Убийство Вампира Завоевателя (ЛП)

— Атриус обращается к народу. Они собираются вывести всех из своих домов, чтобы послушать.
Обращение к народу? Я не могла понять, почему это показалось мне невероятным — может, потому, что сама идея Атриуса произнести речь казалась абсурдной, а может, меня шокировало, что вампиры вообще считают жителей Альки людьми, к которым стоит обращаться.
— Они напугают людей. Все будут думать, что их вот-вот соберут и зарежут.
Эреккус пожал плечами.
— Может быть. Но это не так.
— Почему нет?
Он усмехнулся.
— Ты не первая, кто задает этот вопрос, — пробормотал он.
— Атриус не убивает мирных жителей городов, которые он завоевывает.
Я не могла понять, был ли в конце этого слова знак вопроса или нет.
— Нет. Не убивает. Ни одного из них, если он может помочь.
Я подумала о Раэт.
Если он сможет помочь.
Мы подняли еще одно тело над краем оврага, чтобы сжечь его в яме внизу. По пути вниз оно издало ряд очень неприятных трещащих звуков.
— Ты удивлен, — сказал Эреккус.
— Он не показался мне прощающим.
Эреккус рассмеялся, как будто я сказала что-то действительно смешное, и этот звук сопровождался хрюканьем от напряжения.
Еще одно тело упало на камни.
— Почему это смешно? — спросила я. Несмотря на себя, я задыхалась. Эти ублюдки были тяжелыми. Я полагала, что десятилетия жизни в отвратительной роскоши, построенной на спинах населения, сделают это с талией.
— У Атриуса интересный моральный кодекс.
— Я просто удивлена, учитывая…
— Учитывая, что мы едим людей. Прошлый раз?
Он указал на последнее тело, старика в шелковой одежде с явно сломанной шеей, и мы пересекли комнату, чтобы перетащить его.
— Да, — сказала я.
— Скажу честно, Сестра, многие из нас считают, что в этом путешествии мы должны питаться гораздо лучше, чем сейчас. Но… — Еще одно ворчание, и мы перетащили тело через край. ТРЕСК. — Все уважают Атриуса. А Атриус считает, что не может править этим королевством, одновременно поедая его подданных, что, как я с сожалением должен признать, имеет смысл.
Я остановилась на полуслове. Мои брови поднялись без моего разрешения.
— Править, — повторила я.
— Да, править, — пробормотал он. — Еще не все потеряно. Давай спустимся туда.
Почему-то мне никогда не приходило в голову, что Атриус намеревался править Глаэи — то есть фактически управлять ею и ее жителями. Я не знала, зачем ему нужно это королевство, но мне и в голову не приходило, что я могу быть достойным правителем для живущих здесь людей. Я знала, какова жизнь людей в Обитраэсе — сказать, что они были людьми второго сорта, значит, выразиться мягко, несмотря на минимальную защиту. Я полагала, что его намерения в отношении людей Глаэи, в лучшем случае, были такими же. Все остальное было… непонятно.
Жители Альки, конечно, были в ужасе, как я и предполагала, когда солдаты Атриуса вывели их из домов на улицы. Но Атриус не заставил их долго ждать. Его речь была краткой и прямолинейной.
— Жители Альки, — сказал он спокойным голосом, несмотря на его громкость над горизонтом Алькана. — Ваш король мертв. Я требую этот город-государство от имени Дома Крови Обитраэс, во имя нашей Темной Матери, Ньяксии.
Я напряглась. Впервые я услышала от Атриуса прямое упоминание о Ньяксии. Однако он не остановился на этом — его голос оставался ровным и фактическим. Он не был харизматичным оратором.
— Вы можете бояться за свои жизни и жизни своих семей, — продолжал он. — Не бойтесь. Мы не причиним вам вреда. Мы ваши защитники, а не враги. Мы не потерпим насилия по отношению к нам, но в противном случае вы не будете ранены или наказаны. Вас не выселят из ваших домов. У вас не отнимут имущество. Вам не нужно бояться.
Альканцы, конечно, очень боялись. Успокаивать их пропитанным кровью воином-вампиром с рогами было бесполезно.
