Убийство Вампира Завоевателя (ЛП)

Он сказал это так просто. Как будто существование такого способа было само собой разумеющимся. Как будто это было само собой разумеющимся, что у меня есть ответ. И его нити были непоколебимы — никаких сомнений, никаких вопросов.
В груди защемило от горько-сладкого чувства, когда я поняла, насколько Атриус искренне верит в меня.
Я склонилась над картой, проводя пальцами по линиям, нанесенным чернилами. Видение сквозь нити иногда мешало воспринимать чернила на бумаге, но я так хорошо знала расположение своей родины, что карта мне почти не понадобилась. Кончики пальцев проследили наше местоположение: сначала они шли на север по западному тракту, через Каризин и Ралан. Затем они устремились на запад, к неровным, яростным чернильным полосам, представлявшим собой. Скалы Задра — обширный лабиринт скалистых гор, тянувшихся до самого северного побережья. На дальнем восточном склоне, скрытый в коварных скалах, возвышалась Соленая Крепость.
Король Пифора решил построить свой замок сразу за Скалами Задра, потому что они были самой надежной защитой. Ни одна душа не могла пробраться сквозь них. А те пути, что пролегали между ними, были узкими и коварными и кишели сливиками2 — гигантскими рептилоидными тварями, которых дети выдумывали в кошмарах. Хуже того, по этим дорогам невозможно было ориентироваться — как из-за их извилистости, так и из-за сильного тумана, уничтожавшего всякую видимость.
И все же мой палец задержался там, над этими горами.
Я чувствовала, как аура Атриуса становится все более самодовольной.
— Эти тропы могут привести нас к Королю Пифора, — сказал он.
Всегда утверждает, никогда не задает вопросов.
— Может быть. Но они непроходимы.
Но даже когда слова покинули мои губы, я не был уверен, что это правда. История полна рассказов об армиях, которые пытались перебраться через скалы и потерпели неудачу, прокляв себя.
Человеческих армий.
— Ты не веришь в это, — сказал Атриус.
Я выпрямилась, глядя на него. Ухмылка теперь постоянно искривляла его рот, удовольствие отзывалось в его душе. Несмотря на все, что сейчас было против нас, я должна была признаться себе, что мне нравится наблюдать за ним в таком виде.
— Вампиры выносливее людей, — сказала я. — Это будет трудное путешествие, но твои воины выдержат его гораздо лучше, чем люди. Самое сложное — это навигация.
Это было настоящим убийством. Теоретически, если двигаться быстро, можно пройти через перевал за несколько недель или даже меньше. Проблема заключалась в том, что никто никогда не двигался быстро, потому что невозможно было определить, куда ты направляешься.
Глаза Атриуса сверкнули.
— Но у нас есть помощь хорошего провидца, — сказал он, озвучив то, что я еще не сказал. — Тот, кто вообще не полагается на видимость.
Это было глупо. Это было гениально.
Это была лучшая идея из всех, что у нас были.
И мы с Атриусом оба ухмылялись — ухмылялись этому нелепому проблеску надежды. Никому из нас не нужно было подтверждать вслух, что мы это сделаем. Конечно, мы сделаем. Это было безумием, и это был наш единственный шанс.
Рука Атриуса легла на мою, и это прикосновение отрезвило меня. Внезапно суровая реальность того, что я собиралась сделать, обрушилась на меня, ошеломив.
Моя улыбка померкла.
Атриус долго смотрел на меня. Я услышала эхо его слов — ты слишком много видишь, — потому что внезапно почувствовала, что и он тоже.
— Последние несколько месяцев я много думал, — сказал он, — о том, как выглядело бы правление этим королевством.
Его рука перевернулась ладонью вверх, так что он держал мою.
— Я никогда не собирался отнимать эту страну у ее народа, — продолжал он. — Да, я должен был выполнить договор, но на самом деле я хотел править ею. И править хорошо. Но каковы бы ни были мои намерения, я чужеземец. Вампир. Мне нужен кто-то еще рядом со мной. Кто-то, кто представляет народ, которым я правлю, гораздо больше, чем я сам.
Мои губы разошлись.
