Убийство Вампира Завоевателя (ЛП)

Мой желудок скрутило. Неодобрение Зрячей всегда было холодным лезвием.
Поцелуй Атриуса нестерпимо жег мои губы.
— Ты сказала мне втереться в доверие, — ответила я. — Точно так же, как ты просила дать мне советы.
— И в чем именно заключается эта совет? Ты еще не до конца сказала.
Слишком поздно отступать.
— Откажитесь от нашей миссии убить его, — сказала я. — Вместо этого заключите с ним союз. Помогите ему свергнуть Короля Пифора.
— И вместо него короновать короля вампиров?
Я не была готова обещать Зрячей, что Атриус станет идеальным королем для этой страны. Но я видела, как Атриус заботился о тех, кто служил ему. А это чего-то да стоило. Это было редкое качество для правителя.
— Он доверяет мне, — сказала я. Было ли это правдой? Я не знала, могу ли я дать такое обещание, хотя в голове проплывали воспоминания о его лице в свете костра, только он и я. — Его можно направлять. Он уважает силу Арахессенов. Мы можем помочь ему. Он мог бы стать…
— Я же говорила тебе, что Арахессены не одобряют его и его миссию.
Я с трудом понимала это. Всю свою жизнь я была свидетелем худшего из того, на что был способен Король Пифора. Я знала это лучше, чем кто-либо другой — лучше, чем Сестры, которые были слишком молоды, когда стали Арехессенами, чтобы помнить жизнь за пределами Соляной Крепости. — Атриус — вампир, — сказала я, — но Король Пифора — чудовище. Как Ткачиха может…
— Ты сомневаешься в ее воле, Силина?
Зрячая Мать не повысила голос. Ей это было и не нужно.
Я закрыла рот. Сколько бы лет ни прошло, ее упрек задел меня так же, как в детстве.
— Нет, — сказала я. — Нет. Я не сомневаюсь.
Взгляд Зрячей Матери и ее хватка не ослабевали.
— Ты хочешь сказать мне кое-что еще, — сказала она.
Я сдержала желание вздрогнуть. В последнее время я привыкла к тому, что мои мысли принадлежат только мне, и перестала их охранять. Разочарование, вызванное матерью-сновидицей, все еще кипело в моей груди, и мне не хотелось унижаться еще больше. Я лишь собиралась доказать ей, что я такая, как обо мне шептались другие Сестры.
И все же. Я должна была спросить. Не только потому, что Зрячая Мать уже видела очертания моей тайны, но и потому, что жизнь моего брата стоила моего унижения.
— Когда мы шли на Васай, — сказала я. — Я встретила кое-кого из своей прежней жизни. Наро.
Зрячая Мать никак не отреагировала.
— Он… он очень болен. Таркан использовал его в своих интересах на протяжении десятилетий. Он много лет был зависим от Пифорасида, и это опустошило его. Если ломка не убьет его, то наркотик убьет. Но…
До сих пор мне удавалось сохранять спокойствие и размеренность в голосе. А тут маленькая трещинка проскочила, прежде чем я успел ее остановить.
— Но Арахессены целители, возможно, смогут ему помочь. Они могли бы…
— Ты просишь пустить постороннего в Соляную Крепость?
Голос Зрячей был добрым, словно она успокаивала ребенка. Но суровую формулировку вопроса было больно слышать, потому что я знала, как она звучит.
Зрячая подошла ближе. Ее аура окутала мою. То, что раньше было властным, теперь превратилось в объятия.
Я больше не плакала после повреждения глаз. Но иногда я ощущала их симптомы — колючесть за глазами, удушье в горле.
— Я могла бы отвезти его в другое место, — сказала я. — И они могли бы прийти к нему…
Зрячая Мать взяла мою руку. Ее большой палец потирал ее, вперед-назад, вперед-назад, в ровном ритме биения сердца. Она делала это с тех пор, как я была ребенком. В то время я была так благодарна за такую ласку. Я думала, что больше никогда не почувствую любящего прикосновения. А в Зрячей Матери, я подумала, Вот и все. Наконец-то я в безопасности.
На один ужасный миг я возмутилась. Я возмущалась так яростно, что едва не отдернула руку.
— У Силины нет брата, — пробормотала она. — Ты знаешь это. Я знаю, что мне не нужно говорить тебе об этом.
