Жестокий Лорд (ЛП)

И тут Джексон начинает шептать мне на ухо.
— Просто отпусти себя, Афина, — шепчет он, обхватывая ладонями мои груди. — Прижмись ко мне, вот и всё. Будет так приятно, если ты кончишь. Просто представь, что это я довожу тебя до оргазма, а не они. Думай о моих пальцах. Я бы с удовольствием потирал твой клитор прямо сейчас, чувствуя, как ты дёргаешься подо мной.
Я задыхаюсь и на этот раз не могу сдержать стон. Кейд смеётся.
  
— Что за маленькая шлюшка, — издевается он, глядя поверх моего извивающегося тела на Дина. — Все эти парни, все незнакомые, а она всё ещё мокрая и стонет, требуя большего. Что за чёртова шлюха.
Нет, я не такая! Мне хочется кричать. Из-за тебя это происходит, ты заставляешь меня кончать, я ничего не могу с собой поделать! Я пытаюсь сдержаться, но Джексон все ещё шепчет мне на ухо.
— Позволь себе немного удовольствия, Афина. Пусть это будет приятно. Не обязательно всё должно быть так плохо. Давай, детка, просто расслабься.
Я не могу это остановить. Это уже слишком, пальцы внутри меня, они массируют мой клитор, всё быстрее и быстрее, описывая маленькие круги, от которых по моей коже пробегают электрические искры, проникая сквозь меня, пальцы на моих сосках, три пары рук прикасаются ко мне, играют со мной и доставляют мне удовольствие, губы Джексона на моем ухе и затем на моей шее, облизывают, посасывают и покусывают, посасывая сильнее, так сильно, что я знаю, что это оставит след, и тогда что-то взрывается внутри меня, что-то вроде фейерверка, но больше, ярче и намного лучше.
Я кричу от удовольствия, оргазм пронзает меня, когда я откидываю голову на плечо Джексону и слышу, как новички тоже кончают, постанывая и бормоча:
— Черт, да, черт, я кончаю, о, черт, черт, да, о Боже.
Я стону то же самое, мои ноги широко раздвинуты, и моё возбуждение стекает по руке Кейда. Мои бёдра прижимаются к бёдрам Дина, и всё это время Джексон оставляет любовный укус на моей шее, сильно посасывая мою плоть, пока моё зрение не сужается от переизбытка удовольствия, и оргазм медленно не начинает отступать.
Руки резко отпускают меня. Я сажусь, у меня кружится голова, и внезапно всё заканчивается. Новички отбрасывают свои игрушки, переступают через лужи спермы, выглядя слегка смущёнными всем, что произошло. Когда их оргазмы закончились и к ним вернулся рассудок, они не могут спокойно смотреть мне в глаза. Кто-то развязывает мне руки, вынимает кляп. Я выплёвываю трусики, горячие слёзы наворачиваются на глаза, когда я осознаю всё, что только что произошло, что я кончила, я испытала свой первый оргазм от чьих-то рук. Пальцы Кейда были внутри меня, Дин доводил меня до оргазма лаская клитор, в грязном подвале, где пахло потом и спермой, связанную, с кляпом во рту, на старом письменном столе.
Я чувствую, что меня сейчас стошнит.
Это уже слишком. Чересчур слишком, и я забываю о том, что произойдёт, если я разозлю мальчиков, что произойдёт, если я нарушу контракт. Я бешено мчусь к лестнице, хватая свою одежду и расталкивая оставшихся новичков. Несмотря на то, что я слышу, как Кейд, Дин и даже Джексон кричат мне вслед с разной степенью гнева и беспокойства, я не останавливаюсь.
Я натягиваю одежду и, спотыкаясь, поднимаюсь по лестнице, моя рубашка все ещё наполовину порвана, когда я пробегаю через дом и выхожу в холодную осеннюю ночь. Я бегу и продолжаю бежать, никуда конкретно, только прочь от дома Блэкмур, подальше от этого ужасного места, подальше от парней, которые хотят использовать моё тело, владеть мной, заставлять есть с пола и называют домашним питомцем. Я хочу бежать и никогда не останавливаться.
Я так больше не могу. Я просто не могу.
Я знала, что у меня будет переломный момент. Я просто не ожидала, что это произойдёт так скоро.
Я не смогу вернуться.
  
