Убийство Вампира Завоевателя (ЛП)

Но мне не было так стыдно, что я не взяла его.
Я сомкнула руку вокруг мешочка. В свою очередь, рука Атриуса сомкнулась вокруг моей, не давая мне отстраниться.
— Я уничтожу большую часть этого, — сказал он. — Все, кроме самого малого количества, которое мы сможем сохранить для тех, кто без него умрет. Но даже они, скорее всего, не проживут долго.
Я сглотнула комок в горле, сжатый горем и гневом.
Нет. Это была величайшая жестокость Пифорасида. Военачальникам она нравилась, потому что делала их солдат острее и легче управляемыми. Солдатам это нравилось, потому что делало короткую и ужасную жизнь более терпимой. Но в любом случае это был смертельный удар. Отказ от наркотика убивал. Как и сам наркотик, медленно пожирающий тебя изнутри.
Наро умрет, если у него не будет Пифора.
Он умрет и в этом случае. Может быть, чуть медленнее.
Словно прочитав мое лицо, Атриус сказал:
— Это жестокое вещество.
— Да, — согласилась я.
Он отпустил мою руку. Я спрятала мешочек в карман.
— Дай ему только то, что ему нужно, — сказал он. — Разберись с этим.
Я кивнула, и больше мы не сказали друг другу ни слова.
Позже я зашла в комнату Наро и высыпала мешочек на ладонь. Семена были такими крошечными, каждое из них имело маленький грибной отросток. Большинство предпочитало измельчать их и нюхать или курить, но для поддержания жизни Наро достаточно было проглотить их.
Я взяла одно семечко и вложила его в рот Наро, пока его зубы не разошлись. Я капнула немного воды ему между губ, чтобы убедиться, что он проглотил.
Он все еще не проснулся — я дала ему минимум, чтобы сохранить жизнь, но не достаточно, чтобы он снова стал работоспособным. Но я держала его за руку до конца ночи, настолько благодарная за то, что его дрожь утихла, что даже не чувствовала себя виноватой.
{Силина.}
Я заснула у кровати Наро. Сначала я подумала, что Шепот Нитей — это сон.
Я подняла голову. Она была тяжелой. Наро крепко спал, мирно, впервые за неделю.
{Силина.}
Я резко поднялась на ноги. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я использовала Шепот Нитей. Теперь ощущения были странными.
Аша. Я узнала ее голос, даже отдаленно — она была далеко, возможно, за пределами Тернового Дворца. Но это все равно означало, что она здесь, в Васай.
{Я иду, Сестра,} сказала я ей, схватил сапоги и плащ и поспешил навстречу.
Был поздний полдень. Солнце стояло низко в небе, подкрашенное густыми облаками в оранжевый цвет. Я нашла Ашу за чертой города, где здания уступали место суровым каменистым равнинам. Я не проводила здесь времени с тех пор, как приехала в Васай. На мгновение меня одолели воспоминания о том, как мы с Наро проводили здесь время в детстве, выискивая выброшенный мусор или мелких животных, которых можно было убить и съесть.
Но эти мысли быстро улетучились, когда я нашла Ашу.
Потому что она была не одна.
Рядом с ней была Зрячая Мать.
Я чуть не остановилась. Зрячая Мать никогда не приходила лично проверять миссии. Какая-то часть меня была благодарна ей, как ребенок, радующийся воссоединению с матерью. Другая часть меня отшатнулась, ладони начали потеть. Внезапно все, что я почувствовала, — это поцелуй Атриуса на моих губах. Внезапно все, что я почувствовала, — это Пифорасид на моей ладони.
Но когда я приблизилась, и меня окружило утешительное присутствие Зрячей Матери, сильное и стабильное, эти опасения улетучились.
— Я так рада видеть тебя, Силина, — сказала Зрячая Мать, тепло улыбнувшись мне и протянув руки.
Ткачиха, как же я по ним скучала. По моей Зрячей Матери, по моим Сестрам. За последние несколько месяцев я как будто отдалилась от них, а теперь вспомнила о доме. Мне и раньше приходилось работать в длительных командировках, но никогда так долго, и никогда в одиночку. Я и забыла, как легко общаться с теми, кто так безоговорочно меня понимает.
