потому что не совсем доверяю собственному зрению и слуху.
Этого Кейна Кордэйна я ещё не знаю.
***
Мягкий треск дров, дрожащий свет пламени и плед на моих плечах — потому что с раной на руке мне удалось натянуть лишь нижнее платье. С верхним я не справилась.
На низком столике — чашки парующего чая. Пока мы были в омывальне, я нервничала и путалась в собственных желаниях… но сейчас, сидя рядом с ним в тишине, я чувствую как, наконец, расслабляется моё тело, и мысли растекаются приятной патокой.
— Я унесу поднос, мне всё равно нужно спуститься в кухню — поднимаюсь, когда трапеза подходит к концу.
— Зачем?
— Я думала о том, что из того, что мы делали помогло уменьшить этот… это… эту хворь на вашем лице и, мне кажется, это всё-таки лук. Хочу повторить, чтобы убедиться…
— Нет! — прерывает меня довольно резко и отрицательно качает головой.
— Нет?
— Не сегодня, Тайли, — смягчается. — Я не хочу сегодня ни лука, ни капусты… никаких других овощей на своей голове…
— Почему?
Он протягивает руку и осторожно перехватывает мою ладонь.
— Хочу, чтобы на эту ночь ты осталась здесь… со мной, — заглядывает мне в глаза. — Ничего не будет, Тайли, я не трону тебя. Просто не уходи. Останься рядом.
Несколько мгновений смотрю ему в глаза… а затем киваю.
Мне волнительно и немного страшно, но я этой ночью тоже не хочу оставаться одна.
И не потому, что весь вечер думаю о его губах и о том, насколько приятно ощущать щекой тёплую кожу его плеча… просто пока он рядом, страх, унижение и беспомощность, которые я чувствовала во время своего несостоявшегося “венчания”, отступают.
Выжигаются совсем другими образами.
— Я оставлю тебя на некоторое время, Тайли. Ложись спать.
— Хорошо, — одними губами.
На мгновение мне удаётся увидеть, как во взгляде Кейна разливается тепло, но уже в следующую секунду он поднимается и уходит в одну из своих смежных комнат.
Сбрасываю с себя плед. Оставшись в новой ночной сорочке, быстро забираюсь под одеяло и прилипаю взглядом к двери, за которой скрылся лорд Кордэйн.
Слушаю, как грохочет собственное сердце.
Кейн возвращается одетым в свободную тунику и бриджи, а когда ложится в постель… кладёт между нами подушку.
Короткий вдох. И я оказываюсь прижатой к твёрдой и до неприличия горячей груди.
— Давно мечтал об этом, — шёпотом мне на ухо. — Спи, Тайли.
Мечтал?
Вопреки собственной уверенности в том, что заснуть мне не удастся, я почти моментально отключаюсь, погружаясь в глубокий без сновидений сон.
***
Прежде я никогда не засыпала в мужских объятиях.
В те редкие разы, когда мне удавалось остаться со своим парнем на всю ночь, он говорил, что просто не сможет так уснуть. А я не хотела навязываться.
У Кейна, похоже, нет подобных предубеждений, он глубоко спит, продолжая обнимать меня даже во сне.
Золотисто-розовые блики утренних лучей путаются в его тёмно-русых волнистых прядях, ласкают графичные скулы здоровой части лица и соскальзывают на широкую шею.
Сейчас, когда его лицо так безмятежно, он кажется моложе, чем мне представлялось, и я пытаюсь определить его возраст. Но это не так просто. В этом мире всё немного иначе — годы тянутся дольше, и при этом молодость длится десятилетия.
Моему отцу больше ста лет, но он не считается пожилым человеком. Старосте нашей деревни — почти двести.
На их фоне лорд Кордэйн выглядит почти юным, но я понимаю, что этот образ обманчив.
Я рассматриваю Кейна уже, наверное, целый час, и если бы мне хватило смелости, то я бы…
— Я был бы не против, если бы ты всё-таки поцеловала меня, Тайли.
Резко выдыхаю и дёргаюсь в его руках, но они лишь сильнее сжимаются вокруг моего тела.
— Светлого утра, Тайли.
— С-светлого утра... господин.
Морщится и распахивает глаза. Робкие солнечные лучи подсвечивают орехово-зелёную радужку и светлые кончики густых ресниц.
— Не хочу, чтобы ты так ко мне обращалась.
— Вы позволите обращаться наедине по имени? — затаённо, потому что для меня это важно. Потому что в этом мире подобное редкость.
— Я хочу, чтобы ты обращалась по имени всегда. Не только наедине.
— Кейн.
Его имя я выдыхаю на грани слышимости, чувствуя, как приятное волнение расползается по телу.
  
На несколько секунд губы Кейна растягиваются в какой-то по-мальчишески бесшабашной улыбке, но затем его хватка ослабевает, и он встаёт, выпуская меня из своих объятий.