Как превратить кота в дракона (СИ)
Усилием воли отвожу глаза. Медленно вдыхаю и выдыхаю.
Вот бесстыдница, жарко ей, видите ли! А мне что делать со всем этим?
Подумаешь, чего я там не видел… На самом деле, не видел. Девушки в академии обходили меня стороной, даже самые неприметные не хотели иметь со мной дел. Только Серин, как заноза в заднице, вечно крутилась рядом и доставала меня, а я ее… но это не то. Совсем не то.
Вот когда стану драконом, мигом все изменится! Они еще пожалеют…
Как ни стараюсь отвлекаться, но глаза-предатели то и дело смотрят туда, куда не следует.
Так, это никуда не годится. На цыпочках подхожу, чтобы хоть немного прикрыть этот срам, но не успеваю протянуть руку, как получаю прямо в глаза мощным воздушным потоком, и теперь дыхание перехватывает уже по-настоящему.
― Ай… совсем что ли… ну зачем перцу-то? ― никак не могу откашляться, слезы катятся градом, видок еще тот.
― А ты что забыл возле моей кровати, да еще в таком виде, раздери тебя дракон?
Серин натягивает одеяло до подбородка ― вот так бы сразу!
― А ну быстро превратился в кота! ― приказывает она.
― Вообще-то я собирался в душ! ― огрызаюсь я. ― Мне надо привести себя в порядок.
― Душ за той дверью, ― ледяным голосом произносит Серин, сузив глаза. ― И чтобы вернулся в образе кота, другим ты мне здесь не нужен, ― шипит она.
― Коты не умеют открывать запертые двери, ― напоследок бросаю я и выхожу на свой страх и риск в маленький коридор.
К счастью, душ вместе с туалетом совсем рядом, напротив. Стягиваю с себя неудобный камзол, латы и другие принадлежности формы «почти-министра» и мельком оглядываю себя.
Бессильная тупая злость вдруг захлестывает меня, да так, что хочется ногтями впиться до боли в деревянную стену. Чтобы подумать о чем-то другом, чтобы ушел этот идиотский жар в теле. Врубаю на всю холодную воду в надежде, что ледяные струи приведут меня в чувство. Капли впиваются в меня иглами, но напряжение не отпускает. Да что это со мной, в самом-то деле?
Даже если допустить ― просто допустить ― безумную мысль, что можно влюбиться в эту каменную статую без сердца, то уж лучше сразу в могилу и самому себя земелькой засыпать, потому что похоронить вряд ли кто-то потрудится.
Жестко натираюсь грубым мылом без запаха ― спасибо и за это, я к такому привык, ― после чего смываю с себя легкую пену и с досадой обнаруживаю, что не вижу ни одного полотенца, пусть даже самого захудалого. Идти в комнату в обнаженном виде ― лучше уж сразу на плаху, не хочу больше испытывать на себе магические способности Серин.
С горем пополам вытираюсь нижней рубашкой и натягиваю на себя влажную ткань. А все-таки хороша была реакция! Это же надо, спросонья, без подготовки, в мире, где магия частично блокируется, сотворить перцово-жалящее заклинание! Инстинкты защиты у Серин то, что надо для неродной дочери короля, которая и в дракона-то превращаться не умеет…
Что-то я слишком много думаю о ней, много чести. Надо завязывать с этим. И кажется, мне полегчало: вода творит чудеса. Выхожу, открываю дверь напротив и быстро превращаюсь в кота. Бросаюсь на свой коврик, и давай валяться, вытирать шерсть! Ведь ощущение, будто и кот побывал в душе. На Серин ноль внимания. К счастью, она уже переоделась и стоит у окна спиной ко мне. Что ж, тем лучше.
Тишина слишком затянулась. Я не решаюсь что-то сказать, даже невербально, и вообще хочу казаться поменьше. Неловкость нарастает между нами до такой степени, что Серин заговаривает сама. Но когда она это делает, у меня кровь стынет в жилах: уж лучше бы молчала!
― Этой ночью, ― говорит она. ― Когда мне никто не будет мешать, я найду луминариум. С помощью детектора. А девчонку ты убьешь во сне ― меньше криков будет.
Вот так, взяла и все за меня решила. Как обычно.
К счастью, она никак не комментирует то, что произошло несколько минут назад, но мне от этого не легче.
