Князь Целитель 2 (СИ)

— Не совсем понимаю ваш сарказм, Анатолий Фёдорович, — сдержанно ответил я.
— А чего тут непонятного? — усмехнулся шеф. — Я вот не готов вложить собственные сбережения для спасения пациентов, а ты именно так сейчас и делаешь. Я не совсем понимаю, но всё равно горжусь тобой. Так что иди и помоги Евгении Георгиевне сделать столь необходимый теперь эликсир.
— Только там всё равно мало заготовок, чтобы сделать эликсир в достаточном количестве, — тихо произнесла Евгения, так и не тронувшись с места, когда я уже собирался стартовать в сторону лаборатории.
  
— Да как будто нам мало забот! — в сердцах воскликнул Герасимов, всплеснув руками. — И что ты предлагаешь?
— Надо как-то договориться с военными и сходить на территорию Аномалии для сбора ресурсов, — осторожно сказала она, словно боялась навлечь на себя гнев начальства. — Я составлю новый список.
Анатолий Фёдорович некоторое время пытался просверлить её взглядом, потом переключился на меня.
— Я попробую, — сказал я. — Но обещать ничего не могу, сами понимаете.
— Понимаю, — неохотно кивнул шеф, слегка уменьшив давление взглядом. — Ладно, идите варите своё адское зелье, а я пока буду думать, что делать с этой овощной лавкой.
Сказав это, Герасимов пошёл пытаться общаться с угомонившимися пациентами, а мы с Евгенией пошли в лабораторию.
— Сначала позвони, — сказала девушка, убирая рог со стола и составляя в ряд все необходимые баночки и колбочки с ингредиентами.
— Так и хотел, — ухмыльнулся я и достал визитку майора. Наконец-то она мне пригодилась.
Борис Аркадьевич ответил не сразу, но, когда взял трубку, бодро приветствовал меня.
— Ну что, Иван Николаевич, решили всё-таки к нам перейти? — в его голосе чувствовалась уверенность в том, что он обязательно получит положительный ответ.
— Не совсем так, — огорчил я его. — Мне крайне необходима ваша помощь.
— Излагай, — уже с меньшим энтузиазмом ответил майор.
Я рассказал ему о наших потребностях в ресурсах с территории Аномалии. Он выслушал меня молча и некоторое время безмолвствовал после того, как замолчал я. Я даже подумал, что связь оборвалась.
— Алло, вы меня слышите? — спросил я.
— Вань, ты же понимаешь, что «ловля бабочек» не входит в список боевых задач отряда быстрого реагирования? — тоном, читающего сказку дедушки, спросил он. — Мы же не сборщики какие-нибудь!
— Я прекрасно понимаю, но это же и в ваших интересах тоже, — возразил я. — Я же упоминал, что у нас теперь есть прекрасный алхимик и мы сможем обеспечить вас исцеляющими эликсирами в необходимом количестве. Те, что я вам отдал, были сделаны из собранных при участии ваших бойцом материалов и трав.
— Я-то всё это понимаю, — уже более спокойно ответил Федулов. — Это я тебе сейчас озвучил, что мне скажет начальство в ответ на такую инициативу. Причём это весьма смягчённый вариант.
— А вдруг они смогут войти в положение так же, как и вы? — предположил я.
— Я попробую, — вздохнул майор. — Перезвоню тебе.
Без намёка на прощание в трубке пошли гудки. Я убрал телефон в карман и сел за стол рядом с Евгенией. Она тут же подключила меня к работе. Пока она будет монтировать на столе перегонную станцию, я должен был сделать несколько настоев в определённой концентрации, что-то смешать, что-то растереть, что-то выпарить.
Работа шла полным ходом, когда дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель голову засунул Анатолий Фёдорович. Я уже вскочил со стула и собирался идти за ним в приёмное, когда он жестом велел вернуться на место и продолжать работать. Я кивнул и продолжил титровать вверенные мне растворы. Работы еще предстояло много и я старался не допускать ошибок, чтобы получить максимум из имеющегося.
По системе стеклянных трубок и змеевиков уже начали бегать смеси растворов, меняя свой цвет на каждом этапе. Поддерживая в системе нужную температуру, работали несколько спиртовок. Женя включила вытяжку на всю, но едкие испарения то и дело заставляли кашлять и щипали глаза.