На минуту мне показалось, что он намекает, но он не мог сказать…
  
Мне удалось выдавить из себя:
— Ты просишь меня…
— Я ничего не прошу. Я говорю тебе, что хотела бы, чтобы этим человеком была ты, Силина. И ты можешь делать с этой информацией все, что пожелаешь.
Я снова открыла рот. Закрыла.
Ткачиха помоги мне.
— Я не знала, что ты такой старомодный, — сказала я. — Один секс, и вдруг ты предлагаешь брак, короны и…
— Не брак. — Он быстро проговорил это, а потом поморщился. — Не то чтобы я… Я имела в виду…
Было бы забавнее видеть, как Атриус взволнован, если бы я не была так же взволнована.
Он вздохнул.
— Это соглашение не обо мне. И не о нас. Это титул, который ты заслужила, потому что ты хороший лидер. Ты умна. Ты сострадательна. Ты знаешь, чего хотят и в чем нуждаются жители Глаэи. Ты прожила жизнь многих здесь. И я знаю, что если бы вам поручили заботиться об их благополучии, вы бы отстаивали жизнь этих людей до последнего вздоха. Это делает тебя достойной власти, Виви. — Он язвительно скривил губы. — А таких чертовски мало.
Он сказал это так буднично, словно перечислял содержимое инвентарной описи, и все же я чувствовала, как глубоко он в это верит.
А когда он назвал мое старое имя — мое настоящее имя, — меня словно стрелой пронзило в ребра, и чувство вины залило меня, как горячая кровь.
Я не знала, что сделала такого, что заставило его так высоко обо мне думать. И я так отчаянно хотела быть той женщиной, которой он меня считал.
Я не могла говорить. Ткачиха, я даже едва могла дышать. Когда я ничего не сказала, он выпрямился и прочистил горло.
— Ты не должна ничего решать сейчас, — сказал он.
Но я уже решила.
В этот момент я решила все.
Атриус был нашим ответом. Наш путь к тому, чтобы наконец свергнуть Короля Пифора и сделать это проклятое королевство таким, каким оно должно быть. Он будет хорошим правителем. Он будет принимать советы от своего народа, человеческого или нет. Я верила в это.
Я не хотела, чтобы еще одна душа увяла под властью Короля Пифора.
И я отказалась убить Атриуса.
Я не была дурой. Я знала, что это значит. Когда Сестра предавала Арахессенов, ее разрезали на части и оставляли по всей Глаэи — проклятую, чтобы никогда больше не стать целой, ни физически, ни духовно.
У меня был только один бескровный путь вперед — в последний раз попытаться убедить Зрячую Мать, что Атриус может стать достойным союзником.
И если это не удастся…
Что ж. Атриус был готов пожертвовать жизнью своей богини, чтобы спасти свой народ.
Я была бы готова принести такую же жертву.
Атриус как-то странно смотрел на меня, нахмурив брови. Его большой палец провел по моей руке, и я поняла, что она дрожит.
— Виви, — тихо произнес он. Это было все. Только мое имя, и в нем вопрос, который он не задал.
На мгновение мне захотелось рассказать ему все. Всю правду.
Это было эгоистичное желание.
Ведь если я расскажу Атриусу правду о том, почему меня послали сюда, это сделает меня предателем. А у военного лидера, столкнувшегося с предателем, был бы только один выход. Он должен был казнить меня. Даже если он решит, что я слишком важен, чтобы жертвовать мной, он не будет мне доверять, а ему нужно было доверять мне, если он и его люди собирались пройти через Перевал Задра живыми.
Или.
Или, что еще хуже, он попытается спасти меня.
А Атриус не мог этого сделать. Король Пифора был его врагом. Король Пифора должен был оставаться его единственным объектом внимания. Не Арахессены. Он не мог спасти меня и убить Короля Пифора. Попытка может уничтожить его.
Почему-то именно эта возможность, а не моя казнь, заставила меня затаить дыхание от ужаса. Странно, ведь так никогда бы не случилось. Атриус был безжалостным королем. Он убьет предателя.
Я повторяла себе это снова и снова, пока он с такой заботой смотрел на меня, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей руки.