Нет запрета. Только одно лето

– Не смотри на него, Кимми! – Ян достаточно грубо развернул меня на себя. – Смотри на меня.
– Достаточно.
Раймонд протянул между нами руку, что вывело Яна из себя. Я даже толком не поняла происходящего, когда один ударил другого, и завязывалась драка. Сказать, что я растерялась – ничего не сказать. Казалось, они и сами не понимают, по какой причине дерутся, а попытка остановить двух здоровых мужчин со стороны могла показаться уморительной. За счет трезвости Раймонд оказался сверху и зажал руки брата над головой, пока тот интенсивно пытался освободиться.
  
– Хватит! – Мужчина дернул парня. – Угомонись!
– Слезь с меня, подонок! – протороторил Ян на немецком.
– Только когда вымотаешься.
Парень начал дергаться сильнее, но с каждой попыткой тело становилось все мягче и слабее.
– На помощь! Кто-нибудь!
Я поспешно обернулась к дому, в котором постепенно начал зажигаться свет. В одном из окон появилась испуганная Марлен, чтобы через пару минут оказаться рядом с нами в компании Оливера и Джулиана.
– Что здесь происходит?! – Женщина недовольно посмотрела на сына, который моментально поднялся на ноги, как только Раймонд это позволил. – Немедленно объяснитесь!
– Он куда-то увез Кимми!
Меня так рассердили его слова, что я не сдержалась:
– При чем здесь мы, Ян? Это ты напился и начал выяснять отношения. Что с тобой происходит? Ты не готов к обычным разговорам, постоянно срываешься и хамишь.
– Между ними что-то есть, – не унимался он. – Гуляли они! В два часа ночи? Вдвоем?
Марлен покосилась на Раймонда с недоверием, но вместо выяснения деталей строго проговорила:
– Немедленно в свою комнату. Завтра тебе не поздоровится.
Женщина крепко взяла мою руку и повела в дом, пока парни заново начали выяснять отношения.
– Рай к тебе не приставал? – достаточно неожиданно спросила Марлен, на что я отрицательно помотала головой. – Я не понимаю, Бэмби… Мне казалось, вы с Раймондом совсем не общаетесь, а сейчас он выглядел обеспокоенным…
– Думаю, переживал, что ты воспримешь слова Яна слишком близко к сердцу и начнешь выяснять отношения.
– Я же его знаю, Кимми. Здесь дело совсем в другом, и мне это не нравится.
– О чем ты?..
Мы остановитесь перед лестницей.
Она немного замялась, но, выдохнув, сказала:
– То, как он на тебя смотрит, как наблюдает…
– Марлен, перестань, – я с улыбкой покачала головой. – Для него я просто любопытный посторонний человек. Вы привыкли, что в доме собирается вся семья и ваши близкие друзья, поэтому многие наблюдают за мной с повышенным вниманием. Это абсолютно нормально, я считаю.
Я могла сказать правду, но решила солгать. Не ради спокойствия Раймонда, не ради его прихоти иметь нескольких любовниц, ради самой Марлен. Она продолжала любить первого племянника, несмотря на то, что яро осуждала его приобретенную закрытость и отрешенность. Я запомнила их такими, каких увидела чуть ранее в объятиях друг друга. Близкими родными людьми, которые по-прежнему любят друг друга и беспокоятся о будущем.
– После произошедшего… – Марлен опустила голову, замолчала, пытаясь понять, нужно ли продолжать, к счастью, продолжила: – Раньше никто не называл Рая полным именем, только мой отец… Он его и выбрал. По принципу первой удачной ставки, которая рано или поздно сработает. При нем нам приходилось называть его Раймонд, чтобы никто не забывал истинного значения имени. Отец верует в это, как в мантру, поэтому к подбору имен относится с серьезностью. Надежность, ответственность, лидерство… Идеальные составляющие для будущего предпринимателя, только вот человек – это не только его имя, но ставка и правда рано или поздно срабатывает.
– Но что именно он сделал? Просто влюбился? Семья ополчилась только из-за этого?
– Конечно нет, Кимми…
– Тогда почему? – в порыве бросила я.
– Он стал слишком грубым и закрытым. Мы просто отдалились, перестали находить общий язык, из-за чего все изменилось. Некоторые из нас пытались понять Раймонда, но время сделало свое дело. Ничего не изменилось, изменился лишь наш Рай.