  
Аша тоже поприветствовала меня, а потом ушла в сторожку, оставив меня наедине со Зрячей Матерью.
— Я рада вас видеть, — сказала я. — Не ожидала, что вы придете сами.
— Это важно. — Я почувствовала, как ее нити потянулись к моим, как руки, обнимающие лицо, чтобы изучить его. — Как ты, Силина? Прошло много времени.
Как же мне хотелось прильнуть к этому утешению. Я забыла, как хорошо чувствовать себя рядом с чем-то определенным.
— Я в порядке, Зрячая Мать.
— Я была удивлена, обнаружив, что ты вернулась в Васай.
Больше она ничего не сказала. Не стала упоминать о значении Васай для моего прошлого. Никому из нас не нужно было этого делать.
— Я иду туда, куда посылает меня Ткачиха, — сказала я.
Наступила тишина. Ее присутствие обволакивало меня, словно объятия. И все же я не могла не напрячься, зная, что Зрячая Мать видит гораздо больше, чем даже самые талантливые Сестры, — зная, что мое присутствие может выдать то, что я предпочла бы, чтобы она не видела. Например, ожог на моих губах и руках.
— У нас мало времени, — сказала Зрячая Мать. — Я пришла, потому что у тебя уже должны быть новости. Я вижу, что Завоеватель значительно продвинулся в своем деле.
— Он… да.
Работа. Моя задача. Когда-то это было блаженно просто. Теперь же я выбирала каждое слово осторожно, как ступеньки на хрупком мосту.
По ее подсказке я рассказала ей о том, как провел время с Атриусом, — осторожно, используя только факты. О чем он попросил меня провидеть. Как мы взяли Альку. Как мы взяли Васай. Затем я поведала ей о его дальнейших планах — о том, что он намерен в следующий раз двинуться на Каризин, чтобы открыть путь к убийству Короля Пифора.
И тут я заколебалась.
Мне было необходимо рассказать Зрячей о его планах, чтобы кузина поддержала его атаку, и при этом поведать ей о мирных жителях, живущих на острове Вератас.
И все же я помнила осторожный, неуверенный тон голоса, которым Атриус рассказывал мне о них, словно мне доверили что-то ценное и деликатное.
У меня были считанные секунды, чтобы принять решение.
Гражданские, решила я, не имеют значения. Это не имело значения.
Неважно, сказала я себе, закончив свой доклад без упоминания Вератаса и выслушав долгое, задумчивое молчание Зрячей Матери.
— Хм, — сказала она наконец. Ее пальцы играли на подбородке.
— Прошло несколько месяцев, — сказала я. — Я оставалась очень близок к нему. Вы просили меня понять его конечные цели, и я поняла. После всего, что я узнала, у меня есть советы.
Брови Зрячей Матери приподнялись, смещаясь над тигровой синевой повязки.
— Во что бы то ни стало, расскажи мне.
— В каждом сражении, которое я видела, и в каждом плане, который я наблюдала, он пытался свести к минимуму риск для человеческих граждан. Это не всегда получается, но это не меняет того факта, что он старается. А все потому, что он намерен править этим королевством. Он считает людей своим народом, так же как и вампиров.
Зрячая Мать не скрывала своего скептицизма ни на лице, ни в присутствии.
— Я тоже сначала не поверила, но теперь я вижу, что это подтверждается снова и снова, — сказала я. — Он больше уважает жизни здешних людей, чем Король Пифора. И возможно…
Нет-нет, ни возможно, ни может быть. Я была сильнее этого. У меня была рекомендация. Я сделаю это.
— Король Пифора убил десятки тысяч невинных людей. Больше. А мы сражаемся против него уже несколько десятилетий. Ради чего? Чего мы добились?
Зрячая Мать ничего не ответила, ее присутствие было неразличимо.
— Возможно, Кровнорожденный завоеватель и не является нашим врагом, — сказала я. — Возможно, Атриус будет гораздо лучшим союзником.
Тишина, в которой находилась Зрячая Мать, теперь казалась зловещей. И все же она ничего не сказала, как и я. Я оставила это заявление в силе, хотя какая-то отчаянная часть меня неистово желала вернуть его назад.
— Атриус, — наконец произнесла Зрячая Мать ровным голосом. — Какими знакомыми вы стали.