Снова моя (СИ)

Заслужил второй шанс? Заслужил.
Я видела, как он старается. Как давит в себе царские замашки, наступает на горло своим заскокам, глотает мрачное «я так сказал». И да, я видела, что он все это делал не для галочки. Видела, что любит. Меня. Влада. Нашу семью
Видела, что раскаивается и всеми силами пытается исправить то, что натворил.
Видела, что меняется.
Есть мужики, которые всю жизнь шляются. Попадаются, клянутся, что больше никогда и ни с кем, а через неделю их снова ловят со спущенными штанами верхом на какой-нибудь девице.
  
А есть такие, как Бессонов. Которые, совершив ошибку понимают, что на самом деле ценно. Пытаются исправить, не отступают перед неизбежными трудностями и идут до конца.
Так почему бы не попробовать еще раз? Почему бы не сделать шаг навстречу. Не потому, что должна, а потому что сама этого хочу?
Но прежде, чем переходить к примирению с Тимуром, я должна была сделать еще кое-что.
***
Я приехала к Ольге сама. Встретила ее возле подъезда, молча подошла и обняла.
В моих объятиях она превратилась в каменное изваяние и задышала отрывисто, как птичка, пойманная в силки. А мне стало так стыдно, что в очередной раз засвербело в носу и защипало глаза.
— Прости меня, Оль. Я знаю, что ты хотела защитить, заботилась обо мне все это время…А я себя повела, как настоящая эгоистка. Прости.
Меня душили слезы. Я была так виновата перед ней. Так виновата…
— Прости.
Она обняла меня в ответ. Робко и нерешительно, словно боялась, что я прямо сейчас снова оттолкну и наговорю целую кучу неприятных, обидных вещей. А я только стиснула ее изо всех сил и снова прошептала:
— Прости.
Уже дома, сидя за столом мы смогли нормально поговорить. Я рассказала, как у меня дела, как самочувствие, и о том, что снова живу у Бессонова. Обтекаемо сообщила, что жизнь налаживается, но Ольга правильно истолковала мое смятение и нервный румянец на щеках.
— Ты решила вернуться к мужу?
— Решила, — сказала я, чувствуя, как с плеч свалилась каменная плита. Одно слово, но стало легче дышать.
— Не хватает острых ощущений?
— Ага. Острых ощущений, ежовых рукавиц и взглядов исподлобья
— По убийственным взглядам твой муж вне конкуренции. Как глянет, так пот холодный прошибает. А уж это его «я все сказал» вообще верх экстаза, — она картинно подергала бровями, изображая Бессонова.
Я рассмеялась:
— Что есть, то есть.
— Но знаешь, что я тебе скажу? Я достаточно часто общалась с ним за этот год. Он гад невообразимый, сволочной, жесткий, не терпящий возражений, но он тебя любит. По-настоящему. По-волчьи. Я видела, как за маской железного человека, привыкшего все всегда держать под контролем, он прятал страх потерять тебя. Имела значение только ты.
— Надеюсь.
— Это твой выбор девочка. Я не стану ничего говорить, просто знай, что я всегда буду рядом и помогу.
— Я знаю. Вот кстати помощи и хотела попросить…
— И с Владом с удовольствием посижу, пока вы будете мириться, — улыбнулась она, предугадывая мою дальнейшую просьбу, — Он такой же бука как его отец. Только сладкий до невозможности. Я очень по нему скучала.
Снова укол совести.
У тети не было своих детей. Пока муж был жив, не получилось, а когда овдовела так и не смогла полюбить кого-то другого и начать новые отношения. Сконцентрировалась на племяннице, на мне. Считала своей дочерью, а теперь радовалась внукам.
А я радовалась тому, что рада она. Потому что ближе нее у меня никого не было. Она заменила мне маму, которая ушла слишком рано, была рядом, поддерживала, защищала. Мы вместе преодолевали подростковые трудности, рыдали над первой несостоявшейся любовью, делились секретами
Я любила эту женщину. И была счастлива от того, что мы помирились.
***
Бессонов уехал на работу, а я принялась за воплощение своего коварного плана.
Отвезла Влада к Ольге, где его ждала целая гора новых игрушек.
