Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

— Всё, можешь идти, пациента я кладу, — подытожил я.
— Спасибо, — он выскочил из приёмного отделения так быстро, как только смог. Перенервничал парнишка.
Пациент тем временем делал ингаляцию с беродуалом. Сейчас ему станет легче.
В реанимацию класть — лишнее, можно и в обычную палату. Главное, с кислородом.
Я принялся расписывать назначения. Антибиотикотерапия, явно присоединилась инфекция на фоне обострения. Назначу Амоксициллин и Клавулановую кислоту. Бронхолитики, муколитики. Кислородотерапия обязательно.
  
С утра придёт Агишева, она уже скорректирует план обследования и лечения.
Мы отвезли пациента в терапию, я дал назначения медсестре и выдохнул. Бодрое дежурство, а ведь ещё только десять вечера.
Понял, что забыл в приёмном отделении свой стетоскоп и снова спустился туда.
— Доктор, — робко обратилась ко мне Марина. — Может, чаю попьём? У меня вкусный тут, с чабрецом.
— Чай — это всегда хорошо, — улыбнулся я. — Сейчас вечерний обход сделаю и подойду.
На обходе у меня было всего два пациента. Однако я ещё проверил свою Смирнову, нового пациента с ХОБЛ, и на месте ли Вероника.
Смирнова уже спала, однако, судя по внешнему виду, ей было гораздо лучше. Думаю, на этой неделе её уже выпишут.
Вероника тоже была в палате, демонстративно сидела в телефоне, не обратив на меня внимания. Но мне на её выкрутасы было всё равно.
Новенький тоже был в порядке, его уже определили в палату, дали кислород.
Закончив со срочными делами, вернулся в приёмное отделение. Марина как раз налила нам чай и поставила сахарное печенье.
Очередная проверка силы воли: при виде этих сахарных кусочков теста захотелось съесть всю пачку без остатка. Но я взял только чай и аккуратно сделал глоток.
— Правда вкусно, — задумчиво сказал я.
Пряный запах с лёгкими нотками хвои внезапно открыл у меня в голове новое воспоминание.
Лаборатория Академии Целителей. Большой зал с высокими окнами, вдоль стен расположены стеллажи с пузырьками, колбами и сушёными травами. Занятие по алхимии.
Мы — перед столами, на которых лежат пучки трав, разложены ступки, тарелки, пестики.
Между ними ходит преподаватель по алхимии, Всеволод Дмитриевич. «Помните, чабрец — это одна из базовых трав в алхимии. Он содержит эфирные масла, которые укрепляют лёгкие, разжижают мокроту при кашле. Но самое главное: чабрец содержит микрочастички праны. Это позволяет усиливать целебные свойства других трав».
Мы изучали некоторые группы препаратов и отдельно — травы. Изучали их комбинации, их взаимное усиление.
Я чётко вспомнил, что при должных пропорциях травы могут многое. Раз в этом мире есть чабрец, то возможно, есть и другие травы…
— Александр Александрович, — Марина робко тронула меня за руку. — Вы чего?
Воспоминание тут же улетучилось, и я вернулся в реальность.
— Задумался, — улыбнулся я. — Вкусный чай.
— Спасибо, — она слегка покраснела. — Знаете, вы совсем не такой, каким я вас представляла.
Знала бы она, как часто я слышу эту фразу с тех пор, как очнулся в этом мире.
— В хорошем смысле? — усмехнулся я.
— Да, конечно! — поспешила ответить она. — Вы такой… Уверенный в себе. Мне с вами и не страшно как-то.
Она мимоходом поправила волосы и улыбнулась.
— А тут бывает страшно? — спросил я.
— Ну… Просто всякое бывает, — дёрнула она плечом. — И мне говорили, что вы… Что с вами лучше не связываться в общем. А вы нормальный.
— Спасибо за комплимент, — я отпил ещё глоток чая.
Марина покраснела, и в приёмном отделении снова повисла тишина.
— Давно тут работаете? — решил я перевести тему.
— Да пару месяцев всего, — ответила Марина. — Сначала в Саратове работала, но потом решила в родной город вернуться. Семейные проблемы начались, так сказать.
— Значит, родом из Аткарска? — уточнил я.
