Князь Целитель 2 (СИ)

— Обязательно, — кивнул я, улыбаясь.
От такой заготовки под артефакт я не желаю потерять ни единой крошки.
  
Глава 18
 
Мы с Евгенией продолжали изучать под микроскопом образцы тканей, взятых из основания рога, когда в лабораторию заглянул Олег Валерьевич.
— Господа, срочно в приёмное отделение, у нас проблемы, — он старался говорить спокойно, но я увидел смятение в его взгляде, подобного выражения лица я у него раньше не замечал.
  
Сообщив новость, целитель сразу убежал, а я вскочил со стула и побежал следом. Из приёмного отделения слышались странные звуки, нетипичные даже для массового поступления раненых. Такое впечатление, что привезли хор душевнобольных. Мои догадки оказались недалеки от истины.
В холле приёмного отделения находилось десятка три военных, среди которых ранены были не все. Смутило странное поведение — они ходили по холлу на четвереньках, ползали по-пластунски, упирались головой в стену или просто сидели на полу и раскачивались из стороны в сторону.
Объединяло их всех странное монотонное горловое пение, если это можно было так назвать. Каждый находился на своей волне и мычал в своей тональности. Общая картина могла бы соответствовать представлениям о каком-нибудь круге ада.
— И как тебе? — спросил внезапно оказавшийся рядом Анатолий Фёдорович. — Прекрасный хор, не правда ли?
— Не правда, — буркнул я, пытаясь понять, что с ними происходит, но даже нейроинтерфейс, фигурально выражаясь, разводил виртуальными руками, выдав с натугой заключение — «массовый психоз», и то под большим вопросом. — И что с ними произошло?
— Мы вот и пытаемся выяснить, — пожал плечами Герасимов. — Ничего внятного добиться пока не удалось. До кого достучались, говорят про какую-то надвигающуюся тень, про конец вселенной и прочую белиберду. Ты в глаза им посмотри, они словно конец света увидели или процесс размножения бесплотных демонов. Что-то произвело на них неизгладимое впечатление, но я, если честно, склоняюсь к мысли, что это была ментальная атака какого-то сильного существа из Аномалии.
— И вы уже знаете, что это за гадость? — спросил я, наблюдая за солдатом с забинтованной головой, который на четвереньках дошёл до стены и теперь пытался её продавить лбом.
— Не имею ни малейшего понятия, — вздохнул наставник, обводя взглядом взвод солдат с поехавшей крышей.
— И что с ними будем делать? — решил я уточнить, не бесконечно же любоваться этим безумием.
— Я, кажется, знаю, что делать, — сказала стоявшая рядом Евгения. — Мне нужно минут тридцать или сорок, и я сделаю один эликсир, который или снимет с них это состояние или хотя бы ослабит эффект.
— Тебе помочь? — спросил я.
— Нет, — покачала она головой. — Убирайте пока из них негативную энергию — это точно не будет лишним.
Девушка развернулась и быстрым шагом направилась в лабораторию.
— Давненько мной тут никто не командовал, — ухмыльнулся Герасимов. — Ну, ребята, чего стоим? Выполняем приказ нашего штатного алхимика! Можно, конечно, их психотропами накачать, но не уверен, что это поможет от этой заразы.
Мы вчетвером шагнули в толпу обезумевших пациентов. Выполнять очистку было не так-то просто. Попросить человека перестать ползать и замереть, я попытался, но эффект такой же, как если попросить пса стать лошадью.
Мой первый пациент ползал по полу и подвывал. Я положил ладонь ему на левую лопатку в проекции сердца и начал вливать целительную энергию, вытесняя негативную. Для этого мне пришлось на коленях перемещаться вслед за ним, потому что останавливаться он не собирался, и разговаривать с ним было абсолютно бесполезно.
Когда немалое количество энергии Аномалии из пациента ушло, он даже немного успокоился. Завывания превратились в тихие поскуливания и ползать он перестал, зато скукожился на полу в позе эмбриона. Теперь я хоть смог его нормально осмотреть. Серьёзных травм не было, лишь пара глубоких ссадин, которые я залечил за минуту.
