Служанка для прокаженного лорда (СИ)

— Я принесу нам завтрак.
— Лучше я сама. На кухне ещё ничего не готово… к тому же…
Подрываюсь следом, но он останавливает меня, мягко надавливает на плечи, чтобы уложить обратно, и награждает коротким невесомым поцелуем:
— Не торопись сбегать, Тайли. Твоей руке нужен покой, так что позволь мне самому побеспокоиться о завтраке. Думаю, я вполне смогу повторить вчерашние блюда.
  
— Сыр и хлеб? — с трудом сдерживаю улыбку.
— И чай, — добавляет в голос наигранного возмущения, словно я сильно недооценила его возможности.
Он шутит. Улыбается. Разрешает обращаться по имени.
Мне всё ещё сложно привыкнуть к этому новому Кейну Кордэйну.
Когда он, уже переодевшись, покидает комнаты, я всё-таки поднимаюсь, чтобы умыться и надеть верхнее платье… но резкая боль в предплечье вынуждает отложить эту затею.
Приходится просто снова накинуть поверх нижней сорочки плед.
Интересно, как бы Кейн отреагировал, если бы я попросила его помочь мне с платьем?
Эта мысленная картинка заставляет губы тянутся в глупой улыбке.
Я отчётливо понимаю, что играю с огнём, но даже думать не хочу о том, чтобы остановиться.
Я продолжаю улыбаться всё время, что умываюсь и привожу себя в порядок, но когда возвращаюсь в комнату, то прохожу мимо окна, через которое виднеется опушка леса. Память о вчерашнем страхе стирает улыбку с моего лица.
С замиранием сердца всматриваюсь в лесную чащу.
Возможно, это всё моя мнительность, но мне кажется, что там и сейчас кто-то блуждает. Как будто тёмные силуэты отделяются от толстых чёрных стволов деревьев и…
— Не подходи к этому окну.
Вскрикиваю и дёргаюсь, когда Кейн неожиданно оказывается прямо за моей спиной.
— Мне показалось, что там между деревьев…
Он отставляет поднос с завтраком и тянет меня за плечи, уводя в сторону.
— Вот поэтому и не стоит находиться рядом с окном, Тайли.
— Снаружи светит солнце, так что едва ли кто-то мог меня увидеть, — решаю зачем-то оправдаться.
— Ты права, но я всё равно прошу тебя быть осторожной. У тебя остался тот нож, что я подарил тебе перед отъездом в столицу?
— Да, — вспоминаю, что сначала хранила его в кухонном сундуке, а потом перенесла в новую комнату.
— Носи его всё время с собой, Тайли.
Сглатываю.
— Кто-то может пробраться в замок?
— Не думаю. Наёмники не любят рисковать своими жизнями, так что едва ли решаться сюда сунутся. Но будет лучше, если нож будет постоянно при тебе. Договорились?
Киваю.
— Они так и будут сторожить замок?
— Я обязательно решу этот вопрос, Тайли, — серьёзнеет. — Выловлю, каждого наёмника в своих лесах и уничтожу по одному.
— Самостоятельно??
— Это не так сложно, когда не задыхаешься от слабости и не рискуешь неожиданно потерять сознание, — с его губ слетает смешок, но мне от этих слов делается не по себе.
Не хочу, чтобы он оказался наедине с убийцами в лесу.
— На место одних наёмников придут новые. Разве не так? — пытаюсь намекнуть на безрассудность этой идеи.
— И их ждёт та же участь, — расслабленно пожимает плечами, а затем жестом предлагает мне пройти к столу, на котором уже стоит поднос с завтраком
— Это может длиться месяцами. Ваши враги не скрывают своих намерений, делая нас заложниками каменных стен. Что, если однажды их терпение иссякнет? И разве не может герцог потребовать от своих людей более решительных действий? — замечаю тихо. — Замку нужны люди, которые бы могли обеспечить доставку провизии. Замку нужна охрана.
— Нужна. И я найму людей… после того, как соберу налоги.
То есть к осени? До этого времени может многое произойти, и мы оба это прекрасно осознаём.
В воздухе повисает напряжение.
Я уже поняла, что Кейн ненавидит признавать собственную уязвимость… а отсутствие денег — это тоже уязвимость. Беспомощность. Слабость.
Подобное признание даётся Кейну болезненно.
— Тайли, — продолжает тихо, впервые не смотрит в лицо, а устремляет взгляд куда-то вдаль, где за окном проплывают низкие облака. — Как младшему сыну в семье, мне не было положено землевладение. Меня с младенчества учили воевать, но я не разбираюсь ни в торговле, ни в управлении большими земельными наделами. Мой отец занимался лишь сбором податей, а всё свободное время проводил в праздности. Делами в имении заправлял старый приказчик, и в его обязанности не входило делиться наблюдениями с господскими сыновьями.
— Хотите сказать, что вы… — ловлю его вздёрнутую бровь и исправляюсь. — Ты… ты не знаешь, что делать со своими владениями?
— Я понимаю, что неправильно собирать с людей подати посредине зимы, потому что они на это не рассчитывали… но не знаю, как иначе можно пополнить собственную казну.
Замечаю, как напряжены его плечи.
— У вас… у тебя осталось немало ценных вещей в сундуках. И если бы удалось их выгодно продать, то золота бы хватило продержаться до осени…
— Даже если бы удалось продать содержимое сундуков, — он делает акцент на слове “если”. — То едва ли этого золота хватило бы на оплату надёжной охраны.
  
