Штрафной удар в сердце (ЛП)

Место напоминало бар, в который мы ходили после игр в колледже — только без дешевой обстановки. «Голкипер» - это что-то между элитным рестораном и уютным баром с отполированными бетонными полами, элегантными светильниками и стенами, украшенными культовыми спортивными реликвиями.
Взрослая версия наших студенческих деньков.
Эта мысль моментально испортилась, когда я вспомнил, кто тогда праздновал с нами победы. Я сделал глоток пива, скрывая нахмуренные брови за краем стакана.
  
— Они здорово оформили это место, да? — Хименес снова повернулся ко мне, не замечая моего плохого настроения. — Тебе тоже стоит кого-то оформить, когда закончишь ныть, — добавил он, махая кому-то через зал.
Может, я и капитан команды, но Кристиан был ее лицом. Люди его обожали, и он купался в этом внимании. Мы дружили достаточно давно, чтобы я мог определить, как сильно он хотел сейчас быть в центре внимания, болтая с владельцем бара, Карлосом.
Пальцы барабанили по столу, он уже наполовину слез с табурета, а его взгляд каждый раз печально устремлялся в сторону толпы. Все это говорило о том, что роль моей «сиделки» ему осточертела.
Я кивнул в сторону людей в центре зала:
— Иди.
— Ты уверен, кэп? Я могу быть твоим сводником.
Я фыркнул в стакан, услышав эту чушь:
— Если бы я хотел оформить девушку — тогда да, сводник пригодился бы. Но нет, Хименес. Катись отсюда. Я и один отлично сижу за барной стойкой.
Он задержал взгляд, его темные глаза скользнули по мне, проверяя, стоит ли оставаться.
— Ладно, но если что, просто махни мне, — сказал он, уже спрыгивая с табурета.
Я покачал головой, услышав, как его появление в центре зала встретили громким радостным криком, и снова осмотрел толпу. Большинство здесь были людьми из нашей среды — спортсменами, агентами, маркетологами.
Первый час я только и делал, что раздавал кивки направо и налево, мысленно проклиная Хименеса, который обещал мне «спокойный и расслабленный» вечер.
Меня это напрягало. В этой же среде крутилась Эмма. Воспоминания о нашем расставании и его последствиях оставляли во рту горький привкус.
Из раздумий меня вывел заразительный смех. Женщина справа от меня запрокинула голову, звонко смеясь. Я почувствовал, как уголки моих губ приподнялись. Что-то в этом смехе дарило ощущение, словно солнечные лучи согрели кожу.
Но теплая волна моментально схлынула, и на смену ей пришло знакомое чувство беспокойства. Когда в последний раз я чувствовал себя свободным и расслабленным где-то, кроме на льду?
Хотя, если честно, даже там уже не чувствовал.
Меня вдруг потянуло подойти к ней и спросить, в чем ее секрет.
— С меня хватит, — пробормотал я, допивая остатки пива и махнув бармену.
— Закрыть счет, мистер Лэнгли?
Я внутренне передернулся от звучания фамилии, но не стал комментировать.
— Нет, пусть пока останется открытым. Для ребят. Я могу зайти завтра и оплатить? И воды, пожалуйста.
Бармен кивнул и ушел, а мой взгляд снова невольно вернулся к женщине.
Мама дала бы мне подзатыльник за то, что я так откровенно разглядываю незнакомку, но я не мог отвести взгляда. Темно-каштановые волны волос падали на спину, доходя ровно до места, где ее талия слегка изгибалась. Загорелая кожа мелькала сквозь шелковый водопад каждый раз, когда она двигала головой.
Интересно, какая у нее на ощупь кожа…
Я резко выпрямился. Черт, что за мысли?
Мне следовало уйти, но я продолжал наблюдать за тем, как живо она жестикулирует в разговоре. Казалось, ее подруга уже привыкла к этому, закатив глаза после особенно резкого движения.
Я невольно улыбнулся.
Но моя улыбка мгновенно исчезла, когда я услышал знакомый голос у входа.
Эмма.
