Игра Ради Любви (ЛП)

— Фу, нет! — визжу я, тут же начиная бороться за жизнь своей кожи. — Гарет! Что ты делаешь?
Всё, что я чувствую — это оставленную им слюну и то, как мои шансы с Купидоном сгорают в огне. Поэтому я дергаю рукой, пытаясь вырваться.
— Не бойся, горлица, — кряхтит Гарет, пытаясь поцеловать мою руку снова. — Всё хорошо. Нас проверяют на прочность, но я понимаю. Любовь пугает. Но наша химия...
  
— Не существует, — выпаливаю я. — Отпусти, придурок.
Сильная рука Оливера сжимает запястье Гарета.
— Чувак. Она сказала: «Отпусти».
Гарет замирает, сузив глаза, но у него хватает ума отпустить меня, так что я отступаю из его досягаемости поближе к Оливеру. Но перед этим стягиваю свое пальто со спинки стула.
— О, ты не знаешь, с кем связался, — ревет Гарет, пытаясь сделать голос ниже и выпячивая грудь. — Это моя девушка. Она теперь с альфой... а если ты связываешься со мной, ты связываешься со стаей.
Мои губы приоткрываются, но я реально лишилась дара речи. Я смотрю на Оливера, чьи брови сведены вместе, а выражение лица зеркалит моё. Словно мы не можем понять, серьезно это или какой-то сложный розыгрыш над нами обоими.
Затем Гарет рычит.
Типа реально, черт возьми, рычит.
Смех, который вырывается из меня, не помогает ситуации, поэтому я пытаюсь запихнуть его обратно так же быстро, но это трудно, потому что глаза Оливера размером с блюдца.
— Бро-о-о-о, — доносится со стороны Оливера — от второго Купидона.
Я сглатываю и хватаю сумочку, произнося единственное, что кажется контекстуально верным:
— Я никогда не была в «Команде Джейкоба»... так что я пошла. — Я встречаюсь взглядом с Оливером. — Вытащишь меня отсюда?
Гарет всё еще рычит.
— Безусловно.
Моя рука оказывается в теплом плену ладони Оливера, прежде чем он поворачивается к Гарету.
— Я краду твою девчонку. Потому что я гребаный бог любви. Не писай на ковер.
С этими словами он ведет меня к выходу. И это был бы самый крутой уход от того цирка, что остался позади, если бы на улице не было минус семь, а он не был бы практически голым.
— О господи, — орет он, как только мы оказываемся за дверью, отпуская мою руку, чтобы прикрыть соски. — Это было плохо продумано.
— Ой, погоди, — торопливо говорю я, крутясь на месте и смеясь. — Надень это, — я чуть не роняю свое светло-розовое кашемировое пальто, прежде чем сунуть его ему. Без колебаний он хватает его, натягивая на себя. И я имею в виду именно натягивая, потому что оно сидит слишком плотно, но я почти уверена, что ему плевать.
Я поднимаю руку, чтобы поймать проезжающее такси.
— Как насчет того, чтобы свалить отсюда, пока стая нас не вынюхала? В смысле, если у тебя нет других планов. Или тебе нужно вернуться?
Смело с моей стороны спрашивать, но это утро не назовешь стандартной процедурой. А завтра я уезжаю, так что если и было время для смелости, то это сейчас.
Но чем дольше тянется молчание, тем больше причин заполняют мой мозг: Он уйдет просто в моем пальто? А как же его работа? И его друг? Он, наверное, едва помнит тебя... ты выглядишь сумасшедшей. У него наверняка есть девушка.
Но Оливер выдыхает горячий воздух на ладони.
— Да, я не хочу торчать здесь и смотреть на выход «Волчонка». Я в деле.
Я смеюсь, когда такси подъезжает, и он придерживает дверь, чтобы я села первой. Наши глаза встречаются, когда мы устраиваемся рядом друг с другом.
— Это, вполне возможно, одна из самых странных вещей, которые случались со мной в этом городе, — тихо говорю я.
— Значит, ты живешь здесь недостаточно долго.
Я киваю. И впервые с тех пор, как решила переехать домой, мне хочется остаться подольше.
— Куда едем? — бурчит таксист.
— У меня нет дома... — говорю я без всяких объяснений.
Оливер, похоже, не против. И он тоже не сводит с меня глаз, когда говорит:
— 152 Седьмая Авеню.
Машина трогается, и мы просто смотрим друг на друга, прежде чем он добавляет:
— Итак, Джульетта, где ты была всю мою жизнь?
Оливер
Оливер
Спустя сорок пять минут поездки в такси по пробкам я выяснил, что девушка, в которую я был влюблен в колледже, жила в моем городе последние три года, получив степень магистра и урвав работу в корпоративной бухгалтерской фирме.
А еще я узнал, что завтра утром она возвращается в Калифорнию. В пять утра, если быть точным. Для того, кто подрабатывает Купидоном, у меня ощущение, что Вселенная меня ненавидит.
Боже, она отлично выглядит. Как и всегда. Раньше я видел ее в кампусе с ее чокнутой подругой — они смеялись и вели себя дерзко. Я был заворожен.
Рори — это безупречная смесь идеальной красоты и сарказма. Я специально подгадывал время, чтобы оказаться в кофейне кампуса одновременно с ней, чтобы послушать, как она стебет людей, пока я наслаждаюсь близостью к ней. Четыре года я пытался набраться храбрости, чтобы позвать ее на свидание, но мне всегда казалось, что она меня живьем съест. Кажется до сих пор.
Я стягиваю свитер через голову и провожу руками по волосам, прежде чем схватить запасной ключ и немного налички, так как всё остальное я оставил в ресторане. Но не было ни единого шанса, что я откажусь уйти вместе с ней.
Какой идиот получает такой второй шанс и упускает его?
Точно не этот.
Я запираю квартиру и иду по коридору, чтобы спуститься обратно в «Пэттис», где я оставил ее потягивать ирландский кофе. В тот момент, когда я открываю дверь в «Пэттис», я замечаю, что она смеется вместе с владелицей-барменом и хранительницей запасного ключа. Она в надежных руках.
Патриция, она же Пэтти, улыбается мне, когда я подхожу к барной стойке и сажусь на стул рядом с Рори.
— Какая встреча, — дразню я.
Она хихикает, доедая заказанный сэндвич. Мне это нравится. Ее волосы падают на плечо, когда она ухмыляется мне.
— Всё никак не могу поверить, насколько это безумно — то, что мы столкнулись. Я говорила Пэтти, что не видела тебя, типа, сколько, пять лет?
Я киваю и делаю глоток «Гиннесса», который теперь стоит передо мной, прежде чем решаю пойти в наступление и врубить обаяние на полную.
— Ага, завтра будет пять лет. Но я удивлен, что ты помнишь мое лицо, учитывая, что ты была слишком занята тем, что засовывала свой язык мне в глотку.
Она чуть не давится напитком, прежде чем рассмеяться и шлепнуть меня по руке.
— Заткнись. Это ты меня поцеловал.
— Ложь. Я отчетливо помню, как ты перечисляла причины, почему мы должны поцеловаться... и твоя хорошая оценка была одной из них. Я пытался быть джентльменом, но ты была дикой... Это понятно, был День святого Валентина. Всем хочется.
У нее отвисает челюсть, и она краснеет. Это заставляет меня прикусить нижнюю губу.
— Ла-а-дно... — тянет она. — Хватит с тебя. Ты всегда был таким самовлюбленным? Или это новая черта характера?
Я подмигиваю, и она игриво закатывает глаза.
— Хотя, — добавляет она, труся посмотреть на меня, пока говорит, — я рада, что произвела впечатление. Я волновалась, потому что ты исчез сразу после этого. Честно говоря, я была немного влюблена в тебя в колледже.
Это одновременно худшее и лучшее, что я когда-либо слышал.
Теперь ее глаза встречаются с моими.
— Сиси, моя лучшая подруга, умрет, когда я скажу ей, что снова видела тебя. Не буду врать, мы гадали, куда ты делся все эти годы.
Я морщусь.
— Да уж, сегодняшний день был не лучшей презентацией.
Она посмеивается.
— Так расскажи мне вкратце...
Я шумно выдыхаю, прежде чем высказать всё вслух.
  
— Парень из маленького городка получает прослушивание мечты, приезжает в большой город и получает ту самую работу, что бывает раз в жизни. У него всё идет хорошо, он получает роль в бродвейском шоу...
— Окей, — перебивает она. — Звучит потрясающе...