Убийство Вампира Завоевателя (ЛП)

Мне шесть лет, и я умру.
Руки мужчины крепко держат меня за горло, путаясь в моих волосах. Я дергаюсь, но не могу сопротивляться его хватке. Его пальцы так крепко сжимают мою шею, что они болят почти так же сильно, как соль в моих легких.
Почти.
Мне шесть лет, и я собираюсь умереть.
Вода заполнила мои легкие к тому времени, как я осознала случившееся. Она хлынула в туннели с такой силой, что ударила по нам, как гигантская раскрытая ладонь. Мое тело болело — что-то сломалось. Я не могла сориентироваться. Мы двигались быстро, так быстро, что я изо всех сил старалась ухватиться за окружающие меня нити. Как только ко мне вернулось сознание, я вцепилась когтями в каменную стену, ломая ногти, но безуспешно.
Мое тело дернулось, когда кто-то схватил меня — Атриус. Я сразу поняла, что это он. Но вода была такой сильной, и его тоже уносило в нее. Он держал меня какое-то мгновение, а потом меня снова оттащили от него. Мое тело ударилось о то, что, должно быть, было Эреккусом, который прижимался к каменной стене, пытаясь затормозить против течения.
Боги, что же нам делать? Я потянулась к нитям, чтобы хоть как-то зацепиться за них. Нас заносило в туннели, уносило…
Атриус снова схватился за меня, и снова ему это не удалось. На этот раз он рассек мне предплечье. Я почти не замечала боли, но мне хотелось наброситься на него, чтобы отвлечь.
Но мгновение спустя внутри меня вспыхнуло странное ощущение — медленное, теплое, жгучее. Мышцы напряглись, задергались и задвигались без моего разрешения.
Что это, черт возьми, было…
Мое тело летело по коридору, борясь с течением, и вдруг моя голова оказалась над водой, а тело прижалось к моему, крепкая рука обвила мою талию…
И очень, очень несчастное лицо Атриуса было в нескольких дюймах от моего. Одной рукой он держался за меня, а другой опирался о скалистый выступ. Водяные брызги били нам в лицо, а наши головы едва поднимались над водой. Прилив то ослабевал, то исчезал, наступая скорее всплесками, чем с постоянной силой. Оглянувшись, я увидела, что воины Атриуса пытаются пробиться сквозь прилив. Отголоски их страха, высокие и острые, пробивались сквозь нити.
Даже вампиры боялись смерти. И я знала, что смерть от утопления — одна из самых страшных.
— Ты сказала, что будешь полезна, Арахессен, — прошипел Атриус, возвышая голос над ревом воды. — Я спас твою жизнь. Теперь ты спасешь их.
Его взгляд был свирепым и непоколебимым, словно это требование было совершенно разумным. И все же, возможно, я почувствовала в нем проблеск страха — только сейчас, когда его люди были в опасности.
— Как, по-твоему, я могу это сделать? — спросила я, от волнения срывая голос.
Он наклонился ближе, и вода с его губ коснулась гребня моего уха.
— Ты ведьма, — сказал он. — Разве у твоего рода нет своих путей?
Черт бы его побрал. У меня не было для этого способов. Некоторые из моих Сестер были талантливы в магии воды, но это никогда не было моим умением, и даже тогда я сомневалась, что аколит Акаэи обладает достаточно сильной магией воды, чтобы остановить это — может быть, последователь Зарукса, Бога Моря, но это точно не моя область.
Я беспомощно огляделась по сторонам, вглядываясь в окружающую обстановку. Камень. Вода. Тела. И страх — такой сильный страх, усиливающийся с каждым мгновением.
Ужасное чувство вины, груз моей ответственности за эту ошибку, захлестнули меня, обжигая горло. Столько этих людей должны были умереть.
Возможно, я должна была позволить им это сделать.
Так поступил бы хороший диверсант. Пусть армия завоевателя погибнет. У меня были все оправдания тому, что я не могу помочь. Да и как я могла помочь? Что я могу сделать?
Мне шесть лет, соленая вода причиняет боль, и я собираюсь умереть.
Я отмахнулась от прошлого, моя собственная нить спуталась с их.
