Жестокий Лорд (ЛП)

Иногда я думаю, что было бы лучше, если бы весь этот гребаный город сгорел дотла, мрачно размышляю я, глядя вперёд и пытаясь хоть мельком увидеть Афину. Эта одержимость управлять городом, решать, какая семья будет главной, и принимать решения за целое поколение – это болезнь. На мой взгляд, с этим следовало покончить давным-давно. Все, что это делает, это привязывает нас, первенцев, к жизни, которую мы не выбирали, вынуждает нас играть в игру, в которую мы не просили играть.
  
Думаю, у нас с Афиной есть что-то общее.
Это занимает слишком много времени, но, в конце концов, я нахожу её. Она упала в конце дороги перед выездом из кампуса на шоссе, скорчившись на траве, её обувь давно снята, а ноги исцарапаны и окровавлены. Я оставляю мотоцикл включённым, опрокидываю подножку и подхожу к ней, оставляя яркий свет фар на влажной траве.
— Афина!
Она слегка приподнимает голову, и в ярком свете я вижу её заплаканное лицо и опухшие глаза.
— Блядь, — бормочу я, присаживаясь на корточки и протягивая руку, чтобы помочь ей подняться. — Давай. Вставай, Афина. Позволь мне помочь тебе.
— Нет! — Она отстраняется от меня. — Я не собираюсь возвращаться. Не сейчас.
— Ты не обязана. — Я беру её за подбородок и приподнимаю его так, что она вынуждена смотреть мне в глаза, несмотря на яркий свет фар. — Мне тоже не нравится то, что они сделали, Афина. Так что давай. Мы не пойдём домой прямо сейчас.
— Мы не пойдём? — Она подозрительно смотрит на меня.
— Нет. Мы собираемся пойти перекусить и прокатиться на мотоцикле. Как это звучит?
Афина поджимает губы.
— Звучит неплохо. — Похоже, она всё ещё не до конца верит мне. — Зачем ты это делаешь?
— Потому что, по-моему, Кейд и Дин зашли слишком далеко. И я хочу, чтобы ты увидела, что я не такой засранец, как они. Так что давай. Давай прокатимся, выпустим пар. — Я обнимаю её за плечи, а другой рукой тянусь к её руке, чтобы помочь ей подняться.
Афина неуверенно поднимается на ноги. Я протягиваю ей шлем и смотрю на её босые ступни.
— Где твои туфли?
— Я их где-то потеряла.
Я вздыхаю.
— Будь осторожна с трубами. Не обожгись, когда будешь садиться.
Она сердито смотрит на меня, застёгивая шлем, и я с облегчением вижу, что в ней ещё осталось немного огня.
— Я выросла среди мотоциклов, Джексон. Не оскорбляй меня.
Мне слишком нравится слышать своё имя из её уст, это вредит мне самому. Я не могу отделаться от мысли, что вся эта ситуация – отстой, потому что в другой жизни, в другом мире я был бы по уши влюблён в такую девушку, как Афина. Она великолепна, красноречива, просто умна, вынослива и остроумна. Она мне подходит, из тех девушек, которые будут держать меня в напряжении. Она разбирается в мотоциклах, любит ощущать ветер в своих волосах и вибрацию хорошего двигателя под своей задницей.
Мы могли бы стать настоящей парой, если бы не были по-разному привязаны к Блэкмуру, если бы моё сердце не было разбито безвозвратно, если бы она не принадлежала двум мужчинам, которые мне близки, как братья. Если бы она была свободна. Если бы кто-то из нас был таким.
Я не позволяю себе думать о её руках, обвивающих мою талию, или о тепле её дыхания на моей шее, когда она прижимается ко мне чуть теснее, чем обычно. На этот раз она чувствует себя немного неуверенно на мотоцикле, и я протягиваю руку, чтобы коснуться её ноги.
— Ты справилась?
— Да, — тихо говорит она, и её голос звучит так хрипло, как я никогда раньше не слышал. — Я в порядке.
Я везу её в ближайшую забегаловку за пределами кампуса, которую я знаю, – шикарное местечко, где меня знают, и им будет наплевать, если у Афины не будет туфель. Это моё любимое место, далёкое от шикарных ресторанов. В это время ночи там почти никого нет, только старик, который, возможно, спятил, а может, и нет, бормочет что-то себе под нос в дальнем углу, и чрезмерно накрашенная девушка, которая, вероятно, только что закончила свою смену в стрип-клубе, сидит в одной из потрескавшихся виниловых кабинок. Здесь пахнет подгоревшим кофе и жиром, и я глубоко вдыхаю, когда мы входим. Я веду Афину прямиком к одной из кабинок в задней части закусочной, по пути осознавая, что пол какой-то липкий и, возможно, не самый лучший вариант для её исцарапанных ног.