— Да, как и многие тут, — улыбнулась девушка. — Поэтому и необычно, что вы из Саратова. Хотя сейчас с этим распределением может и других докторов присылать будут. Оно вообще первый год как работает, и пока что только вас и прислали.
Да, тот ещё подарочек, учитывая прошлого Саню.
— Нравится работа? — спросил я.
— Когда как, — пожала она плечами. — Иногда скучно очень бывает. Но вот сегодня не скучно.
— Много поступлений сегодня, интересных, — задумчиво кивнул я.
— Угу, — стрельнув глазами, ответила она. — Можно и так сказать…
Мы допили чай в молчании, я задумался о текущих делах, и Марина больше не пыталась вывести меня на разговор.
Под конец чаепития к нам привезли нового пациента. Это был мужчина лет пятидесяти. Он держался за правую ногу, лицо его было бледным, уставшим.
Фельдшером снова оказался Миша. Не знаю, как устроены у них графики дежурств, возможно, он на ночь остался единственным врачом скорой помощи.
— Что тут? — обратился я к нему.
— Нога болит, — протянул тот. — И она красная какая-то… И температура ещё.
Понятно, что снова нужно осматривать мужчину самостоятельно. Миша не мог сказать ничего путного.
Я повернулся к мужчине. Правая голень была значительно увеличена в объёме, кожа натянутая, блестящая, ярко-красного цвета. На передней части заметил небольшую ссадину. Интересно.
— Когда начались боли? — обратился я к пациенту.
— Вчера утром, — простонал он. — Сначала чесалась просто. Потом покраснела. Ну, я внимания не обращал, спать лёг. Сегодня с утра раздулась нога, жутко болела. Думал завтра к хирургу в поликлинику идти, а к ночи совсем худо стало. И температура поднялась.
— А ссадина эта давно у вас? — уточнил я.
— Да дня три, — наморщив лоб, ответил он. — Дома поцарапался, в сарае об гвоздь.
Скорее всего, именно эта ссадина и является причиной отёка ноги. В кожу попала инфекция, и началось воспаление. Похоже на рожистое воспаление кожи и подкожное клетчатки.
Я прощупал пульс на тыльной стороне стопы. Есть, это хорошо. Ситуация ещё не запущенная.
— Марина, позови хирурга, — скомандовал я.
Без лишних слов она принялась звонить в хирургию.
Я пока что закончил опрос и осмотр пациента, повернулся к Мише. Пришлось снова помогать ему с заполнением направления. Но хоть кто-то должен научить парня. Потом Миша ушёл, и как раз спустился Никифоров.
В одежде, это радует.
— Саня, привет! — обрадовался он. — Так ты дежуришь?
— Да, как видишь, — кивнул я. — Тут рожистое воспаление, нужно класть и начинать антибиотикотерапию. Повязки с антисептиками не забудь.
— Ага, рожа, значит, — тот почесал затылок. — Так, может, в инфекцию отослать?
Ему лишь бы не работать.
— Это лечится в хирургии, — отрезал я. — Незачем пациента по отделениям гонять. Клади.
— Лады, не заводись, — хмыкнул он. — Марина, оформляем ко мне.
Я оставил пациента с горе-хирургом, всё-таки перечислив необходимые назначения перед этим. Не доверял я Антону.
Вернулся в ординаторскую и подумал, что он явно сейчас придёт ко мне. Так и случилось: через полчаса Никифоров пришёл в ординаторскую.
— Сань, я снова по поводу той ситуации, — заявил он. — Спасибо тебе вообще. Внатуре выручил меня. И это… Можешь никому не рассказывать?
Как я выручал голого хирурга на улице? Да я и не собирался.
— Не расскажу, — пожал я плечами. — Но город у нас небольшой, это и так могут все узнать.
— Это да, — он сел на диван и вытянул ноги. — Блин, но Светик такая горячая… Ты её ж знаешь наверное, у нас в конторе работает. Ну, вы ей журналы ещё носите.
А, так это та самая Светлана… На вид ей было лет сорок, старше Никифорова на десять лет точно.
— Знаю, — вслух ответил я.
— Горячая штучка, — мечтательно заявил хирург. — Замужем, но так даже лучше. Они знаешь, какие горячие, когда замужние…
  
Вот вообще не хочу продолжать этот разговор.
— Слушай, я не хочу это слушать, — строго сказал я. — Мне всё равно.
— Ну да, завидуешь просто, — хмыкнул он. — Мне и без денег дают, не то что тебе.