Следующий стоял на четвереньках и таранил лбом стойку регистратуры, завывая после каждого удара. На окрашенной в нежно-салатовый цвет поверхности уже начали появляться кровавые отметки. Удаление негатива так же немного утихомирило бойца, но не вернуло в реальность. Он теперь сел на пол, прижавшись спиной к стойке, и смотрел безумными глазами в никуда, в параллельные миры. Множественные мелкие ссадины на лбу оказались единственными повреждениями, вскоре и их не стало.
Я оставил его подумать о смысле бытия и переключился на третьего, который делал вид, что пытается забраться вверх по стене. За этим хотя бы ползать следом не пришлось. Как и у других, в его организме было слишком много негативной энергии и большая её часть сконцентрирована в голове.
— Смотрю, ты уже понял, что тут дело не совсем обычное? — услышал я позади себя голос Анатолия Фёдоровича, когда начал очищать пациента от негативной энергии, приложив ладонь к его затылку. — Всё правильно теперь делаешь, посмотришь сейчас на эффект.
Я продолжал очищение и с интересом ждал результата. Сначала он перестал завывать и карабкаться. Когда я заканчивал, я услышал вполне отчётливо:
— Пить хочу, — хрипловато произнёс боец.
— Чуть-чуть потерпи, я сейчас закончу и принесу тебе попить, — сказал я, успокаивающим тоном.
Боец молча кивнул, продолжая держаться за стену, и я продолжил. Вскоре просьбы дать воды начали раздаваться по всему холлу разными голосами. Я обернулся и увидел, как Евгения насильно вливает из пробирки сиреневую жидкость в рот солдата, пытающегося от неё уползти. Тот резко перестал двигаться, замер и проглотил то, что попало к нему в рот. Выть он перестал сразу. Глаза ещё оставались безумными, но теперь не смотрели в пустоту, а были обращены на спасительницу.
— Воды, — прохрипел солдат. — Дай мне воды!
Прибежали два санитара, у одного в руках были два кувшина с водой, у второго несколько стаканов. Они под руководством заведующего начали раздавать воду нуждающимся.
Евгения продолжила вливать свой эликсир тем, до кого мы ещё не добрались, а потом и тем, кто уже был очищен от избытка негативной энергии. Сюрреалистическая картина из бредового сна начала таять. Теперь в приёмном покое находилось три десятка грустных и задумчивых солдат, которые сидели кто на полу, кто на скамейке и с выражением безразличия и подавленности смотрели прямо перед собой или наблюдали за нашими действиями. Некоторые снова просили воды.
— Это последствия мощного ментального удара, — сказала Евгения Георгиевна, подходя к Герасимову.
— Да я уж понял, — кивнул он. — Поэтому и сказал всем вливать целительскую энергию в голову пациенту. Так дело немного ловчее пошло.
— Но нам полностью их вылечить не удалось, — добавила Евгения.
— Это тоже понятно, — грустно улыбнулся Анатолий Фёдорович. — И мне почему-то кажется, что наши психиатры с такой болячкой не справятся.
— Психотропные препараты только ещё сильнее задавят их когнитивные способности, — кивнула Евгения. — Будет только хуже. Но выход есть, надо просто сделать соответствующий эликсир. То, чем я их сейчас поила, сделано наспех и лишь приносит облегчение, но, к сожалению, не снимает воздействие полностью.
— Компоненты для нужного эликсира имеются? — спросил у неё Герасимов.
— К счастью, да, но совсем немного, — покачала она головой. — Это как раз те травы, что Иван Николаевич принёс поверх списка. Я тогда не думала, что в них будет такая острая необходимость.
— Ну а как ты могла подумать? — ухмыльнулся Герасимов. — Такой концерт у нас здесь впервые, хоть госпиталь перепрофилируй.
  
— Забери тогда те травы, что я отложил себе, — сказал я.
— Ты уверен? — искренне удивилась она. — Но ты же хотел их продать, мог бы прилично заработать, это твои трофеи.
— Забирай, — улыбнулся я. — Мне хватает других трофеев, а дом я здесь покупать в ближайшее время не собираюсь.
— Блестящая самоотверженность, Ваня, — грустно улыбнулся наставник. — Глупо, но по-героически. Жертва, достойная почётной грамоты.