Как по щелчку, моя задница уже оторвалась от стула и двигалась, прежде чем мозг успел обработать происходящее. Необходимость убраться оттуда, прежде чем она меня заметит, была инстинктивной. Я съежился, осознавая, что это невозможно, учитывая, что тут вся моя команда. Да и парень под метр девяносто, продирающийся сквозь толпу, как будто у него задница горит, не особо-то и незаметен.
С губ сорвалось ругательство, когда кто-то встал на пути, замедляя меня, в то время как пульс делал обратное. Боже, это то же чувство, как когда мы проигрываем в одно очко за десять секунд до финала, а шайба у другой команды.
Ужас просочился сквозь меня, как токсичная жижа, отравляя любое счастье, которое я чувствовал сегодня вечером. Оглянувшись через плечо в сторону двери, я проверил, где она.
Узел в груди немного ослаб.
Эмма все еще стояла у входа, ее губы были поджаты, что придавало ей раздраженный вид, светлые волосы собраны в тугой хвост. Любое облегчение от расстояния испарилось, потому что она резко повернула голову в мою сторону, отчего мое сердце заколотилось о ребра. Я чуть шею не сломал, чтобы избежать зрительного контакта.
Черт. Она точно собирается подойти ко мне.
Мантра «Убирайся, убирайся» крутилась в моей голове, пока ее не прервал смех, который я слышал раньше.
Как чертов мотылек на пламя, мое тело двинулось к этой женщине, к этому смеху. Теперь она сидела одна, смеясь с барменом.
Но вдруг, в порыве отчаяния, я сделал нечто странное — сел рядом с незнакомкой.
Я решил, что больше ни капли в рот, что я тут делаю? 
Я уже должен был быть на полпути к выходу, подальше от Эммы, а не сидеть на этом чертовом табурете, который слишком мал, рядом с женщиной, у которой что? Приятный смех и красивая попа? Я уже собирался встать и извиниться, прежде чем уйти, но она повернулась, и я пропал.
Большие карие глаза смотрели на меня из-под густых ресниц. Пульс подскочил к горлу, нервное возбуждение разожгло кровь. Она восхитительна. Мягкие волны волос обрамляли ее лицо, открывая вид на высокие скулы и блестящие губы, которые явно что-то говорили. Мне понадобилась секунда, чтобы мозг уловил смысл ее слов.
— Что-то надо? — с легким раздражением повторила она.
— Эм… — я прочистил горло.
Демон вселился в меня, потому что вместо «Извините за беспокойство» я выпалил:
— Вообще-то, да. Я понимаю, что это очень странно, и я не пытаюсь с тобой флиртовать…
— Сказать, что ты не флиртуешь, звучит именно как флирт, — перебила она, наклонив голову и вызывающе глядя на меня.
Но я был слишком отвлечен видом ее блестящих губ, обхватывающих трубочку, когда она сделала глоток напитка.
Жар подполз к моей шее от неподобающих мыслей, которые вызвало это зрелище.
— Принято, мэм, но хуже, чем обычная пикап-фраза, — признался я, улыбаясь, когда она сузила глаза, явно подозревая меня в чем-то.
Боже, мне стоило выйти на свежий воздух. Я обычно не так реагирую на женщин.
— Ладно, я выслушаю тебя, потому что моя кузина сейчас в туалете, и, по крайней мере, это будет отличная история, чтобы рассказать ей, — ее большие карие глаза медленно прошлись по мне, словно она искала слабые места.
Меня удивляло, что она совсем не выглядела запуганной. Не то чтобы я хотел ее напугать — скорее наоборот, но с моим ростом большинство мужчин, не говоря уже о женщинах, обычно смотрели на меня настороженно.
Но только не она.
Я наклонился вперед, опираясь локтем на отполированную барную стойку и вторгаясь в ее личное пространство. Теплый, чувственный аромат коснулся моего обоняния, и у меня возникло странное желание провести носом по изгибу ее шеи.
Вместо того чтобы отстраниться, она лишь выше подняла бровь.
— Осторожнее, ковбой. Я чертовски хорошо целюсь, если нужно кому-то заехать по яйцам.
  
Разумеется, она сможет. Это только еще больше мне в ней понравилось.
— Буду иметь в виду. Но надеюсь, тебе не слишком часто приходится применять этот навык.
Мысль о том, что какие-то мужики ее достают, вызвала во мне странное чувство защиты, что было совершенно нелогично.
Она пожала плечами.