Жестокий Лорд (ЛП)

Это просто чертовски страшно. Они все смотрят на меня так, словно хотят наброситься на меня разом, разорвать на части в безумном порыве, чтобы добраться до одной из моих дырочек. Впервые я благодарна Кейду за его собственнические замашки, благодарна Дину за его снобистское высокомерие и немой протест Джексона против всего этого, потому что они – всё, что стоит между мной и этой судьбой. Тот факт, что я принадлежу им, спасает меня от того, чтобы стать добычей этих парней, которые совершенно не понимают, как должны вести себя люди теперь, когда вся кровь прилила к их членам.
  
Некоторые из них были обречены с самого начала. Вероятно, они девственники, никогда раньше не были так близко к обнажённой женщине, потому что они кончают в считанные секунды, стонут, глядя на меня, а их сперма стекает на каменный пол.
— Вон, — говорит Кейд, и Джексон открывает дверь. Он выглядит довольным, что они уходят.
Я оцепенело наблюдаю за всем этим, словно находясь вне тела, за тем, как некоторые парни замедляют шаг, чтобы продержаться дольше, некоторые пытаются отвести взгляд, только чтобы Кейд крикнул: «Смотрите на Афину!» и несколько раз останавливаются на эти драгоценные секунды, прежде чем вернуть руки на место, на набухшие, каменные члены. Один парень не успевает схватить свой член достаточно быстро, ствол подпрыгивает вверх-вниз, пытаясь запрыгнуть обратно в его руку, и Кейд кричит ему, чтобы он выходил. Он теряет самообладание, когда тянется за своим нижним бельём, сперма стекает с его члена в самом печальном оргазме, который я когда-либо видела, а он смотрит на меня, как потерявшийся щенок.
Кажется, это длится вечно. Некоторые парни просто сдаются, расширяют свои позы и дрочат жёстко и быстро, решив, наверное, получить удовольствие, если они знают, что проиграют. Один из них, стоящий впереди, чуть не задевает меня своим грузом, и я отшатываюсь, умоляюще глядя на Кейда.
— Не забрызгай своей грязной спермой моего питомца, — шипит Кейд. — Убирайся нахуй. И это касается всех вас! Если вы возьмёте что-то из того, что принадлежит нам, я позабочусь о том, чтобы вы провалили все грёбаные экзамены, которые когда-либо проходили.
В конце концов, осталось около двадцати парней. Они все вспотели, несмотря на холод, их руки с ледяной скоростью скользят по членам, которые, должно быть, уже болят, но мне их совсем не жаль. В комнате пахнет потом, спермой и тёплой мужской кожей. Несмотря ни на что, несмотря на то, как я устала, как мне странно и страшно, я чувствую это томительное тепло между ног, как будто запах мужественности и тестостерона в воздухе заставляет моё тело реагировать вопреки самой себе.
— Вы можете сделать перерыв, джентльмены, — говорит Кейд, и почти в унисон их руки отрываются от своих членов, вздох облегчения проносится по комнате. Они все выглядят болезненно возбуждёнными, члены подпрыгивают вверх и вниз, когда Кейд приказывает им выстроиться в одну линию.
— Вы перешли ко второму этапу. Поздравляю. — Кейд поворачивается ко мне. — Афина, сядь на стол.
Я слишком устала, чтобы бороться. Всплеск адреналина в моем организме, произошедший ранее, обессилил меня. Поэтому я просто забираюсь на стол со связанными руками и немного отодвигаюсь назад, чтобы по-настоящему сесть.
— Очень хорошо. — Кейд улыбается мне. — Теперь раздвинь ноги как можно шире.
Я делаю, как он просит. Дин обходит стол и становится с другой стороны, и я вижу, как Джексон следует за ним, останавливаясь позади меня.
Каждый из новичков издаёт стон, когда я широко раздвигаю ноги, открывая им свою киску. Я чувствую, как меня заливает горячая краска смущения, согревая кожу, когда их взгляды устремляются мне между ног, пожирая взглядом меня, вот так раздвинутую. Я знаю, что они могут видеть всё – мой клитор, мой вход, возможно, даже мою задницу
Один парень издаёт ещё один, более глубокий стон, когда начинает кончать, не убирая рук со своего члена. Он дёргается, вываливаясь на пол, и он краснеет, его следующий стон – это стон разочарования.
— Черт, — бормочет он.
— Уходи. — Кейд качает головой. — Убирайся!
