Князь Целитель 2 (СИ)

— Операция подтверждена, завтра за тобой заедем в шесть, — коротким речитативом произнёс майор и сразу бросил трубку.
— В шесть утра? — спросил я у коротких гудков, потом вернул телефон в карман. — Глупый вопрос, не вечера же.
— Куда это ты опять собрался? — язвительно спросил оживший Василий Анатольевич.
— Вась, ну сколько тебе ещё раз говорить? Заканчивай! — раздражённо на повышенных тонах произнёс Герасимов. — Если тебе здесь не нравится, пойду к главному с прошением перевести тебя в какой-нибудь медпункт полка. Будешь круглосуточно впахивать, чтобы не было времени на глупые мысли и ненужные вопросы!
  
— Да всё, всё, молчу! — недовольно пробубнил Василий Анатольевич.
— Вот и молчи! — буркнул Герасимов, собирая ложкой со дна остатки картошки. — И молча пойдёшь сейчас потчевать новым варевом пострадавших от ментальной атаки солдат.
— Да за что? — возмущённо протянул Василий.
— А что, я один здесь проклятый? — всплеснул руками заведующий, случайно запульнув с ложки кусочек картошки в рожок люстры. — У нас уже не госпиталь, а овощебаза, надо освобождать койки!
Я молча уставился на люстру. Её бы тоже надо освободить от овощей по возможности.
  