― После этого мы исчезнем, ― продолжает она, все так же глядя в окно. ― Я так надеялась увидеть родную мать, а вместо нее ― эта визгливая бочка, ― произносит она невпопад, но тут же встряхивается и резко оборачивается ко мне. ― Но… тем лучше, правда? ― говорит она нарочито бодро. ― Никаких привязанностей, никаких сожалений.
Смотрю на нее и думаю: что у нее в голове? А в душе? Есть ли она у нее вообще?
Серин так спокойно рассуждает, как я убью дочь ее родного отца. Ну это понятно, была воспитана при дворе, жила рядом с жестоким королем Элдрихом, для которого казнить кого-то, избить плетками до смерти ― так, ерунда. Я тоже был воспитан, мягко сказать, не ангелом, и мою жизнь не розы устилали. Но почему тогда, когда думаю о том, что мне придется вонзить кинжал в грудь ни в чем не повинной девушки, у меня внутри все сжимается?
Я могу говорить, что угодно, бахвалиться и принимать суровый вид ― коты тоже могут быть суровыми. Но внутри у меня как был кисель, так и остался.
Остается надеяться, что тот синий эликсир поможет мне не только внешне стать драконом, но и обрести драконью сущность, которой не бывает больно.
Мы приезжаем в столовую на завтрак. Серин спокойно передвигается без посторонней помощи, перебирая руками колеса. Люсьен странно смотрит на нас ― эх, действие котячьего гипноза длится не слишком долго, особенно здесь, но память зато не отшибает. Серин мило здоровается с ним. Крикливая Матильда смотрит на нас волком ― ее гипноз не так хорошо берет, ― но не нападает и не пытается выгнать, что нам и на руку.
Я должен забраться к Серин на колени ― таков был уговор, ― чувствовать ее дыхание, быть к ней так близко… стоп. Еще вчера меня это не беспокоило. Вообще-то я кот, которого интересуют только кошки…
Но перед тем, как это сделать, спрашиваю себя: что чувствую сейчас? Совсем уже паранойиком стал. «Даже не смей, ― подсказывает здравомыслие. ― Она растопчет тебя в хлам, если только дашь слабину. Подумаешь, увидел часть женского тела, и тут же расклеился. Есть куда красивее ее, она не единственная, только оглянись… та же Хлоя. Она, по крайней мере, тебя не презирает».
«Пока еще», ― саркастично отвечаю я своему внутреннему голосу.
А вот и Хлоя. Заходит, ни на кого ни глядя. На самом деле жаль ее, ну что у нее за судьба? Сначала родной отец почти предал, потом вообще убьют…
Не думай об этом, Марсель. Не сейчас.
* * *Теплый запах свежего хлеба и медовых лепешек витает в воздухе. Солнечные лучи пробиваются сквозь занавески, играя бликами на деревянном столе. Я сижу на жестких коленях Серин, прижав уши и стараясь не шевелиться. Ее пальцы время от времени впиваются в мою шерсть — то ли ласка, то ли бессознательное проявление раздражения.
Скорее, второе.
Хлоя молча ковыряет ложкой в тарелке с молочной кашей и смотрит туда же, ее отец — Люсьен — пьет чай, избегая взгляда жены. Серин что-то мне говорит невербально, но я не слушаю. Мой мир сужается до стука ложек о деревянную посуду, до гулкого тиканья часов на стене.
Просто пытаюсь понять, кто я, и зачем я здесь. Чего на самом деле хочу?
Скрип двери нарушает тишину. Я поворачиваю голову. Скорее машинально, чем из любопытства.
Весь застываю.
В дверях стоит… мой брат. Тот самый, которого больше десяти лет назад выгнали из Эйдралиса. Которого я не видел так долго и в душе попрощался с ним навсегда.
11 глава
Марсель
Мое маленькое котячье сердце бьется так громко, что кажется, его слышно всем. Когти сами впиваются в колени Серин. Я их прячу, только когда та ощутимо тыкает пальцем мне в бок.
Нет. Нет, этого не может быть.
Но это он.
Такой же, как и всегда. Точнее ― как тогда, когда я видел его в последний раз. Высокий, мускулистый, те же резкие черты лица, черные глаза, только теперь в них больше жесткости, меньше той теплоты, что я помню. Его волосы, когда-то темные и густые, теперь слегка тронуты сединой у висков, хотя ему… ему ведь только тридцать.