Опустившись в кабинку, она ошеломлённо озирается по сторонам. Когда я сажусь, она, наконец, обретает дар речи. Афина смотрит на меня, на её лице застывает маска замешательства.
— Почему ты... что это за место? Это не похоже на…
— Хочешь сказать, что это место не похоже, на те, что я обычно посещаю? — Я ухмыляюсь. — Хорошо, потому что это не так.
Рыжеволосая официантка, которая обычно работает по ночам, подходит к нашему столику, одетая в синюю рубашку из полиэстера и плохо сидящие брюки, которые здесь сходят за униформу.
— Черный кофе и пирожки, Джекс?
— Конечно, куколка. — Я улыбаюсь ей. — И всё, что пожелает эта леди.
Официантка подозрительно смотрит на Афину.
— Откуда ты её притащил? Она похожа на кошку, которую сбили, но у которой ещё осталась одна жизнь.
— Господи, — бормочет Афина себе под нос, и я не могу удержаться от смешка.
— У неё просто была тяжёлая ночь. Принеси ей чизбургер и картошку фри. Может быть, газировки, чтобы добавить кофеина. И воды.
— Ты хочешь, чтобы я среди ночи начала готовить всё меню?
— Только если ты сделаешь это с любовью, Диана. — Я улыбаюсь ей, и она закатывает глаза, глядя на меня.
— Однажды ты найдёшь другое место, куда можно пойти, и это будет лучший грёбаный день в моей жизни.
— Ты бы скучала по мне.
— Очень может быть. — Она уходит, а я снова обращаю своё внимание на Афину, которая выглядит слегка шокированная всем этим разговором.
— Что-то, мне кажется, ты часто сюда приходишь? — Она откидывается на спинку стула, и её лицо вдруг становится очень усталым.
— Так часто, как только могу. — Я тоже откидываюсь назад, теребя край салфетки. — Ты многого обо мне не знаешь, Афина. Но я могу сказать тебе, что я совсем не похож на Кейда или Дина.
— Я так и думала, — тихо говорит Афина. — Для начала, ни один из них не привёл бы меня в подобное место, — добавляет она, и в её голосе звучит сухой юмор. — Я думаю, Дина хватил бы удар, если бы он узнал, что такое место существует.
— Он и в самом деле держит титул лорда у себя в заднице, — соглашаюсь я, и глаза Афины расширяются, из неё вырывается внезапный взрыв смеха, когда она прикрывает рот рукой.
— Прости, — быстро говорит она. — Мне не следовало смеяться.
— Афина. — Я знаю, что мне не следует переходить с ней на личности, утешать её, но я не могу удержаться и беру её за руку, отрываю её от лица и сжимаю в своей. — Тебе не нужно беспокоиться обо всей этой ерунде, связанной со мной. Все эти штуки, от которых Кейд и Дин получают удовольствие, правила, наказания, унижения, – меня не интересуют.
Она прищуривается.
— Тебе понравилось наблюдать за Брук… за тем, что она делала со мной.
Я морщусь.
— Да, извини. Это было довольно возбуждающе. Это вызвало во мне такое дерьмо, о котором я даже не подозревал, что оно меня заводит. — Я пожимаю плечами. — Да ладно тебе. Я заставлял тебя есть с тарелки, стоящей на полу? Раздевал тебя в первое утро? То, что они сделали с тобой сегодня вечером? Мне всё это не нравится.
Афина облизывает губы, и, несмотря на себя и ситуацию, я не могу не почувствовать, как мой член подёргивается в джинсах при виде того, как её нежный розовый язычок проводит по нижней губе.
— Так что же у тебя за фишка? — Осторожно спрашивает она.
— Ты имеешь в виду мои увлечения? Или то, что мне нравится в постели? — Поддразниваю я, пытаясь немного поднять настроение.
  
Афина морщится.
— Я думаю, с меня хватит секса на какое-то время. Расскажи, пожалуйста, о своих хобби.
— Ну, ты приехала сюда на одном из них. — Хмурюсь я, размышляя. — Мне также нравятся старые машины. На самом деле, я кое-что переделываю. Чиню. Моя специальность – инженер.