Она была права. Я дала обеты. Я отказалась от прежней жизни. Я отбросила все влияния. И тогда я была так благодарна за это. В моей прежней жизни не было ничего, что я хотела бы сохранить. Ничего, кроме смерти, потерь, страха и боли, которые я больше не хотела испытывать.
  
Я так быстро выбросила Виви.
Но тогда я еще не знала, что выбрасываю и Наро. Я думала, что Наро уже нет.
Я ни разу не усомнилась в своей клятве Арахессенам.
До сих пор.
И тут же возненавидела себя за это. Я отогнала эту постыдную мысль подальше, на задворки сознания, и захлопнул дверь.
— Я знаю, Зрячая Мать. Я только…
Ее большой палец двигался по моей руке взад-вперед, взад-вперед.
— Тебе пришлось пройти более сложный путь, чем твоим Сестрам, — пробормотала она с мягким голосом. — Тебе предстоит нести бремя до конца своих дней. Я понимаю это. И Ткачиха это понимает.
И все же ее слова заставили меня почувствовать глубокий стыд.
Она положила руки мне на щеки, наклонила мою голову к себе и поцеловала в лоб.
— Мы всегда поможем тебе вернуться домой.
Это должно было утешить меня. В конце концов, что такое семья, как не те, кто помогает тебе найти путь назад, к тому, что было правильным?
Но сегодня это не утешало.
Зрячая Мать отстранилась, ее внимание ускользало. Она наклонила голову, и я заподозрила, что Аша шепчет ей что-то.
— Мне нужно идти, — сказала она. — Все равно скоро наступит ночь. Тебе пора идти.
Я кивнула. Я старательно удерживала свое присутствие, возвращая себе образ стоического профессионализма.
Зрячая потянулась к сумке у себя под боком и достала кинжал в ножнах. Она протянула его мне без церемоний, словно передавала кусок хлеба за ужином. Но когда мои руки сомкнулись вокруг него, они слегка онемели.
— Он благословен, — сказала она. — Один удар этим, как можно ближе к сердцу, и он умрет.
Умрет.
Я изо всех сил старалась сохранить спокойное выражение лица и присутствие.
— Мы узнали достаточно, — сказала она. — Позволь ему пройти через Каризин и убей его, когда сможешь сделать это безопасно. Затем возвращайтесь в Соляную Крепость.
Она не дала мне времени ответить. Она просто повернулась и исчезла, уйдя в нити, оставив меня на месте, держа в руках мой благословенный и проклятый кинжал, причем орден был намного тяжелее клинка.
ГЛАВА 28
Я долго шла обратно в Терновый Дворец, наслаждаясь затишьем сумеречных часов. Когда я вернулась, Атриус ждал меня в моей комнате.
Я остановилась. Он стоял у окна, глядя сквозь щель в занавесках на открывающийся вид, где солнце только-только скрылось за скалистым горизонтом.
Вес кинжала у моего бедра словно удвоился.
— Я рада, что ты позволил себе войти, — сказала я с язвительным сарказмом.
Наша обычная шутка. Ничего не изменилось.
— Теперь это мой замок. — Он повернулся ко мне лицом и сказал: — Твой брат проснулся.
Мое сердце заколотилось. Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не развернуться и не побежать к Наро немедленно.
— Я тут подумал, — продолжил Атриус. — Конечно, ты отправишься с нами в Каризин. И если бы ты хотела, я бы разрешил ему поехать.
Мои брови при этом слегка приподнялись. Конечно, Наро не мог путешествовать — да я и не хотела бы этого. Идти с армией Атриуса было, пожалуй, самым опасным местом, где он мог оказаться, как бы сильно я ни желала удержать брата рядом.
Словно следуя тому же ходу мыслей, Атриус продолжил:
— Но мы оба знаем, что в его нынешнем состоянии это будет непросто. Поэтому. Я договорился.
Какая-то крошечная часть меня не хотела даже слышать это, потому что я знала, что это будет трудно. И в то же время я позорно отчаянно нуждалась в помощи Атриуса.
Я подошла ближе.
— Устраивает?
— У вампиров нет опыта борьбы с зависимостью от Пифорасида. Но у нас есть свои наркотики, не менее сильные. В прошлом это… было проблемой. Среди солдат. — Его руки были сцеплены за спиной. Он пересек комнату медленными, блуждающими шагами, словно и не собирался двигаться. — Некоторые целители из числа Кровнорожденных освоили некоторые методы лечения. Они не идеальны. Они могут не сработать на людях. Но…