Снова моя (СИ)

— Я знаю.
— Наше право на второй шанс уже потрачено, Тимур, просто помни об этом. И если вдруг когда-то…
— Нет.
— Дослушай меня, — улыбнулась я, — если вдруг когда-то ты встретишь очередную Веру, желающую хорошей жизни просто за то, что у нее короткая юбка, или наоборот девушку, которая придется тебе по душе, и которую полюбишь.
— У меня есть та, кого я люблю.
— Дослушай, — с нажимом повторила я, — не важно кто это будет. Не смей меня обманывать. Хочешь свободы — вперед. Хочешь острых ощущений — вперед. Но не смей думать, что я все проглочу и останусь с тобой ни смотря ни на что. Что если простила один раз, то и в дальнейшем буду прощать, закрывать глаза на твои проступки и молча быть удобной. Не буду.
  
Я отчитывала взрослого мужчину, у которого в руках были деньги, власть, ресурсы, а он слушал.
— Просто знай, что мне будет очень больно и плохо, если ты меня предашь, но я с правлюсь. Землю буду грызть, на луну выть, но справлюсь и больше никогда не посмотрю в твою сторону, чтобы ты ни говорил и ни делал. Запомни это, Тимур. Запомни и больше никогда не обижай. И никогда не смей манипулировать моей жизнью, даже если тебе кажется, что ты это делаешь ради моего блага. Даже если уверен, что имеешь на это право. Не надо. Нарушишь любое из этих условий, и я уйду. И это не угроза, Тимур, это обещание самой себе. Понял?
— Да как тут не понять, — проворчал он, — когда ты настолько твердо об этом говоришь. У меня аж причиндалы поджались от страха.
— Великий Тимур Бессонов испугался?
— Я всегда боялся только одного, что ты меня разлюбишь.
— Не разлюблю, — улыбнулась я и, указав взглядом, на тарелку сказал, — ешь, а то остынет.
— К черту еду, — он поднялся из-за стола и протянул мне руку.
От его взгляда по венам быстрее побежала кровь, и тело, истосковавшееся по ласке, откликнулось с неожиданным рвением.
— Ты прав. К черту.
  