– Но он же пытался помочь Яну… Это ведь ты просила его потянуть время, да? Марлен, я знаю, что тебе не нравится это правило чистой крови. У тебя наверняка был тот, с кем ты хотела и была готова разделить жизнь. Ты никогда и никак не отзывалась о своем муже, но я знаю, что такая женщина, как ты, не смогла бы без чистой любви. Свыклась? Но почему осудила племянника?
Марлен не ответила. С сожалением опустила взгляд, а затем все остальные обитатели дома зашли внутрь.
Оливер потянул руку Яна на себя с другой стороны лестницы, но я ощутила, с какой неприязнью тот взглянул на меня и Марлен. Его злость в покрасневших глазах испепелила, и было любопытно, что он скажет завтра. Теперь демонстративно не смотреть на Раймонда я уже не могла, понимая, что в родной семье ему не было места. Мужчина немного задержался на месте, но, несмотря на Марлен, он все же посмотрел мне прямо в глаза с беспокойством. Мог ли бояться, что я рассказала ей обо всем, что между нами происходило, или беспокоился о чем-то другом?..
– Ступай спать, милая, – с усталостью проговорила женщина, касаясь ладонью плеча.
– А ты?..
– Прогуляюсь по саду… Что-то голова разболелась.
Она попросила Джулиана заварить чай и медленно пошла на улицу. Меньше всего мне хотелось ее как-то задеть или обидеть, но, судя по всем, все обернулось в совсем другую сторону.
Я начала подниматься, наблюдая, как Раймонд поднимается с другой стороны лестницы. Немые вопросы одолевали, а я никак не могла понять, что на самом деле может чувствовать такой мужчина? Играет ли он ради новой пассии, с которой можно повеселиться этим летом, или действительно что-то чувствует, невзирая на запрет.
В следующую минуту мы оказались друг напротив друга всего в одном шаге. Он хотел коснуться руки, но я сразу спросила:
– Почему вы так обеспокоенно на меня смотрите?
– Переживаю, что после вашего разговора с Марлен ты что-то для себя решишь. Не в мою пользу.
Его глаза выглядели настолько невинными, что я невольно улыбнулась и засмущалась. Это так неожиданно – видеть его таким, прекрасно помня контраст в отношениях. В самом начале я была расположена к нему, пока тот не начал открыто хамить, а теперь же старательно пыталась скрыть свои теплые чувства. Сочувствие или симпатия – не знаю, для самой себя было легче выбрать первый вариант, чтобы не признавать второй.
Я шагнула вперед и оставила легкий поцелуй на колючей щеке, чтобы отстраниться и заметить в янтарных глазах легкое недоумение. Такого Раймонд Ротштейн ждал в последнюю очередь.
– Будем считать, я наконец-то услышал твое «Да».
Хотелось в очередной раз возразить, показав характер, но Раймонд подошел ближе и накрыл мои губы своими. Нежный поцелуй кружил голову, низ живота тянуло, пока колени подгибались. Он часто отрывался от губ, чтобы перейти от верхней к нижней. Его теплое дыхание было моим. Наши тела отзывались на прикосновения друг друга. Под его руками на коже оставался жар, но порывы страсти отсутствовали.
– Приготовь нам комнаты, Джулиан, – раздался беззаботный знакомый голос снизу, я резко отстранилась. – Представляю их лица утром, когда мы спустимся к завтраку. – Рассмеялся Никлас, но, подняв голову и заметив нас, довольно ухмыльнулся, скрестив руки. – Рай! А-а… Эм…
– Кимми, – напомнил Генрих.
– Вот так встреча в поздний час, вы двое испортили наш с Генрихом сюрприз!
– Что вы здесь забыли ночью? И что с рубашкой, братец?
Рубашка высохла на теле Раймонда достаточно быстро, но я даже не заметила, насколько та помялась.
  
– Вы что воркуете? – ухмыльнулся Никлас. – Только не говорите, что в доме не осталось свободных девушек. Я приехал раньше только ради тебя, Кимми, детка.
– Детка? – Я недовольно поморщилась. – Минуту назад ты моего имени не вспомнил, детка.
– Это шутка, малышка, не сердись. К чему имена, когда мы хорошо владеем зрительной памятью, согласись? Я прекрасно помню твое имя. Даже приехал на два дня раньше, чтобы успеть переубедить тебя в нашем небольшом споре пару недель назад.