Чужие. Променявший на чужих детей (СИ)

  
Глава 5
 
Первая ночь без него длится вечность.
Я ворочаюсь в постели, прислушиваясь к каждому шороху. Аниса спит беспокойно — то вскрикивает во сне, то бормочет что-то про папу и Мишу. Я глажу ее по голове, шепчу успокаивающие слова, но сама не нахожу покоя.
Телефон молчит. Ахмед уехал двенадцать часов назад, а от него ни звонка, ни сообщения. Я уже раз сто набирала его номер — абонент недоступен. Зарема тоже не отвечает. Словно оба провалились сквозь землю.
  
К утру я превращаюсь в комок нервов. Веду Анису в сад, стараясь улыбаться и говорить нормальным голосом. Потом еду на работу, провожу тренировку на автомате, сбиваюсь со счета, путаю упражнения. Клиентка смотрит на меня с недоумением.
— Сумая, с вами все в порядке? Вы сегодня какая-то рассеянная.
— Все хорошо, — вру я. — Просто не выспалась.
В раздевалке я снова набираю Ахмеда. Тишина. Пишу Зареме — ноль реакции. В голову лезут самые страшные мысли: авария, нападение, Аслан...
Аслан.
Я знаю этого человека только по рассказам. Высокий, седой, с холодными глазами. Бывший партнер Ахмеда, который хотел отжать бизнес и посадить моего мужа в тюрьму. Который подослал к нему собственную дочь. Который не побрезговал ничем, чтобы добиться своего.
И теперь он сбежал. А Лейла пропала. А Ахмед уехал один.
Звонок телефона заставляет меня подпрыгнуть. На экране — незнакомый номер. Я хватаю трубку.
— Алло?
— Сумая, — голос Ахмеда. Уставший, но живой. У меня подкашиваются колени, и я опускаюсь на скамейку. — Прости, что молчал. Не было связи.
— Ты где? — выдыхаю я. — Что случилось? Почему Зарема не берет трубку?
— Я в горах. У родственников. Мама здесь, она просто забыла зарядить телефон. Сумая, слушай меня внимательно. Аслан объявился. Он требует встречи.
— Встречи? — переспрашиваю я. — Зачем?
— Хочет договориться. Говорит, что если я помогу ему сбежать из страны, он отдаст Лейлу. Она у него. Жива, но напугана.
— Ахмед, это ловушка! — кричу я. — Не смей! Ты же понимаешь, что он убьет вас обоих!
— Понимаю, — голос его спокоен. — Но у меня нет выбора. Лейла — мать двоих детей. Если с ней что-то случится, я себе не прощу.
— А если с тобой что-то случится? — я уже не сдерживаю слез. — Аниса? Я?
Пауза. Длинная, тяжелая пауза.
— Сумая, — говорит он тихо. — Я обещаю тебе: я вернусь. Я только что нашел вас — и не собираюсь терять снова. Но я должен это сделать. По-мужски. По-нашему. Ты понимаешь?
По-нашему. По-горски. По адатам — если женщина в беде, мужчина обязан ее спасти, даже ценой жизни.
— Понимаю, — шепчу я. — Просто будь осторожен.
— Буду. Я позвоню, как только все закончится. Жди. И береги Анису. Аслан знает про вас.
— Что? — у меня холодеет кровь. — Откуда?
— Не знаю. Но будь осторожна. Никому не открывай. Если что — звони вот по этому номеру. — Он диктует цифры. — Это мой двоюродный брат, Руслан. Он в Москве. Поможет.
— Ахмед...
— Я люблю тебя, Сумая. Скажи Анисе, что папа ее очень любит.
Связь обрывается.
Я сижу в раздевалке, сжимая телефон, и не могу пошевелиться. В груди — ледяной ком. Аслан знает про нас. Про Анису. Про то, где мы живем.
Нужно что-то делать. Нужно защитить дочь.
Я набираю номер, который продиктовал Ахмед. После второго гудка отвечает низкий голос:
— Руслан слушает.
— Это Сумая, — говорю я. — Жена Ахмеда. Он сказал позвонить.
— Знаю, — голос звучит спокойно. — Я уже в курсе. Вы где сейчас?
— В фитнес-клубе. На работе.
— Сидите там. Я подъеду через час. Не выходите на улицу одна. И предупредите, чтобы дочь из сада забирали только свои.
— Хорошо.
Я кладу трубку и смотрю на свои руки. Они дрожат. Я заставляю себя встать, одеться, выйти в холл. Нужно держаться. Ради Анисы.
Звоню маме.
— Мам, срочно забери Анису из сада. Прямо сейчас.
— Что случилось, дочка? — голос матери встревоженный.
— Потом объясню. Просто забери и сидите дома. Никому не открывайте. Я скоро буду.