Глава 40. Сырая идея
 
Таэллия 
Весь день я думаю о нашем разговоре, прикидывая и так, и эдак, но понимаю, что мои идеи требуют времени, инвестиций и свободы действия. А это то, чего у нас как раз нет.
Как можно что-то строить и развивать, когда мы оказались практически заложниками в этом замке?
Какой-то замкнутый круг.
Тем более теперь, когда враги лорда Кордэйна засомневались, в его готовности тихо умереть от яда. Почти уверена, что после вчерашней стычки, они ждут подкрепления.
Сколько времени у нас в запасе? Сутки? Двое суток?
А что будет, когда наёмников станет больше?
Что, если они перекроют для нас возможность получать еду? А это совсем несложно — стоит только припугнуть тех, кто подъезжает к замку.
На сколько хватит наших запасов? Возможно, мы и продержимся какое-то время на рыбе, которую удастся выловить в гроте, но что дальше? Как долго это может продолжаться?
Тревожность нарастает, и я ловлю себя на том, что, проходя мимо окон, стараюсь держаться подальше.
Когда солнце начинает клониться к закату, к замку подъезжает телега. В извозчике я узнаю Сайма — сына тётушки Марты, и спешу к массивным кованым дверям главного входа.
Ещё с вечера Кейн всем запретил открывать наружные двери без его ведома, так что я отворяю лишь маленькое зарешеченное слуховое окошко.
— Сайм! — подзываю его ближе. — Тебя прислала матушка?
— Ага. Велела узнать, что да когда подвезти в замок, — растягивает широкую улыбку, и я незаметно выдыхаю.
Он не был бы так расслаблен, если бы встретил кого-то из наёмников. Верно?
— Вези то, что долго хранится, Сайм! Отбери разного. На сколько хватит того задатка, что я оставила вашей матушке, — решаю не экономить, потому что не представляю, к чему готовиться.
— Хорошо, Лелька! Не волнуйся, для тебя отберём только лучшее! — задорно подмигивает.
— Спасибо, Сайм, — рассматриваю его улыбчивое лицо через решётку маленького окошка, думая о том, что он очень похож со своей сестрой… с той самой, которая плела кружевные гирлянды. — Погоди, Сайм! А ты бы мог раздобыть для меня светящегося мха?
— Древосвета?
— Да-да, именно его.
— Мог бы, отчего бы не смочь? — почёсывает затылок. — А сколько надо-то?
— Мешок! А лучше три! И привезти его нужно уже завтра вместе с провизией!
В голове крутится ещё сырая идея, но над деталями я подумаю позже. Главное сейчас — заполучить сырьё.
— Это куда ж столько мха?
— Надо мне очень, — уклоняюсь от прямого ответа.
  
— Оленя кормить, что ли?
— Угу, — вру не моргнув. — Если привезёшь завтра, то я за каждый мешок тебе по четверти серебрушки выдам. Согласен?
Присвистывает.
— А то! Ещё как согласен! — со смехом. — Это ж какой дорогой олень получается…