  
Я не могла сказать, почему я приняла это решение, только то, что я действовала еще до того, как оно пришло в сознание. Я подняла руку вверх и прижал ладонь к шершавому камню потолка.
Было трудно сосредоточиться на своей магии, когда вокруг нас бурлила вода. Всплески становились все сильнее, на несколько секунд отправляя нас с Атриусом под воду, грозя вырвать меня из его объятий. Но он крепко держал меня, прижимая мое тело к своему. Я была благодарна за это, за якорь, пока пыталась найти достаточно прочную связь, чтобы зацепиться за него.
Против течения я прижимала ладонь к камню.
Камень был живым, в своем роде. Через него проходили нити жизни. Он был стабилен и надежен. Все здесь двигалось и менялось. Но только не камень. Он мне еще пригодится. За его пределами было пространство — еще больше туннелей. Нужно было только прорваться.
Я никогда раньше не делала ничего подобного. Ткачиха не знала, способна ли я вообще на это. Но это была моя единственная идея. Моя единственная дикая, глупая, нелепая идея.
Я протянула нить от себя к камню, натянула ее, пока она не затрепетала между нашими душами. Еще одна нить. Еще одна. Три якоря, пропуская через них свою магию, потом полдюжины, а потом еще больше, которые я не удосужилась сосчитать.
Сколько их будет достаточно?
— Силина, — процедил Атриус сквозь стиснутые зубы.
Ему не нужно было говорить больше. Время. У нас его не было. Его люди едва успевали цепляться за стены пещеры. Некоторые были сметены.
Этого должно было быть достаточно. Я вложила всю свою магию в связь между мной и камнем, дернула за нити с такой силой, словно бросилась через всю комнату — но вместо того, чтобы двигаться самому, я двигала камень.
ТРЕСК!
Прежде чем я поняла, что происходит, Атриус обхватил мой затылок, притягивая к себе. Только через несколько секунд я поняла, зачем: чтобы защитить меня, когда камень рухнет в воду. Мы вдвоем кувыркались, пока течение, прерванное сменой рельефа, плескалось и разбивалось о стены.
Над нами зияла дыра, из которой виднелся туннель.
Я не сразу узнала звук собственного смеха, безумного и маниакального.
Ткачиха забрала меня. Мои Сестры ни за что не поверят, что мне удалось это сделать.
На мгновение, несмотря на обстоятельства, я почувствовала дикую гордость за себя.
Я взглянула на Атриуса, который, вероятно, сиял, и на его лице промелькнуло нечто, почти напоминающее улыбку, и от этого зрелища по позвоночнику пробежала странная довольная дрожь.
— Иди, — сказал он, отпуская меня и наполовину подталкивая к недавно открывшемуся проходу. Несколько человек успели спастись от течения благодаря частичной плотине из камней и уже тащили себя наверх, выкашливая по пути воду.
Но мое внимание было приковано к другим — тем, кого прилив отнес дальше и кто не мог найти опору. Глаза Атриуса нашли и их — хотя он и подтолкнул меня к проему, он был готов броситься обратно в коридор.
Он был предан тем, кто следовал за ним. Я бы отдала ему должное.
— Нет, — сказала я. — Они у меня есть. — Я положила руку ему на грудь, останавливая его. Затем я повернулась, протянула нить между собой и ближайшим вампиром и натянула ее, прежде чем у меня появился шанс усомниться в себе.
— Подожди… — начал было Атриус, но я уже исчезла.
Вода была фригидной. Несмотря на частичную блокировку камня, который я обрушила, течение здесь все еще было сильным и бросало мое тело, как тряпичную куклу. Я схватила Эреккуса — с трудом, учитывая, насколько он был крупнее меня. Не дав ему времени среагировать, я подняла голову над водой и заставила себя выпрямиться, чтобы посмотреть на щель в скалах, на Атриуса, стоящего на коленях и смотрящего на меня…
Натяни нить.
Пройди.
Я споткнулась, когда мои ноги уперлись в сухой камень, пошатнулся, навалившись на Атриуса, и был отягощен Эреккусом, который тут же опустился на колени и начал зачерпывать воду.
Атриус начал что-то говорить, но я огрызнулась: