Игра Ради Любви (ЛП)

Я смотрю, как он сглатывает и медленно тянет руки через стол, словно ожидая, что я возьму его за руку.
О нет... нет нет нет нет нет нет нет.
— Эм, Гарет...
На мгновение мне кажется, что меня спасает гонг, потому что музыка в ресторане меняется, а свет приглушается. Он продолжает пялиться на меня, но я начинаю оглядываться по сторонам. Если подумать, я заметила вывеску при входе, там было что-то про развлечения, так что, надеюсь, это оно.
  
Но Гарет, похоже, не замечает, потому что говорит:
— Тебе не нужно нервничать. Я знаю, ты чувствовала, что между нами что-то зарождается...
Только моя тошнота.
Однажды я увидела, как он поднял руку из-под стола для переговоров и понюхал свои пальцы... Где они были, Гарет? Этот вопрос преследует меня.
— Послушай... — торопливо говорю я, но он не слушает. Вместо этого он впивается в меня взглядом и перебивает: — Я должен тебе признаться...
О боже. Из меня вырывается панический смешок. Я бы буквально предпочла услышать, что у него в подвале спрятаны трупы, чем то, что, как мне кажется, он сейчас скажет.
— Знаешь что... — быстро бросаю я. — Почему бы не оставить это при себе? Мне кажется, люди в наши дни делятся слишком многим, а говорят, что в женщине должна быть загадка. — Я тычу пальцем себе за плечо. — Я пойду в дамскую... — И реально полезу в окно. Плевать, если оно маленькое, я с радостью сломаю ребро, чтобы пролезть. Я начинаю вставать, но Гарет чуть ли не ложится на стол, чтобы схватить меня за руки.
Я визжу.
— О господи.
Он смотрит на меня снизу вверх.
Это сбивает с толку.
— Ты знала, что завтра пересекутся две кометы, и прошло четыре десятилетия с тех пор, как это случилось в первый раз?
— Нет, — выдавливаю я, пытаясь вспомнить видео из ТикТока, которое я видела в час ночи, о том, как вырваться из захвата... Кажется, там был нужен ремень, так что в данный момент это не особо помогает. Черт.
Он прочищает горло слишком громко, отчего мои брови взлетают вверх.
— Мы как эти кометы...
— Я не знала тебя сорок лет назад...
Он качает головой.
— Нам суждено быть вместе. Нет никакой загадки в том, насколько идеально мы подходим друг другу, — торопливо говорит он. — Подумай об этом. Я даже знаю, какой кофе ты пьешь...
— Ты отвечаешь за него для всего офиса... Ты знаешь предпочтения каждого.
Из колонок начинает играть «Cupid Shuffle», пока я дергаю руками, безуспешно пытаясь освободиться. Что бы я только не отдала за потные ладошки, чтобы они просто выскользнули, потому что, господи, он вцепился в меня мертвой хваткой.
Его голос становится громче.
— Я понимаю тебя, Рори... Помнишь тот раз, когда я успокоил тебя после того, как мистер Бейкер накричал на тебя?
Мои брови достигают линии роста волос.
— Ты не успокаивал меня... Он кричал на тебя.
Как будто сегодня день наоборот, и он не слышит ничего из того, что я говорю, потому что он закрывает глаза и посмеивается, повторяя мое имя несколько раз подряд.
Я оглядываюсь, надеясь, что кто-то еще видит это и спасет меня. Здесь куча женщин, мне нужна всего одна нормальная девчонка, чтобы помочь отцепить от меня этого задрота. Но вместо помощи я получаю только диско-шар, заставляющий комнату внезапно засиять.
Я снова резко оборачиваюсь.
Что происходит?
Парень, которого мне хочется назвать Джо Пеши, начинает хлопать, заводя толпу. Я снова смотрю на Гарета, надеясь, что он отпустит меня из этого кошмара, но он улыбается и делает глубокий вдох, будто это его звездный час.
Нет. Не говори этого.
— Ты мне нравишься, — орет он, словно делает какое-то заявление в ромкоме с Кейт Хадсон. — Рори... Я хочу, чтобы ты осталась в Нью-Йорке и была моей.
— Не-е-ет... — тяну я, потому что это фильм ужасов, снятый специально для меня. — Гарет. Возьми свои слова обратно... пожалуйста.
Я сглатываю, пока мы начинаем перетягивать мои руки, и женщины вокруг начинают визжать.
— Рорс... моя Рорс... — говорит он слишком романтично.
Я вскакиваю на ноги, только чтобы услышать брошенное в мой адрес «Сядь» от соседнего столика. Гарет снова облизывает губы, нацеливаясь ими на тыльную сторону моих ладоней. О боже. Слишком много блеска. Откуда у него во рту столько слюны?
Мое тело извивается, наши сцепленные руки чуть не опрокидывают стакан с водой. Так что он тоже встает, сдаваясь, но всё еще держа мои руки в заложниках.
— Ты красавица, — ревет он.
Я хочу умереть.
— Мифическое создание. Так что, пожалуйста, милашка...
Боже правый. Он декламирует стихи собственного сочинения. Всё становится только хуже. Жаль, что я не умею диссоциировать по заказу.
Я снова оглядываюсь через плечо и вижу парня в золотых коротких шортах и с крыльями ангела, который вращает бедрами к вящему восторгу толпы и Джо Пеши. Мне кажется, я схожу с ума.
Гарет дергает меня за руки, требуя внимания, и выкрикивает свою тупую поэзию поверх одобрительных возгласов.
— Давай будем вместе, во веки веков... потому что мы два самых умных...
Как мысленно вызвать саперов?
Это худший день в моей жизни. Потому что мало того, что я держусь за руки с мужчиной, в которого мне хочется кидать камни, так он еще и решил, что притащить меня на предвалентиновское стрип-шоу, чтобы признаться в любви — это выигрышный ход. Что это говорит обо мне?
Я чувствую, как начинаю потеть.
Я оглядываюсь по сторонам, гримаса на моем лице очевидна, но всё, что я получаю в ответ — это снова «Сядьте, неудачники» от той же озабоченной девицы рядом с нами.
Эта сцена останется со мной навсегда. Потому что это либо закончится самой смешной историей, которую я буду рассказывать снова и снова на каждом званом ужине... либо... это вступление к нераскрытой тайне моего убийства.
— Гарет, — говорю я строго, прерывая его поэму и наконец-то с кряхтением вырывая руки.
Но он смотрит на меня щенячьими глазами. Шутка над тобой, парень: я жалею, что у тебя нет чумки. Пожалуйста, боже, вытащи меня отсюда.
Словно в ответ на мою молитву, вокруг меня начинают сыпаться лепестки роз, заставляя мои плечи дернуться. Какого черта? Гарет пытается поймать их, но мне нет дела до подарка Стриптизера-Купидона.
— Нет. Нет, спасибо, — выпаливаю я, стряхивая их с себя и вручая обратно ему, шлепая ими в его ладонь, прежде чем повернуться к Гарету лицом и сделать жест между нами. — Этого не будет...
Гарет радостно сдувает горсть лепестков в мою сторону, добавляя воздушный поцелуй. И я срываюсь, резко поворачивая лицо к богу любви, который всё еще разбрасывает свою «ненависть», но внезапно встречаюсь с другим лицом.
Не с лицом того первого Купидона. А с полуголым призраком из прошлого.
О боже. Метр восемьдесят с лишним, чертовски горячий, голубоглазый, черноволосый красавец с идеальными губами, который выглядит точь-в-точь как Красавчик из колледжа.
Я моргаю, и восхищенный смешок сопровождает улыбку, расплывающуюся на моем лице, потому что воспоминание о моем печально известном зачете в колледже радостно всплывает в памяти.
— Ромео? — шепчу я.
Он выглядит таким же ошарашенным, как и я; ответная улыбка заставляет его глаза сиять как-то еще ярче.
— Джульетта, — отзывается он.
Мы стоим как вкопанные, просто пялясь друг на друга, пока вокруг происходит жизнь — девчонки жалуются, Гарет несет очередную чушь, а не-такой-симпатичный напарник спрашивает Оливера, что он делает. И всё же никто из нас не двигается.
Оливер проводит рукой по своим чернильно-черным волосам и ухмыляется.
— Вау. Это дико — видеть тебя... — Его стрела издает легкий звук «чпок», ударяясь о мою ногу.
  
— Прости, — торопливо бросает он, но я хихикаю, наблюдая, как он ее поднимает.
О боже... какая у него рельефная спина. Вкуснятина.
Он выпрямляется, теребя стрелу.
— Профессиональные риски, — дразнит он.
Я пытаюсь придумать что-нибудь умное, что-нибудь кокетливое, но он всё еще так прекрасен, что я теряю дар речи. Ровно до тех пор, пока Гарет не пользуется возможностью снова схватить меня за руку, практически дергая мое внимание и мое тело в сторону, чтобы поцеловать её.