Одна порочная ночь с боссом (ЛП)

Она придвинулась ещё ближе, пока не оказалась достаточно близко, чтобы я смог уловить намёк на её запах — что-то женственное и чистое, похожее на пьянящий аромат роз после ливня. Уставившись на фриз, она наклонила голову. Затем она прикусила нижнюю губу, белые зубы впились в пухлые розовые.
И точно так же я позавидовал полоске грецкого ореха.
— Битва при Иерихоне, — пробормотала она, напомнив мне, что получила степень магистра архитектуры в Гарварде, где специализировалась на сохранении исторических памятников. Судя по интеллекту, горящему в её глазах, папа также не оплачивал её поступление. Она сказала правду об этом. Это означало, что она была в моём офисе, потому что хотела пройти стажировку.
  
Это не было неожиданностью. Она вошла с портфолио под мышкой и надеждой в глазах. Что было удивительно, так это облегающая одежда и заоблачно высокие каблуки. Это были старые трюки, и она в них не нуждалась. С другой стороны, может быть, она думала, что я нуждался.
Она вздохнула, отчего маленькая ложбинка между её грудями поднялась и опустилась.
Мой член сильно прижался к передней части моих брюк.
Да, что ж, возможно, она была права.
В игре жизнь платили за использование любого доступного оружия в арсенале. Я мог бы уважать это. Если Райли намеревалась привлечь моё внимание, то у неё это определённо получилось. Но я не собирался позволять ей вывести меня из равновесия. Если мы играли в игру, она уже выигрывала очко или два. Она заинтриговала меня. Теперь она была всё ближе к тому, чтобы произвести на меня впечатление. Что она будет делать дальше?
Моя кровь вскипела, по венам разлилось нечто такое, чего я не чувствовал уже долгое время.
Предвкушение.
Она отвернулась от фриза и взяла список заданий, который я ей дал. В профиль её грудь и попка придавали ей форму песочных часов, от чего у меня зачесались пальцы, чтобы раскрыть её изгибы и выяснить, так ли невероятно то, что скрывается под ними, как я себе представлял.
Холодный сквозняк со свистом пронёсся по коридору, взъерошив мои волосы и понизив температуру по меньшей мере на десять градусов. Старая добрая бостонская погода. Судя по тому, как выглядело небо раньше, мы ожидали бурю.
Райли оторвала взгляд от списка и вышла из ванной, цокая каблуками по кафелю. Положение глазка давало мне прекрасный обзор её упругого зада, когда она вошла в библиотеку, примыкающую к моему кабинету. Даже когда малоизвестный уголок моей совести шептал, что наблюдать за ней неправильно, я знал, что всё равно собираюсь это сделать.
Игра была в разгаре. И я был полон решимости сравнять счёт.
  
