Нет запрета. Только одно лето

Обаятельно улыбнувшись, он прошел к матери. Я проследила за ним взглядом и случайно взглянула в карие глаза главного наследника, который смотрел прямо на меня, находясь в расслабленной позе хозяина. Без приятных эмоций, с явным безразличием и пренебрежением. Я перевела взгляд.
Очевидно, наше отвращение друг к другу взаимно. Ни меня, ни его не устраивало совместное присутствие.
  
– Твоя одежда уже в комнате. Вот-вот начнет приезжать родня. – Марлин поднялась. – Пора бы начинать готовиться.
Ян шагнул в мою сторону и сказал:
– Для начала одно важное мероприятие, мам.
С ловкостью эффекта неожиданности Ян не обратил внимания на мой истерический смех с криком, когда закинул на плечо и быстро подбежал к бассейну, чтобы бросить меня в воду и прыгнуть следом. Одаривая его многочисленными брызгами, я быстро подплыла к бортику и зажмурилась, ощущая, как множество капель от брызгов ударяются в спину.
– Где же твое хваленое наступление, Кимми? – прокричал парень, недовольный тем, что я прижалась к бортику без ответных атак. – С возрастом потеряла хватку?
– Ожидаю момента, когда ты отвлечешься, умник!
Но Ян не отвлекся. Он продолжал наносить удары по глади и подходил ближе, пока не встал сзади, с обеих сторон заливая меня водой. Я пискнула и погрузилась в воду, чтобы отплыть немного подальше, но, вынырнув, вновь оказалась под обстрелом.
– Сдавайся, Кимми!
– У тебя ладони в три раза больше моих! – пожаловалась я, закрывая лицо руками.
Сдаваться не хотелось, поэтому я немного ушла под воду и выжидала. Поверхность воды шла рябью, словно на улице шел дождь, но стоило ей утихнуть, как я вынырнула и тут же пошла в наступление, загоняя Яна в угол. Вкладывая в удары всю возможную силу, я не смогла сдержать смех. Брызги не давали парню возможности нормально ответить.
– Ладно! Сдаюсь! Я сдаюсь!
Я успокоилась только тогда, когда запрыгнула на бортик, чтобы отдышаться.
– Я поддался, и ты это знаешь!
– Хоть и поддался, все равно победа за мной.
К бассейну подошла улыбающаяся Марлен. Скрестив руки на груди, она взглянула сначала на меня, затем на сына. В ее взгляде мелькнул азарт.
– Что за дурачество?
Ян обрызгал Марлен, на что та приоткрыла рот, осматривая мокрые пятна на платье.
– Ну держись!
Женщина прыгнула в бассейн, и я быстро начала бить по воде ногами, чтобы отвлечь Яна, перед тем как его мать пошла в наступление. Парень закрыл лицо, пытался скрыться, но все попытки оказались безуспешными. Против нас двоих он оказался слаб.
Я вспомнила, что мы не одни, поэтому мельком взглянула за стол, чтобы встретиться с шокирующей реакцией невесты. Вероятно, она не ожидала, что Марлен способна на что-то подобное. Дорогое платье, уложенные волосы и макияж – все это было испорчено весельем, чего бы та наверняка не допустила бы ни по каким причинам и ни под какими эмоциями. Амелия кинула взгляд на жениха, словно мысленно пыталась спросить: «Это вообще нормально?», но мужчина, как впрочем и всегда, не выражал эмоций. Его взгляд был направлен на мокрый кафель.
Из размышлений меня вырвала очередная порция брызгов, и я спрыгнула в бассейн, присоединяясь к веселью.
К полудню семейство Ротштейн было в полном составе.
Марлен совещалась с визажистом и парикмахером, когда те прочно взялись за мое преображение. Решив уложить распущенные волосы назад, они сделали легкие локоны и невидимками закрепили пряди у ушей. Делая легкий макияж, к счастью, они не переусердствовали. Подвели глаза коричневым карандашом, нарисовали тонкие стрелки и добавили румян на щеки и веки.
– Красавица! – смущая, сообщила Марлен. – Оленят в нашей семье еще не было, одни пантеры, чтоб их… Не важно! Посмотри-ка на себя.
Встав перед зеркалом, я увидела в отражении все ту же себя, но в более дорогой обертке. Черное приталенное платье в пол на тонких бретельках складкой спадало между груди, делая своеобразный вырез. Меня устраивало все кроме разве что неудобных босоножек на высоком каблуке. В образе выделялись круглые глаза. Они показались голубее обычного и были чересчур невинными, вероятно, из-за внутреннего беспокойства перед выходом. Волосы цвета пшеницы чуть выше поясницы смотрелись аккуратными в такой прическе, тогда-то я и решила, что нужно будет ее повторить в будущем. Она мне определенно шла.
– Платье красивое…
– Умоляю! – Марлен закатила глаза и встала сзади, положив руки на мои плечи. – Платье лишь подчеркнет детали, ты же просто великолепна, Бэмби. Такое тебе к лицу.
– Спасибо, Марлен, правда, но я не выхожу на этих каблуках. Как вы носите их целый день? Это же жутко неудобно…
– Здесь уже дело привычки, а нам пора присоединиться к семейству. Кузены Яна уже ждут не дождутся знакомства с тобой, и, предупрежу, некоторые из них те еще кокетки. Есть в кого при такой-то тетке.
Не удержавшись, я рассмеялась, и мы спустились вниз, где нас уже ожидали мужчины империи Ротштейн.
От каждого из них исходила сильнейшая энергия мужества и невероятной харизмы, которой я за всю свою жизнь не встречала в таком количестве. Каждый из них был красив, высок и подтянут, так же как и их спутницы. Порода делала свое дело.
Генетика поражала. Темно-каштановые волосы, карие глаза с обаятельным, проницательным взглядом, притягательные черты лица, в которое хотелось всматриваться. Внешне они казались усладой для глаз, их речи охватывали сознание, полностью овладевали им, из-за чего отвлечься было просто-напросто невозможно. Невозможно было не сбежать, не остаться равнодушным.
Их спутницы не отставали.
Из девушек я оказалась самой низкой даже на каблуках. Взгляды немок были холодными и высокомерными. Они улыбнулись всего пару раз, когда Марлен нас представила, но несложно догадаться, что знакомство со мной – лишь вынужденная мера, чтобы угодить единственной чистокровной наследнице. Клянусь, если бы Марлен заметила взгляд одной из невесток, которая не скрыла истинной реакции, когда прошлась по мне осуждающим взглядом, мог возникнуть скандал. Все понимали, что я была белой вороной. Все, кроме Марлен.
– Сыновья моего старшего брата: Никлас и Генрих.
– Очень приятно, – я в очередной раз протянула руку в знак приветствия. – Кимми.
– Она и правда обаятельна, тетя, – улыбнулся Никлас, оставляя на руке легкий поцелуй, от которого к щекам и ушам подступила кровь. – Теперь мы наконец-то понимаем, кем ты так очарована. Марлен все уши прожужжала, Кимми. Она от тебя, наверно, ни на шаг не отходит?
Женщина упрекнула его взглядом, на что парень двадцати лет поднял руки перед собой.
– Она умница. Занимается большим теннисом и получает первые места в команде своей лиги.
– Правда?
– Сейчас уже нет, взяла небольшой отпуск, который немного затянулся. В год.
– Но это не отменяет того, что в деле тебе нет равных.
– Своим сыном ты так не восхищаешься, – прищурился Ян, разговаривая с одним из кузенов чуть дальше от нас.
– Ты как-то сам застеснялся меня при своей команде, поэтому теперь я сдерживаюсь.
– Понятно дело! Ты же пришла на соревнования со своими подружками, которые отвлекали всех от игры. Тренеров, ребят из моей команды и команды противников. Все чуть шеи не свернули, пялясь на вас.
– Ох, ну прости, что твоя мама и ее подруги слишком обаятельные, сынок.
  
Ян поморщился, всем остальным же было забавно наблюдать за подобной реакцией.
Спустя время я познакомилась со всеми присутствующими и отошла в сторону, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей обуви, от которой безумно хотела избавиться. Незаметно расстегнув ремешок, я немного освободила ногу и встала ей на прохладный пол, испытывая невероятное блаженство.
– Занимательная картина, – раздался неприятный знакомый голос сзади, испугав неожиданностью. Раймонд с бокалом в руке встал по правое плечо и устремил взгляд на своих родственников. – Подобающе нарядили, привели в надлежащий вид, а тут со стороны видишь что-то подобное, что, впрочем, и ожидалось.