Глава 23
 
Почти год спустя…
Я снова беременна…
Это выяснилось не то, чтобы случайно, но крайне неожиданно.
Уже три месяца я работала в детском логопедическом центре. Занималась с ребятами, которым было от пяти и выше. Мы ставили звуки, работали над четкостью речи, исправляли дефекты.
Мне очень нравилось, особенно когда стали появляться первые результаты, и мои подопечные начинали «заводить моторчики» и бойко декламировать «Шла Саша по шоссе…».
Головные боли практически не мучили. Приступов не было давным-давно и только изредка, когда случалась сильная магнитная буря, я чувствовала, как в висках начинало пульсировать.
Тем страннее было поймать в середине рабочего дня лютый приступ мигрени. Ломило затылок, макушку, виски. Я едва смогла довести последнее занятие, и уже после него поспешила в ближайшую аптеку, которая находилась на пересечении соседних улиц.
— Мне пожалуйста чего-нибудь от головной боли. И посильнее, — умоляюще простонала, обращаясь к молоденькой-девочке фармацевту.
Она начала перечислять разные препараты, а я половину названий даже расслышать не могла, потому что шумело в ушах.
— Мне все равно. Главное, чтобы помогло.
— Не надо тебе этого, девочка, — раздался скрипучий голос за спиной, — вредно это.
— А от головной боли загибаться не вредно?
— Ребенку от пилюль точно пользы не будет.
— Мне его из сада только вечером забирать.
Она посмотрела на меня поверх очков с толстыми стеклами, потом опустила взгляд ниже и кивком указала на живот:
— Я про другого ребенка. Которому до сада еще расти и расти.
Я сначала не поняла, о чем речь, потом поняла.
— Вы ошибаетесь.
— Я тридцать лет акушеркой работала. Беременную с первого взгляда узнаю. Так что лучше тест возьми, а не всю эту химию.
Я как-то растерялась от таких заявлений. Проводила взглядом бабку, которая так ничего и не купила, а просто ушла из аптеки, и снова обернулась в девушке за прилавком.
Та тоже выглядела растерянной, потом как-то неуверенно предложила:
— А давайте чего-нибудь безопасного для беременных. Ну мало ли…
— Давайте, — я кивнула, пребывая в странном ступоре.
Вот, казалось бы, с чего? Бабка какая-то незнакомая со своими гипотезами пристала. Можно подумать у нее не взгляд, а датчик от аппарата УЗИ.
— Тест положить? — спросила фармацевт.
— Два, — снова кивнула я, — а еще лучше три. Разных. Или пять.
В общем уходила я из аптеки напрочь позабыв о головной боли, которая сама как-то без таблеток взяла и прошла, зато с пакетиком, в котором болтались разномастные тесты.
Я сделала их все на работе. И каждый из них показал полосатость разной степени яркости.
Беременна.
Я снова беременна!
Радость подскочила откуда-то из живота, обожгла горло и вспыхнула ослепительным фейерверком в сердце.
Конечно, первое, что мне захотелось сделать — это поделиться невероятной новостью с мужем.
Я позвонила ему, но он не ответил. Прислал сообщение, что находится на каком-то объекте и освободиться через час, и что телефон почти разряжен, так что если он пропадет с радаров, чтобы я не выдумывала ничего криминального. Как только вернется в офис, перезвонит. И фотку со стройки, где он как заправский прораб ходит в ярко-оранжевой каске.
Я и не собиралась думать ничего криминального. У меня голова была забита совершенно иным.
Целый час! Да меня же разорвет, пока жду. Естественно, я не смогла усидеть на месте.
Времени до того, как забирать Влада оставалось предостаточно, поэтому я отправилась навстречу к мужу.
Вскоре я была уже там. Даже не заметила, как добралась, как припарковалась. Набрала еще раз Бессонова, но он оказался недоступен. Ничего, подожду.
И вот надо было мне ждать в машине! Просто сидеть, сложив руки на руле и, упершись в них подбородком, мечтать о ползунках, пинетках и прочих радостях.
Так ведь нет.
Я вышла из машины.
Сделала вокруг нее петлю, проверяя все ли в порядке, протерла передние фары, зачем-то попинала колесо.
И посчитав, что на этом моя миссия автомеханика выполнена, направилась через парковку к офисному зданию, решив, что пока жду мужа, самое время выпить кофе из автомата.
Можно подумать, кофе не пила ни разу.
Я шла, улыбаясь словно дурочка своим блаженным мыслям, и ничто не предвещало беды.
И тем не менее она была на пороге. Вернее, на подъезде.
С диким визгом на парковку выскочила машина и, оглушительно сигналя клаксоном понеслась на меня. Я видела за рулем бледного, перепуганного паренька, который явно не мог справиться с управлением.
Вместо того, чтобы бежать, я замерла на одном месте словно парализованная. И все вокруг поплыло. Реальность и прошлое слоями накладывалось друг на друг.
Я будто одновременно была тут, и в том моменте, два года назад, когда произошла авария.
Та же погода. То же время суток. Тот же мигающий светофор чуть в стороне.
Те же замедленные съемки, когда каждый взмах ресниц превращается в драматическое шоу, а каждый вдох словно звук кузнечных мехов, распаляющих языки пламени.
Даже цвет машины такой же. Серебристо-серый.
Только в прошлый раз это было что-то здоровенное, с квадратными фарами. А тут легкая верткая легковушка, несущаяся на меня во всю прыть.
То же ожидание страшной боли. Тот же страх, что это конец.
Хотя нет, в этот раз еще страшнее, в этот раз я не одна. У меня в животе малыш, который ни в чем не виноват.
Надо бежать, а я не могу. Тело словно ватное.
В голове пульсирует: беги, пожалуйста, беги. Ради нее.
В этот момент я почему-то с поразительной четкостью осознаю, что это девчонка.
  
Маленькая, кудрявая, с ямочками на щеках. Я буду плести ей косички…
Я могла бы плести ей косички…
Визг тормозов откуда-то сбоку. А я даже не могу повернуть шею, чтобы посмотреть. Парализовало.