— Сумая, ты меня пугаешь.
— Мам, пожалуйста. Просто сделай, как я прошу.
Кладу трубку. Мама у меня послушная — сделает. Аниса будет в безопасности.
Час тянется бесконечно. Я сижу в холле клуба, вцепившись в телефон, и смотрю на дверь. Каждый входящий заставляет сердце пропускать удар. Наконец появляется он — высокий, широкоплечий, с такими же, как у Ахмеда, черными глазами и жестким лицом. Руслан.
— Сумая? — он подходит, протягивает руку. — Пошли. Машина у входа.
Мы выходим. Черный джип, тонированные стекла. Руслан открывает мне дверь, сам садится за руль.
— Ахмед рассказал, в чем дело? — спрашивает он, выруливая со стоянки.
— Рассказал. Аслан сбежал. Лейла у него. Ахмед поехал на встречу.
Руслан кивает.
— Знаю. Я пытался его отговорить, но ты же знаешь брата — если решил, хоть убей. — Он бросает на меня быстрый взгляд. — Он ради тебя на что угодно пойдет. Ты это понимаешь?
— Понимаю, — тихо говорю я. — Поэтому и боюсь.
— Не бойся. Ахмед не дурак. У него там люди, родня. Аслан один, без поддержки. Если что — прижмут.
— А если у него оружие?
Руслан молчит. Потом говорит:
— Тогда Ахмед умрет, защищая женщину. По-нашему это почетно. Но я надеюсь, до этого не дойдет.
Я зажмуриваюсь. Не хочу слышать про смерть. Не хочу думать, что Ахмеда может не стать.
Мы подъезжаем к моему дому. Руслан выходит со мной, поднимается в квартиру. Мама открывает дверь, прижимая к себе Анису.
— Мама! — дочь бросается ко мне. — А где папа? Бабушка сказала, папа уехал. А когда вернется?
— Скоро, солнышко, — я глажу ее по голове. — Скоро вернется.
Руслан осматривает квартиру, проверяет замки, заглядывает во все углы.
— Тут безопасно, — говорит он. — Дверь хорошая, замки крепкие. Я оставлю вам номер, звоните в любое время. И вот это, — он протягивает мне небольшую коробочку. — Тревожная кнопка. Нажмете — приедет охрана. Они рядом, в соседнем доме.
— Спасибо, — я принимаю коробочку. — Руслан... вы знаете, где именно Ахмед? Что там происходит?
— Знаю примерное место. В горах. Там старая турбаза, сейчас заброшенная. Аслан там укрылся. Ахмед поехал на переговоры один. Такое условие.
— Один? — у меня перехватывает дыхание.
— Один, — кивает Руслан. — Но вокруг — наши. Если что — войдут. Не дрейфь, Сумая. Ахмед выберется.
Он уходит. Я остаюсь с мамой и Анисой, и каждая минута ожидания превращается в пытку.
Мы включаем Анисе мультики, мама гремит посудой на кухне, а я сижу у окна и смотрю на телефон. Жду. Молюсь. Требую от Вселенной, чтобы он остался жив.
Вечер опускается на город серой дымкой. Аниса засыпает под мультики, мама укладывает ее в кровать. Я все сижу у окна, сжимая телефон.
В одиннадцать вечера звонок.
— Сумая, — голос Ахмеда. Уставший, хриплый, но живой. — Все кончено.
Я выдыхаю так сильно, что, кажется, из комнаты уходит весь воздух.
— Ты жив? Цел? Что с Лейлой? Где Аслан?
— Тише-тише, — он усмехается. — Я жив, цел, даже не поцарапан. Лейла у родственников, с детьми. Аслан... сдался сам. Увидел, что выход перекрыт, и решил не рисковать. Сейчас его везут обратно.
— Сдался? — не верю я. — Просто сдался?
— Не просто. Пришлось пообещать, что я не буду преследовать его семью. Он боялся за Лейлу и внуков. Странно, да? Такой подлец, а о детях думает.
Я молчу. В голове не укладывается — все кончено. Аслан снова за решеткой. Лейла жива. Ахмед — со мной на связи.
— Сумая, — голос его теплеет. — Я скучаю. Дико скучаю. По вам обеим.
— Я тоже, — шепчу я. — Когда ты вернешься?
— Завтра вечером. Улажу тут дела и вылечу. Дождись.
  
— Дождусь.
— Я люблю тебя.
— И я тебя.
Я кладу трубку и впервые за двое суток позволяю себе улыбнуться.
Ночью мне снится сон. Мы в Грозном, в нашем старом доме. Ахмед сидит во дворе под тутовником, Аниса бегает вокруг с мишкой, а Зарема выносит огромное блюдо с черешней. Я смотрю на них и чувствую такое счастье, что просыпаюсь с мокрыми щеками.