16
 
ДЖЕКСОН
Пошли они все к черту. Я так зол, что ничего не соображаю. Если бы я знал... Ну, я не знаю, что бы я сделал, если бы знал. Я, наверное, не смог бы ничего изменить. Но я все равно чертовски зол.
— О чем, черт возьми, ты думал? — Я набрасываюсь на Кейда, как только мы поднимаемся наверх. Все новички ушли на какую-то вечеринку, которую они устраивают теперь, когда они в братстве. — Что это, черт возьми, было?
— Ритуал дедовщины? — Кейд пожимает плечами. — Они есть во всех братствах.
— Ни одно братство не связывает девушку и не затыкает ей рот кляпом, пока новички дрочат на неё! Ни одно братство не заставляет её испытывать оргазм у них на глазах. Господи Иисусе, Кейд, я знаю, ты хочешь отомстить за то, что случилось много лет назад, но используй ту гребаную клеточку мозга, которая тебе досталась!
— Джексон. — В голосе Дина звучит предупреждение, но я его игнорирую.
— Нет. Не в этот раз. Вы грёбаные идиоты. — Я свирепо смотрю на Дина. — Ты знал?
Он пожимает плечами.
— Конечно. Я подумал, что в этом нет ничего особенного. Определенно, такого раньше не делали. Никто им даже не поверит, — смеётся Дин.
— А если они это сделают?
— Тогда ничего. — Кейд свирепо смотрит на меня, кипя от злости. — Мы здесь главные. Никто нам ничего не сделает.
Я испускаю страдальческий вздох.
— Кейд, она девственница.
— И что? — Кейд пожимает плечами. — Мы её не трахали.
— Нет. Но я почти уверен, что она настоящая девственница. Она не из тех, кто делает минет, получает член в зад, но всё равно остаётся девственницей своего рода вишенкой. Я не думаю, что до сегодняшнего вечера к ней когда-либо так прикасался парень. Она, вероятно, единственный человек, который когда-либо доставлял ей оргазм. И теперь её первый опыт был... таким.
— И почему меня это должно волновать?
— Потому что от неё не будет ни хрена хорошего ни для кого из вас, если вы её окончательно сломаете! — Я вскидываю руки, свирепо глядя на Дина и Кейда. — Чувак, её стошнило на нас. Она не заслуживает таких мучений.
— Она опозорила меня перед всеми. — Кейд сжимает зубы. — Она заслужила всё это.
— Она просто не пускала слюни у твоих ног и не просила прощения, когда ты пытался поставить её в неловкое положение. Мы больше не в старшей школе, Кейд. Нам нужно начать вести себя как мужчины. А это? — Я указываю вниз, на подвал. — Мужчины так не обращаются с девушками. Это не было извращением…Это было просто чертовски извращено.
— И что ты собираешься с этим делать? — Кейд скрещивает руки на своей широкой груди, глядя на меня сверху вниз.
— Я собираюсь пойти за ней, — просто говорю я.
И затем я продолжаю делать именно это.
Она пустилась наутёк, так что я немного беспокоюсь о том, смогу ли я вообще её найти. Я сажусь на мотоцикл и включаю фары поярче, надеясь, что рёв двигателя не спугнёт её, и она не спрячется, если поймёт, что это я иду за ней.
Мне отвратительно то, что Кейд и Дин сделали с ней. И да, я был частью этого, но я просто пытался сделать это лучше для неё. Пытался доставить ей настоящее удовольствие, заставить её расслабиться и наслаждаться этим, а не чувствовать вину за то, что творило её тело в ситуации, о которой, я уверен, она и представить себе не могла.
Черт, я и представить себе не мог, что они способны на такое.
Кейд – тот ещё придурок. Я всегда это знал, но это было уже чересчур. И хотя я не думаю, что Дин имел какое-либо отношение к самой идее, всё это было слишком грязным для его шикарных рук, он был рад наблюдать и подыгрывать.
Я беспокоюсь за Афину. Я беспокоюсь о том, что с ней будет, когда она останется одна и в таком душевном состоянии будет бродить по кампусу ночью. Я беспокоюсь о том, какие необдуманные решения она может принять.
  
Может, она и наш питомец, но о питомцах нужно заботиться. Относится к нему хорошо. Даже любить его, как бы нелепо это ни звучало, когда речь заходит о таких парнях, как мы. Кейд и Дин даже и этого не делают. Кейд настолько поглощён своей местью, что едва ли видит в ней человека, а Дин просто одержим идеей вернуть город. Если бы он мог сделать это без Афины, он бы это сделал. Если бы ему пришлось пожертвовать Афиной по-настоящему, чтобы победить, он бы это сделал.