Убийство Вампира Завоевателя (ЛП)

Но только не Атриус.
Атриус сражался так, словно был создан для этого.
То, что я видела в нашем небольшом спарринге, было ничем. Это была игра. Он не колебался. Не споткнулся. Не делал пауз. Каждый удар его меча находил свою цель, быстро, эффективно. Он вскрывал раны быстрыми движениями, а затем использовал их кровь, словно это была еще одна конечность, подтягивая врагов к своему клинку или отбрасывая их в сторону.
Он возглавлял группу, когда туннели становились все более узкими, принимая на себя основную тяжесть волн обезумевших воинов Алькана, несущихся на нас. Но не имело значения, четверо ли человек нападали на него одновременно, или шестеро, или десять. Он расправлялся с ними, и при этом его присутствие оставалось ровным и нетронутым, как ледяная стена.
Я никогда не видела ничего подобного. Не было ни малейшего движения, ни намека на предвкушение, даже когда люди Аавеса налетали на него из-за угла. Любой другой боец, естественно, обнаруживал проблески своего предвкушения, и хорошие бойцы думали на несколько шагов вперед своего противника.
Но только не Атриус. Он как будто вообще ничего не предвидел — даже не пытался. Он просто отвечал. Одно дело, когда он спарринговал со мной. Другое дело — здесь, в бою.
Это было невероятно.
Мы сражались в туннелях, все глубже и глубже. Стены становились все теснее. Мы разделялись на все меньшие и меньшие группы, так как пути отклонялись, камни скользили под ногами. Было темно — преимущество для нас, ведь вампиры могли видеть без света, а мне видеть не нужно было вовсе. Мой меч был окровавлен, рукоять поблескивала от крови. Я уже давно потеряла счет тому, скольких убила. Наверняка один Атриус завалил десятки.
В конце концов мы достигли зоны странной тишины. Мы двинулись вперед, напрягшись в ожидании новых нападающих.
Когда прошло несколько минут тишины, Атриус оглянулся на меня, задавая немой вопрос. Я уже нашла ответ, потянувшись к нему магией, чтобы почувствовать движение в нитях далеко над нами. Слишком далеко, чтобы я могла различить отдельные присутствия, но что-то там было.
— Впереди люди, — сказал я. — Много.
Атриус кивнул и приготовился. Ощущения становились все ближе, когда тропинка резко пошла под уклон, приведя нас к вершине трех туннелей… и к толпе людей. Целая стена людей — гораздо больше, чем воинов, которых Аавес бросал на нас до сих пор.
Гораздо больше, чем наша уменьшающаяся группа.
Позади меня Эреккус пробормотал то, что, как я могла предположить, было проклятием Обитраэна.
— Сражаемся сквозь них, — приказал Атриус, его меч был поднят в предвкушении. — Без колебаний.
Но мои шаги замедлились, потому что что-то здесь было не так.
Присутствующие были уже достаточно близко, чтобы их можно было почувствовать. Трудно было почувствовать эмоции такой большой группы людей, но эти… от них исходил страх. Да, эти люди шли за нами, но шли неровно, спотыкаясь, словно их собирали в эти коридоры и заставляли спускаться…
Просто страх. Просто…
Я схватила Атриуса за руку как раз в тот момент, когда толпа людей почти настигла нас.
— Они не воины, — задыхалась я. — Они невинны. Они мирные жители.
Типично для этих военачальников. Использовать голодающее, бездомное население в качестве щита, когда у него уже начали заканчиваться воины. Использовать их, чтобы выбить нас.
Осознание нахлынуло на лицо Атриуса в тот же миг, когда нас окружила стена тел.
Он изрыгнул проклятие. На мгновение я была абсолютно уверена, что сейчас испорчу свое прикрытие — ведь Атриус, я была уверена, сейчас перережет всех этих невинных людей, а я должна буду его остановить.
Но, к моему потрясению, Атриус опустил меч как раз в тот момент, когда масса сомкнулась вокруг нас, защищая его острие от плоти, забившейся в каждую щель зала.
Он обернулся и выкрикнул команду на языке Обитраэна. Затем он поднял меч над головой, достаточно высоко, чтобы избежать тел, потянулся назад, чтобы взять меня за запястье, и потянул меня вперед, как бы не давая мне быть сметенным морем людей.
  
— Держись за Эреккуса, — сказал он мне — не то чтобы ему пришлось это делать, потому что Эреккус уже держался за другое мое предплечье, связывая нас.
Воздуха не хватало, чтобы говорить. Голова раскалывалась — неприятный побочный эффект от того, что меня окружает такое огромное количество людей и эмоций в таком тесном помещении.
Ни Атриус, ни его люди не убили ни одного человека.
Мы просто пробивались через приливы и отливы, проталкиваясь сквозь толпу потной, испуганной плоти, пока она не поредела, а затем исчезла.
Атриус и Эреккус отпустили мои руки, и я испустила дрожащий вздох. Головная боль запульсировала, но тут же утихла. Пот прилип к моей одежде. Отдаленно я чувствовала, как масса невинных людей продолжает спускаться по туннелям в Ткачиха-знает-куда, ослепнув от ужаса, словно стадо паникующего скота.
Атриус что-то пробормотал на Обитраэнском Эреккусу, который кивнул. Сейчас, когда мои способности настолько истощились из-за толпы людей, ощутить присутствие Атриуса было труднее, чем когда-либо, но я уловила слабый запах отвращения.
— Приятно знать, что человеческие короли так уважают жизнь, — пробормотал Атриус, и я не удержалась от неровного смешка.
— Уверена, короли вампиров очень добры к своим подданным.
Его губы сжались.
— Может, проблема как раз в королях, — заметил он. Затем, прежде чем я успела ответить, он поднял подбородок и направился в коридор. — Как далеко?
Трудно было сказать, насколько мы приблизились к вершине Альки. Туннели дезориентировали, поднимаясь и опускаясь, казалось, в равной степени, и поворачивали так часто, что невозможно было сказать, в каком направлении мы движемся. Море людей в Аавесе тоже не способствовало этому.
Я приостановилась, тяжело дыша.
— Мне нужно время, — сказала я. Моя магия была истощена, но я потянулась к нитям, позволяя своему осознанию распространяться во всех направлениях.
Вокруг нас — пустота, ни души. Мы не забрались далеко. Мы были даже глубже, чем в начале пути от ворот. Я чувствовала море неподалеку, соленый запах обжигал ноздри.
Я следовала за нитями вверх, вверх, вверх. К скоплению аур далеко над нами… к одной, в частности, далеко над ними.
— Далеко, — сказала я.
— Насколько далеко?
Я нахмурила брови. Нити дрожали и трепетали.
Я снова перебежала через них, следуя за ними к замку.
Нет, это было неправильно. Я должна была что-то упустить.
— Здесь уже давно никого нет, — сказала я.
Но это не имело смысла. У Аавеса было достаточно трупов, чтобы бросить их на нас. И все же коридоры были пусты.
Я прислонился к стене. Моя ладонь коснулась мокрого камня.
Осознание пришло слишком поздно.
В Альке было много уникальных вещей. Скалистый рельеф, запутанная конструкция туннелей, множество взаимосвязанных образований, составляющих ее тело.
Но, пожалуй, самым опасным был прилив.
В ночь полнолуния наступал необычайно низкий прилив, обнажая пути, которые обычно находились под водой.
Но приливы в Альке были жестокими, быстрыми и внезапными, как нигде в Глаэи или, возможно, во всем мире.
В моем видении был указан полумесяц. Я взяла нас во время полнолуния. И Аавес только что загнал нас в самые глубокие туннели Альки. Те, что действительно принадлежали морю.
Морю, которое уже готово было забрать их обратно.
Я повернулась к Атриусу.
— Мы должны вернуться, — сказала я.
Но внезапная стена воды поглотила мои слова.
ГЛАВА 14
Мне шесть лет, и вода причиняет огромную боль, заполняя мои легкие. Мой рот все открывается и открывается, как будто если я смогу открыть челюсть достаточно широко, то найду воздух, но воздуха нет, есть только кислая соленая вода, и она все наполняет меня, наполняет и наполняет, и я знаю, что это убьет меня.