Глава 3
 
Райли
Вторым заданием в списке Джонатана было «вытереть пыль в библиотеке», что приобрело совершенно новый смысл, когда вся комната была заставлена книжными шкафами от пола до потолка. Закончив пускать слюни на средневековый фриз в ванной, я схватила метёлку из перьев и принялась карабкаться вверх и вниз по библиотечной лестнице.
Три часа спустя небо за окнами потемнело, у меня болели икры, а голод прогрыз дыру в животе. Также не было никаких признаков Джонатана Барнса.
Не то чтобы меня это волновало. Было бы лучше, если бы он держался подальше. Я могла бы разобраться с его нелепым списком, не сталкиваясь с его язвительными комментариями и не беспокоясь о том, что он заглядывает мне через плечо.
Тем не менее, мой взгляд продолжал блуждать по двойным дверям, которые соединяли библиотеку с его кабинетом. Ему хотя бы интересно, как у меня дела? Или он выбросил меня из головы в ту же секунду, как вручил мне ведро с чистящими средствами?
Да, наверное, второе.
Спускаясь по лестнице, как мне показалось, в сотый раз, я не могла не задаться вопросом, что делают Лидия и другие мои подруги по аспирантуре. Я спустилась с нижней ступеньки и положил руку себе на поясницу. Предполагая, что я когда-нибудь закончу этот дурацкий список Джонатана, я могла бы пойти на вечеринку Лидии в честь Хэллоуина в костюме Золушки.
Снаружи налетел порыв ветра, дребезжа стёклами. Секундой позже мигнул свет. По моим рукам побежали мурашки. Я обвела взглядом комнату, чувствуя, как напрягаются нервы.
Это ерунда. В старых домах всегда были странные проблемы с электричеством.
Я стряхнула с себя дурные предчувствия и подошла к своей сумке, которую положила рядом со старинным чертёжным столом, когда Джонатан показывал мне комнату. Я достала свой сотовый и проверила сообщения.
Ничего. Меня захлестнуло разочарование. Даже мои друзья притихли. Вздохнув, я наклонилась, чтобы засунуть телефон в сумку, когда моё внимание привлекла красная вспышка на чертёжном столе. Я выпрямилась и придвинулась ближе. Затем у меня перехватило дыхание.
На столе были разложены архитектурные чертежи. Но это были не просто какие-то визуализации. Они были нарисованы от руки — что-то вроде умирающего искусства среди архитекторов. Пользоваться компьютером было проще и быстрее. Однако что-то было утрачено, когда технология взяла верх.
Визуализации были доказательством этого. Они были прекрасно сделаны — сами по себе произведение искусства. Даже название проекта и номер файла в правом нижнем углу были написаны буквами от руки. Я отодвинула самый верхний рендеринг в сторону, открыв лист с подробными рисунками, на которых было изображено несколько стилей окон. Одно было из цветного стекла, каждое миниатюрное оконце тщательно раскрашено. Это была работа человека, который относился к архитектуре не просто как к отрасли инженерии, но и как к виду искусства. Страсть. Кто-то, кто любил сохранять прошлое так же сильно, как строить будущее.
Едва отдавая себе отчёт в том, что я делаю, я расположила свой телефон над столом и стала фотографировать. Я хотела получить возможность посидеть с рисунками, задержаться на них, как на декадентском десерте. Щёлк, щёлк, щёлк. Звук срабатывания затвора моего телефона эхом разнёсся по тихой комнате.
Грубая рука схватила меня за руку и развернула к себе.
Я закричала, шок заставил меня оцепенеть. Моё сердце заколотилось, а затем забилось так быстро, что у меня закружилась голова.
Разъярённый Джонатан навис надо мной, его тёмные брови были опущены над сверкающими голубыми глазами.
— Что ты делаешь?
— Я…
Он взглянул на изображения у меня за спиной:
— Ты пытаешься украсть мою работу?
— Что? Нет!
— Не лги мне, — его пальцы впились в мою руку.
Мою кожу защипало, и я попыталась вывернуться из его хватки.
Он надавил сильнее.
— Отпустите меня!
Где-то в моём охваченном паникой мозгу прозвучал слабый сигнал тревоги. Было нерабочее время, а это означало, что Том, швейцар, вероятно, ушёл, оставив меня одну в особняке с мужчиной вдвое крупнее меня.
Злым мужчиной, который думал, что я вор.
Он понизил голос до рычания:
— Дай мне телефон.
— Нет! — я закинула свободную руку за спину.
Он попытался схватить его и промахнулся.
Я прижимала его к пояснице:
— Я не крала! Я просто хотел рассмотреть получше.
— Да как же! — сказал он с презрением в голосе. Он прищурился, затем намеренно опустил взгляд на мою грудь. — Тебя кто-то послал?
Возмущение обожгло меня. В то же время мои соски напряглись. Потому что моё тело явно действовало независимо от моего мозга. Я подняла подбородок и встретилась с ним взглядом в лоб:
— Я не понимаю, что вы имеете в виду.
— Ты шпионила.
— Я не…
— Дай мне телефон. Сейчас же.
Я вывернулась от него:
— Я не отдам вам свой…
  
В мгновение ока он обхватил меня за талию и выхватил телефон у меня из рук. В то же время он отпустил меня и отступил назад.
— Эй! — я схватилась за свой сотовый.
Он легко обошёл меня, не отрывая взгляда от экрана. Он постучал по нему несколько раз, явно удаляя фотографии, пока я стояла, кипя от злости и беспомощная. Когда он, казалось, удовлетворился, он поднял глаза и встретил мой пристальный холодный взгляд. Он протянул мне телефон: