Бывает и хуже?. Трилогия - Игорь Алмазов, Виктор Молотов (СИ)

Ох он и нарывается прямо-таки!
— Зачем же тебе в Саратов тогда ехать приспичило? — усмехнулся я. — Раз всё так хорошо в личном плане?
Лицо Никифорова потемнело от злости.
— А это не твоё дело, — резко ответил он. — Ты меня тут учить жизни будешь?
— Это ты пришёл рассказывать о своей жизни, — напомнил я ему. — Мне как-то всё равно, что там у тебя и как.
Он резко вскочил и сжал кулаки.
  
— Вот все говорят, что ты изменился, — процедил он. — А я скажу, что ни хрена это не так. Решил меня поучить, да? А ничё тот факт, что ты сам со своей жизнью ничего решить не можешь?
— Ещё раз повторяю: насрать мне на тебя и учить не собираюсь, — ответил я ему. — Лучше просто иди к себе в отделение, у меня голова от тебя кругом.
Драться в ординаторской — не самая лучшая идея, но съездить ему по лицу хотелось. Однако я решил не опускаться до его уровня.
— Я-то пойду… — он хотел эпично продолжить фразу, но ничего не придумал.
Резко подошёл к двери и покинул ординаторскую, хлопнув дверью.
Отлично, от его компании я избавился, это уже хорошо.
Остаток дежурства прошёл так же бурно, как и его начало. В час ночи привезли двух пьяных мужчин на освидетельствование. Вели они себя достаточно буйно, но опьянение у обоих было только второй степени. Оставил их полиции, пусть разбираются.
В три часа ночи привезли женщину с повышенным давлением. Сто девяносто на сто пятнадцать, но, как выяснилось, Миша даже не догадался дать препараты на дому. Пришлось одновременно учить его и сбивать давление женщине.
В итоге состояние у той нормализовалось, и я отпустил её домой.
До утра было ещё четыре новых поступления, но в стационар больше никого не клал.
В итоге затишье наступило только в шесть утра, и до семи удалось час поспать. Радовался, что решил вздремнуть перед дежурством, иначе было бы совсем туго.
В семь тридцать пришла Агишева Татьяна Тимофеевна, и я принялся сдавать ей смену.
— В стационар положил только мужчину с обострением ХОБЛ, остальных отпустил домой, — доложил я. — Мужчина сейчас стабилен, сатурация до девяноста пяти выросла. Как поступил — вообще девяносто была. Вот назначения.
— Бурная ночка, я смотрю, — усмехнулась Агишева. — Но вы молодец, хорошо справились. Виктор Сергеевич, признаться, сомневался. Даже мне вчера звонил, точно ли я хочу поставить в дежурство Агапова. Но я рада, что вы встали на правильный путь.
— Благодарю, — кивнул я.
— Зайдите в бухгалтерию сегодня, напишите заявление, чтобы деньги на дежурства сразу на карту поступали, — посоветовала заведующая. — Так удобнее, чем каждый раз к ним бегать. Но сегодня они вам так выплатят.
Тоже хорошие новости. Рассчитаюсь с долгом перед Гришей, закуплю ещё продуктов домой. В общем, деньгам этим есть применение.
— Когда следующее дежурство? — спросил я.
— Резвый вы, — Татьяна Тимофеевна улыбнулась и взяла в руки график. — Так, со среды на четверг могу поставить. Подходит?
— Конечно, — кивнул я. — Спасибо!
Времени было без десяти восемь, и я поспешил в поликлинику. По графику сегодня у меня была утренняя смена на приёме, и начиналась она уже через десять минут.
Поликлиника встретила привычным шумом и суматохой. Забрал карты из регистратуры, зашёл в свой кабинет, включил компьютер.
Так, полная запись сегодня. Плюс нулевые пациенты, плюс комиссии. Работы много, как обычно.
Ровно в восемь утра ко мне постучал первый пациент и одновременно зазвонил мобильный телефон. Звонила Лаврова.
— На планёрку ко мне в кабинет, — бросила она, стоило мне взять трубку. И тут же отключилась.
— Доктор, можно? — в кабинет заглянула женщина.
— Подождите пока, — покачал я головой.
С самого утра какая-то нелепица! Зачем собирать планёрку в восемь утра, в понедельник, в самый загруженный день! Однако раз начальство вызывает, то куда деваться?
Вышел из кабинета, объяснил ситуацию пациентам и отправился на второй этаж.
В кабинете заведующей уже собрались остальные терапевты. Все те, кого видел и в прошлый раз. Шарфиков перехватил мой взгляд и демонстративно отвернулся в сторону.
Сидячих мест не было, и я снова встал у стены. Ничего, стоять тоже полезно.
— Отделение профилактики пожаловалось мне, что к ним мало человек приходит на диспансеризацию, — перебирая бумаги на столе, начала Лаврова. — Почему?
Ни «доброго утра», ни «здрасте» — сразу к делу.
Вопрос её повис в воздухе без ответа.
— Я повторяю, почему мало человек приходит на диспансеризацию? — её голос стал жёстче, хотя она по-прежнему ни на кого не смотрела.
Что вообще такое диспансеризация? Это что-то в этом мире, о чём я ещё не успел узнать. Как не успел разузнать и про отделение профилактики.
Но сейчас явно не лучший момент спрашивать.
— Тамара Павловна, делаю что могу, — со слащавой улыбкой отозвался Шарфиков.
Она слегка кивнула ему, давая понять, что к нему претензий нет. Манипулятор.
— Когда нам вообще этим заниматься? — возмутилась женщина лет семидесяти, кажется, Елена Александровна. — На нас и так много всего навалили!
— Вы участковые терапевты, это ваша работа, — отрезала заведующая. — Так! Чтобы за эту неделю каждый по двадцать человек пригнал на диспансеризацию. И мне всё равно, как вы это будете делать.
— А ЕФАРМ когда открывается? — тихо спросила Беляева.
Это молодая девушка, перед которой тоже успел накосячить прошлый Саня. Надо будет перед ней извиниться, хоть тот проступок совершал и не я.
— Пока точных дат нет, министерство молчит, — ответила Лаврова. — Так, Агапов, вы меня услышали?
Разумеется, чуть что — так сразу Агапов.
— Двадцать человек, хорошо, — ответил я.
Она хмыкнула, но ничего больше не сказала.
— Можете идти, — заключила Лаврова.
И вот ради этого стоило нас отрывать от приёма и сгонять в свой кабинет? Странная женщина.
Так, после приёма надо будет заняться поиском отделения профилактики. И продумать, как звать людей на эту диспансеризацию. А также узнать, что это вообще такое.
Восемь пятнадцать, а голова уже кругом от количества задач. Но для начала — приём.
Вернулся в свой кабинет и приступил к пациентам. В целом, справлялся довольно быстро. Кому направления, кому больничный, кому скорректировать терапию, кого обследовать.
Через пару часов первичный поток пациентов закончился, и у меня образовалось свободное время. Вспомнил про маленький ключ, который Гриша нашёл на стене.
Пора узнать, подходит ли он к ящику моего стола.
Я достал ключ из кармана и вставил в скважину. Ключ подошёл, и через мгновение я смог открыть ящик.
Так вот что Саня тут прятал!
  
Глава 21
 
Учитывая всё то, что я успел узнать о Сане, содержимое ящика могло оказаться любым. Однако практически всё находившееся там было вполне предсказуемо.
Первое — это папка с бумагами. Внутри я обнаружил осмотры пациентов, распечатанные больничные листы и списки людей. Так, думаю, это как раз улики о незаконной деятельности Сани. Открытие больничных листов за деньги.
Второе, что я обнаружил в ящике, — это нераспечатанная пачка презервативов. В моём мире такие тоже были, так что узнать было легко.
Даже защитная плёнка не снята… Саня надеялся, но надежды были напрасными.
Третьим предметом была записная книжка в коричневом кожаном переплёте. Открыв её, я понял, что Саня вёл некоторое подобие личного дневника. Чужие дневники читать нехорошо, но Саня — это теперь я, так что надо познакомиться с ним поближе.
Я открыл первую страницу. Записи начинались с августа прошлого года.
15 августа: Какая же всё-таки дыра. Ненавижу Аткарск. Думал, в Саратове плохо, но тут вообще жопа мира. Старая больница, оборудования нет, ничего вообще нет. Да и живу в дыре, на большее денег не хватило. И то пришлось хозяину наврать с три короба: ремонт, мол, сделаю. Ага, щас! Отстой, короче. Надо проработать всего три года, и смогу свалить отсюда. Только куда — хрен знает. Надо только денег за это время скопить…