— Сейчас вы начнёте сначала, — говорит Кейд. — И вам всё равно нельзя кончать. — Он кладёт руку мне на одно бедро, а рука Дина ложится на другое, удерживая меня открытой, пока новички снова сжимают свои члены в кулаках.
— Начинайте.
Я прижимаюсь к столу, стараясь не обращать внимания на то, как руки Кейда и Дина скользят вверх по моим бёдрам, приближаясь в опасной близости к моей киске. Новички снова начинают гладить себя, и ещё двое парней выходят из себя. Они все, должно быть, близки к краю, со всех них на пол капает сперма, и я наблюдаю, как круг сужается до двенадцати парней, остальные крадутся прочь, держа боксеры в руках, а их члены поникают.
— Стоп! — Кричит Кейд, и вновь оставшиеся новички остаются стоять, уперев руки в бока, наблюдая за Кейдом с остекленевшими лицами. Я мрачно думаю, что в этот момент они, вероятно, сделают всё, что угодно, чтобы кончить. Они, наверное, отсосали бы у него, если бы им сказали. Кто знает? Возможно, это будет следующий приказ Кейда.
— Джексон, проведи заключительный тест.
Джексон издаёт раздражённый стон, но делает, как просит Кейд. Я с ужасом понимаю, когда он начинает раздавать что-то оставшимся новичкам, что это секс-игрушки. Искусственные киски, флешлайты, по одной на каждого оставшегося парня. Джексон раздаёт их, а затем возвращается и встаёт позади меня.
С каждой секундой это становится всё более странным. Я не могу поверить в то, что здесь происходит на самом деле. Это кажется безумием.
— У вас почти получилось, — объявляет Кейд. — Поздравляю. Теперь вы будете наблюдать, как мы играем с нашим питомцем. Вы будете трахать пластиковую киску, которую вам подарили, пока мы наслаждаемся нашей настоящей киской. Можешь кончать, когда захотите. Вы все члены Блэкмурского братства, и вы заслужили право закончить, а мы дадим вам возможность полюбоваться на нашего питомца.
О Боже. О нет. Но никуда не денешься. Я извиваюсь, но руки Дина и Кейда уже крепко лежат на моих бёдрах, и я чувствую, как ладони Джексона скользят по моим рёбрам, сжимая мою грудь. Его руки тёплые, нежнее, чем у других, но всё равно требовательные, они пощипывают мои соски, когда он стонет возле моего уха. Он притягивает меня назад, к своей груди, в то время как пальцы Кейда ласкают мои складочки, а пальцы Дина находят мой клитор.
Я слышу, как новички трахают свои игрушки, и влажный звук наполняет подвал, когда они наблюдают за этим.
— Посмотрите на её красивую киску. — Кейд широко раздвигает меня, придерживая пальцами мои половые губки, чтобы им было ещё лучше видно. — Бьюсь об заклад, вы бы с удовольствием потрогали её киску. Даже полизали её. Она такая влажная. Ей это нравится, хотя она никогда в этом не признается. Но вы не можете. Эта киска принадлежит нам. Только нам.
Новички стонут, кряхтят и охают, и я закрываю глаза, едва сдерживая слёзы от ощущения, как Дин гладит мой клитор. Я начинаю возбуждаться, несмотря ни на что, моя кожа горит и ноет, а клитор пульсирует под его прикосновениями. Я мокрая, с меня капает на пальцы Кейда, когда он дразнит мой вход. Я не могу поверить, что на самом деле возбуждена, настолько, что мне приходится сдерживать стон, когда Дин всё быстрее ласкает мой клитор, а Джексон пощипывает мои соски, его губы касаются мочки моего уха.
Я не хочу кончать перед всеми этими парнями. Я вообще не хочу кончать. Но не думаю, что у меня будет выбор. Это уже слишком: пальцы Кейда скользят внутри меня, в то время как Дин умело играет с моим клитором, тёплое дыхание Джексона касается моего уха, когда его язык скользит по мочке, его руки сжимают мои груди, поглаживая чувствительные соски. Всё это так чертовски приятно, и я ненавижу, что именно они прикасаются ко мне вот так в первый раз, первые пальцы внутри меня, кроме моих собственных, первые парни, которые доводят меня до оргазма. Я знаю, что новички, должно быть, уже близко, и я стараюсь сдерживаться, потому что уверена, что всё это закончится, как только они все кончать.