Все были счастливы. У тети радость, у залюбленного пацана радость, у меня свободный вечер и ночь.
Я оставила их, а сама рванула обратно. Отпустила Тамару, стараясь не замечать ее ликующих и в то же время понимающих взглядов. Заказала легкий ужин, свечи нашла.
Себя тоже в порядок привела. Красивое белье, чулки, прическа
На мгновение накрыло прежними страхами — когда-то я так уже собиралась, и лучше не вспоминать, чем все это закончилось. Это гадкое прошлое пусть останется в прошлом. Я не собираюсь тратить на него свои нервы, время, жизнь. Есть более приятные вещи, которым я хочу себя посвятить. Материнство, отношения, саморазвитие, хобби. Все вместе это создает основу для качественной, счастливой жизни. И я не стану ее разрушать нескончаемыми сомнениями.
Если решила попробовать ещё раз, дать второй шанс, то никаких колебаний, никаких, а что, если вдруг. Пробуем, а дальше будет видно.
Тимур вернулся как обычно. Поставил машину в гараж и зашел в дом:
— Где все? — удивился он, когда я вышла его встречать одна, без сына на руках.
— Я отпустила Тамару, — и опережая следующий вопрос, — Влад у Ольги. Мы тут только вдвоем.
Он изменился в лице. Что-то плотоядное проскочило в стальном взгляде, что-то обжигающе острое.
— Ксю…
— Ты погоди радоваться, — хмыкнула я, прекрасно понимая, о чем он подумал, — нам поговорить серьезно нужно.
Мы устроились за столом. Блики от свечей плясали на безупречных гранях хрусталя.
— О чем ты хотела поговорить?
— О нас.
Он заметно напрягся.
— Боишься? — я не удержалась от шпильки, хотя у самой внутри творилось не пойми что. Вот он, рядом, стоит только протянуть руку…
Но сначала надо было поговорить.
— Немного, — честно признался он, — вдруг это прощальный ужин.
— Я все думала о том, что произошло в последний год. О том, как вы с Ольгой водили меня за нос, как манипулировали, загоняя в нужную лунку. Поначалу, признаюсь, было только возмущение и обида, но теперь я понимаю, что все это было ради меня. Ради моего спокойствия, здоровья. Я бы поступила так же…ради любого из вас. Хотя некоторые моменты возмутительны. Например то, как ты подкупил Дениса, чтобы тот со мной расстался. Ты не допускал мысли, что я любила этого молодого человека?
Тимур тут же помрачнел и категорично мотнул головой:
— Не любила. Я видел это по глазам.
— Ты ничего не знаешь о моих глазах
— Я знаю о них все. Как они блестят, когда ты счастлива, как сверкают от гнева, как искрятся от смеха. Я видел в них и слезы, и томную поволоку. Видел разочарование страх. Ненависть. И любовь, — сказал он.
— Может, у нас с ним был шанс прийти к чему-то большему? Мы столько времени проводили вместе, ночевали… — да, я его провоцировала.
— Мне все равно кто у тебя был, — упрямо произнес Тимур, — это вообще не имеет никакого значения. Моя. Даже если придется отвоевывать у целого мира. Даже если придется вывернуть этот мир наизнанку.
Я усмехнулась:
— Выворачивать наизнанку ты мастер. Тут даже не поспоришь. Я к чему завела разговор про Дениса…Если это для тебя важно, то у нас с ним ничего не было. Ту ночь, что мы провели вместе, я остановилась. Что-то не позволило переступить черту. Поцелуи — да, были. Все остальное — нет.
Кажется, Бессонов даже дышать перестал после таких новостей.
— Я говорю это не для того, чтобы ты подумал, какая я хорошая правильная и вообще молодец. А для того, чтобы между нами не оставалось недосказанности…если мы хотим попробовать еще раз.
— А ты этого хочешь? — напряженно спросил он, — или есть другие причины?
— Я останусь с тобой не из-за опасений, что ты можешь забрать сына…
  
— Я бы никогда не забрал.
Я подняла руку, призывая его к тому, чтобы не перебивал:
— Не потому, что боюсь одна не справиться. Я остаюсь, потому что хочу остаться. С тобой. Но ты должен запомнить одну вещь. Я не прощу нового предательства. Не прощу обмана. Просто уйду, и больше никогда не посмотрю в твою сторону.