Глава 19
 
В этот день на работе задержались все. Евгения разлила полученный эликсир по пробиркам и проинструктировала, сколько капель надо дать каждому пациенту и при каких обстоятельствах дозу надо увеличить. Если бы нам не помогали сотрудники отделений, где пришлось временно разместить подвергшихся ментальной атаке пациентов, мы справились бы только к полуночи, а так я вышел из госпиталя на закате.
Удивительное дело — казалось бы, это заведение не слишком-то хорошо спонсируется и, в целом, здесь многого не хватает, но когда необходимо помочь людям, большинство стоят до последнего. Возможно, только так и можно выживать рядом с аномалией?
Вдохнув полной грудью свежий вечерний воздух, я почувствовал прикосновение к своей руке. Это Зевс ткнулся носом в мою руку, решив со мной попрощаться, а заодно проверить, нет ли у меня чего-нибудь вкусненького. А это у меня, естественно, было. Мы уже нашли с ним общий язык, мне он доверял гораздо больше, чем остальным. Даже немного проводил меня, быстро проглотив предложенную вкусняшку. Правда, пока больше, чем на сотню шагов, отдаляться от крыльца пёс не решался.
Так как завтра ни свет ни заря за мной заедут военные для сбора необходимых нам ресурсов, я решил пойти домой в доспехах спецназа, предвкушая уже реакцию Матвея, когда он их увидит. На улице быстро стемнело и в скудном свете фонарей моя амуниция не так сильно бросалась в глаза.
Когда я пришёл домой, мой напарник лежал на кровати одетый, повернувшись лицом к стене. Я уже было подумал, что он заснул, не раздеваясь, но это оказалось не совсем так. Он обернулся, бросив на меня косой взгляд, но быстро снова отвернулся к стене.
Я успел заметить в его глазах избыточную жидкость. Такого я раньше не припомню. Он даже не обратил внимания на доспехи.
— Что-то случилось? — осторожно начал я, снимая рюкзак военного целителя.
— Да, — неохотно буркнул он, выдержав долгую паузу, потом шмыгнул носом.
— Может, расскажешь? — так же тихо спросил я, стягивая с себя доспехи.
— Это капец, Ваня, — пробубнил Матвей и снова затих.
Я уже полностью избавился от амуниции и сел за стол, где на сковороде оставалась уже остывшая картошка. Греть было неохота и я начал уплетать холодную, впрочем, даже в таком виде она была вполне себе ничего. Или я просто успел так сильно проголодаться и не заметил?
— Мы сегодня снова ходили на зачистку окрестностей от прорвавшихся тварей, — уже более твёрдым голосом произнёс Матвей и сел на кровати. Слёз в его глазах я уже не заметил. — Я так и не понял, откуда взялся этот урод. Я обернулся на крик и видел своими глазами, как этот недомедведь разорвал одного из парней Стаса пополам. Как тряпку порвал, ты понимаешь? Всего за мгновение!
Голос его дрогнул и он снова замолчал, часто дыша и уставившись в пол перед собой. Может, мне только показалось, что он сейчас прилагал все усилия, чтобы снова не пустить слезу.
— Я уж не знаю, откуда у меня столько дури взялось, а может, просто со страху, — снова продолжил Матвей. — Я заорал сам не хуже медведя, бросился этой твари навстречу и проткнул ему глотку мечом, держа его на вытянутой руке. Он махнул передними лапами пару раз, выбил меч у меня из рук, но до меня так и не дотянулся. Похрипел и рухнул замертво. Ты бы видел его огроменные когти! Тут Стас подбежал и воткнул ему свой меч прямо в сердце, а потом одним ударом башку отрубил, чтобы наверняка.
Матвей снова замолчал, видимо, вспоминая подробности этого боя. Я ещё немного помолчал, потом всё же решил спросить:
— Так что это был за недомедведь? Шерсть у него была не красная?
— Разве что только от Вовкиной крови, — пробормотал Матвей, и предательская слеза сорвалась-таки на пол с его ресниц. — В учебнике эту тварь называют Лешим, а по мне так больше на полуоблезлого медведя похоже. Точнее, башка и лапы лысые и покрыты чешуёй, как у ящера. Ты бы видел, сколько в его пасти зубов! Он человека, небось, за один раз перекусит.
— Ну так то ты Лешего описываешь, — кивнув, сказал я.
Нейроинтерфейс вывел картинку с изображением монстра — реально довольно страшная тварь. За время пребывания в Каменске, за все походы в Аномалию, ни разу его не встречал, а тут в пригороде такое.
— У меня, наверное, из детских сказок рисуется образ мужика, покрытого корой и с длинной бородой, — грустно усмехнулся Матвей. — А это медведь какой-то, с признаками лучевой болезни. Сам не понимаю, как я его убил. Если бы я с первого раза ему в глотку не попал, он порвал бы нас всех, ну меня так точно. Просто повезло.
— Всё уже позади, — попытался я его успокоить. — Всё ведь хорошо закончилось.
— Ага, очень хорошо, — вздохнул напарник. — Вот только Стасу пришлось идти к родным Вовы, чтобы сказать им все это.
— Не спорю, это очень печально, — кивнул я и положил вилку. Есть больше не хотелось. — Но ты жив, слава богу, этому можно и порадоваться.
— А я и радуюсь, — сказал Матвей, но в его голосе появилась злость. — Только как теперь из дома выходить, если такая хрень тут поблизости ходит?
— Я тебя прекрасно понимаю, — ответил я. — Надо повысить бдительность и быть очень осторожным.
— Надо, — кивнул Матвей, и лицо его стало реально злым. — Я эту тварь в следующий раз сам порву голыми руками!
— А вот это ты зря, — покачал я головой. — Злость здесь совсем не помощник. Это будет твой последний бой. Леший — опасный зверь, здесь надо работать в команде, сообща. Убить его возможно, но с тонким расчётом.
— Мне сегодня некогда было рассчитывать, — буркнул Матвей. — Я его просто прикончил, а Стас добил на всякий случай.
— Я тебя услышал, — сказал я, стаскивая с себя военную форму. — Ложись-ка лучше спать. Только не в одежде, а по-нормальному, по-человечески.
— По-человечески, — эхом повторил за мной Матвей, глядя куда-то в пустоту, но всё же начал раздеваться и забрался под одеяло.
Я выключил свет и тоже залез под одеяло. Завтра вставать намного раньше обычного, надо выспаться. Я уже начал дремать, когда услышал голос Матвея.
— Ваня, а что за красного медведя ты упомянул?
Я вздохнул, развернулся в его сторону и коротко поведал о сегодняшнем бое.
— Да уж, — тихо произнёс Матвей. — По сравнению с ним, Леший — просто фигня на палочке.
— На острие твоего меча, — ухмыльнулся я и залез под одеяло с головой, чётко давая понять, что меня больше не беспокоить.
  
Я слышал сквозь сон, как Матвей ещё немного поворочался, потом засопел. Тяжёлый день породил тревожные сны. Да такие, что и врагу не пожелаешь.
Когда зазвонил будильник, я проснулся и вздохнул с облегчением. Напарник ещё спал, а я тихонько встал и на цыпочках направился в ванную, чтобы принять душ.
Даже сильно не удивился, когда выходя из душа, услышал шкворчание сковороды. Матвей в оставшуюся картошку накромсал колбасы и разбил несколько яиц. Такого блюда я не знаю, но получилось вкусно. Особенно с солёными огурчиками. Очень соскучился по кофе, но и чай меня вполне устроил.