Немного запоздало мы нашли пару респираторов, стало значительно легче.
— Вы тут хоть окно откройте! — возмущённо прокашлял снова заглянувший шеф. — Дышать же нечем!
Мы кивнули в два респиратора, дверь закрылась, и мы продолжили химичить, даже не пытаясь выполнить просьбу руководства. Зато любопытный нос Василия Анатольевича исчез из поля зрения практически мгновенно. Больше в лабораторию никто не совался, смельчаки закончились.
Когда с финального змеевика, обложенного льдом, капнула в колбу последняя фиолетовая капля, Евгения устало откинулась на спинку стула и собиралась уже снять респиратор, но я её остановил жестом. Я открыл настежь все окна. Лёгкий вечерний ветерок ворвался в помещение, заставив дребезжать вертикальные жалюзи и прогоняя остатки едких испарений.
— У-у-у! — прогудела довольным паровозиком Евгения, стащив надоевший респиратор. — Наконец-то.
— Всё вышло, как ты хотела? — спросил я, тоже сняв респиратор.
— Вроде да, — сказала она, улыбаясь и колыхая в колбе густую тёмную жидкость. Потом бросила взгляд на меня и из довольного он превратился в испуганный. — О Боже! Я тоже такая «красивая»?
Только сейчас разглядел на её лице отпечаток от респиратора по всему периметру. Взглянув в зеркало, убедился, что у меня то же самое. Только я просто потёр щёки и махнул рукой, а для девушки это была серьёзная проблема.
Из ящика стола на его поверхность перекочевала куча косметических средств, и по мановению руки алхимическая лаборатория превратилась в косметический салон. Я решил не мешать девушке приводить себя в порядок и направился в ординаторскую. А то еще попробуй что-то скажи — сразу врагом номер один станешь.
На креслах полулежали обессиленные ординаторы, на диване лицом в подушку лежал пластом Анатолий Фёдорович. Глядя на них, можно было подумать, что они только что разгрузили вагон с цементом.
— Предатель! — выдавил из себя едва приоткрывший один глаз Василий Анатольевич.
— С чего это вдруг я предатель? — поинтересовался я, стараясь говорить спокойно.
— Ты не пришёл на помощь, когда это так было нужно, — обессиленно пробормотал Василий Анатольевич. У него даже на возмущение энергии не осталось.
— Угомонись, Вася! — рыкнул оторвавший лицо от подушки Герасимов. — Что ты везде лезешь, где тебя не просят? Это я ему приказал заниматься эликсиром!
— Я не знал, — ещё тише пробормотал ординатор, тяжело вздохнул и снова закрыл глаза.
— Ну, вот и молчи! — буркнул Анатолий Фёдорович, со скрипом поднимаясь с дивана. — Нас тут реально ушатали, Ваня, — сказал он, качая головой. — Но я прекрасно понимаю, в отличие от некоторых, что, если не сделать этот несчастный эликсир, весь Каменск со временем превратится в Бедлам. Мы уже изо всех отделений повыгоняли пациентов, госпиталь теперь битком забит уставившимися в пустоту солдатами. Что там с эликсиром?
— Сделали, — коротко ответил я, присев на стул.
На столе стояла остывшая и совсем нетронутая картошка, тушёная с мясом. Значит, на ужин у них просто сил не хватило. Ну и зря, быстрее бы восстановились. А я как раз проголодался, поэтому подвинул одну тарелку к себе поближе и начал греметь ложкой. Видимо, издаваемые мной звуки раздразнили моих коллег, они охая и кряхтя поднялись со своих мест и тоже сели за стол.
Моя тарелка была уже наполовину пуста, когда я спохватился, схватил ещё нетронутую порцию и убежал в лабораторию. Вялый комментарий Василия Анатольевича на эту тему я не расслышал.
Женя так и сидела перед перегонной станцией и с апатичным лицом разливала густую фиолетовую жидкость по пробиркам. Я бесцеремонно поставил тарелку прямо перед ней, введя девушку таким неожиданным действием в ступор. Но стадия принятия продлилась недолго, она схватила ложку, буркнула «спасибо» и совсем не по-аристократически начала уплетать остывший ужин.
  
Я решил оставить её наедине с калориями и вернулся в ординаторскую, но стоило мне только снова взять ложку в руки, как в кармане зазвонил телефон. Это был майор, наконец-то.