Но Атриус, похоже, решил, что его дело сделано. После этого он отошел от балкона — без грандиозного финала, без вдохновляющих слов мудрости, без великого провозглашения победы. Было даже забавно, как мало было фанфар.
  
На этом все и закончилось. Атриус вернулся в замок, солдаты разогнали людей по домам, и наступила ночь.
Сбросить тела военачальников в замке было легко. Найти тела всех погибших воинов Атриуса было гораздо сложнее. Когда на следующую ночь снова начался прилив, Атриус отправил людей в туннели, чтобы они вытащили тела тех, кто утонул во время вторжения. Останки лежали сразу за границей скалистого внутреннего города Алька, где армия Атриуса разбила свои лагеря.
Их было много. Я наблюдала за тем, как растут ряды тел, хотя сам искал любой предлог, чтобы оказаться подальше от полей, где их держали.
Позже той ночью, ближе к рассвету, люди Атриуса собрались на скалистом берегу. Мы выстроились вдоль скалы перед телами, каждое из которых было завернуто в обрывки ткани, окрашенные в темно-красный цвет в грязных ведрах с импровизированными пятнами. Только Атриус подошел к ним ближе. Он молчал. Молчали и мы. Никто не дышал. Никто не говорил.
Присутствие Атриуса было неподвижным, и все же, когда я прижалась к нему, потянувшись к тому, что лежало за стеной, я почувствовала такую глубокую, скорбную печаль.
Я быстро отстранилась, как от пламени, удивленная интенсивностью того, что только что почувствовала.
Атриус ничем этого не показал. Он шел вдоль линии тел. Один проход, потом два, потом три. Наконец он повернулся, и Эреккус протянул ему факел. Обертки были пропитаны катализатором, и тела быстро вспыхнули, когда Атриус опустился перед каждым на колени, провожая их в огонь. А потом он отошел и стал смотреть, как они горят.
Долго мы все смотрели.
Спустя час солдаты начали расходиться, торжественно откланиваясь и возвращаясь к своим обязанностям. Их становилось все больше и больше, пока Эреккус тоже не ушел, подтолкнув меня. Рассвет был близок. Они должны были вернуться в свои палатки.
Остался только Атриус.
Он стоял в одиночестве перед огненной стеной, пока на горизонте не забрезжил рассвет, и только тогда, с неохотой, отвернулся.
ГЛАВА 18
— Он хочет тебя.
Я проснулась за несколько мгновений до того, как Эреккус просунул голову в мою комнату. Атриус и часть его руководства перебрались в башню — теперь уже чистую и лишенную мертвых военачальников, — а я, как бы ни была важна, оказалась в числе избранных, чтобы сопровождать его. Очевидно, мне не хватало настоящей кровати, потому что все, чего я хотела, — это спать.
— Тук, — проворчала я. — Теперь у меня есть дверь.
Эреккус сказал:
— У него чертовски плохое настроение. Удачи.
— Что ему нужно? — Я откинула одеяло и наполовину выкатился из кровати, не очень изящно.
— Черта с два я догадаюсь, — пробормотал он.
Ветерок прошелся по окну, заставив меня вдруг вспомнить о своей одежде — ночной рубашке, которая когда-то принадлежала одной из наложниц военачальника и определенно подходила для этой роли. Я была так счастлива увидеть чистую одежду. Я не задумывалась о том, что кто-то может увидеть меня в ней.
Я скрестила руки на груди.
— Скажи ему, что я приду после того, как оденусь.
Эреккус, заметив мое платье, негромко хмыкнул.
— Не будь непристойным, — хмыкнула я.
— Не думаю, что это я здесь непристойный. — Затем: — Не думаю, что ты хочешь заставлять его ждать. Он очень настаивал, чтобы ты пришла сейчас.
— Но…
— Эта мелочь наверняка приведет его в лучшее расположение духа, — беззаботно сказал Эреккус, отворачиваясь. — Мы можем помечтать.
— Какого черта ты надела?
Первые слова из уст Атриуса, когда я вошла в дверь.
Я стиснула зубы.
— Я слышала, что ты очень хотел меня увидеть, — мило ответила я. — Я не хотела заставлять тебя ждать, пока я переоденусь.