Штрафной удар в сердце (ЛП)

Его пристальный взгляд прожигал меня насквозь, и мне хотелось отвести глаза. Это был тот же решительный взгляд, который я видела на его лице в спортзале, — для него это было важно. Во рту у меня пересохло, и я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
Прекрасно. Теперь я возбуждена и нервничаю.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, и голос прозвучал слишком хрипло.
  
Машина будто уменьшилась в размерах, когда он наклонился вперед, облокотившись на центральную консоль. Лица у нас были в паре сантиметров. Его аромат кружил мне голову. Я всерьез подумывала оттолкнуть его обратно в кресло — иначе я не могла обещать, что приму хоть одно здравое решение.
— Ари, я встречался с Эммой несколько лет.
Имя его бывшей повисло между нами, вызывая во рту горечь. И это не имело смысла. Конечно, у звезды хоккея было прошлое. Конечно, не со мной. И ведь это все просто договоренность, у меня нет на него никаких прав.
Но мозг или, скорее, сексуальный инстинкт, эту информацию пропустил.
Он продолжил, не заметив моего внутреннего смятения:
— Я же капитан команды. Уже говорил, почти вся команда знала, что мы встречались.
— И ты мне это сейчас рассказываешь, потому что..? — резко спросила я. Голос сорвался. Расстояние между нами стало еще меньше.
— Потому что, — его взгляд скользнул к моим губам, — они моментально поймут, что это все не правда, если я не буду иметь права прикасаться к тебе на людях.
¡Híjole!27 
Я прочистила горло, пытаясь рассеять туман в голове:
— Ладно. Я разрешаю легкие касания на публике. Но не во время тренировок. Я не хочу, чтобы кто-то подумал, что меня взяли на работу только из-за того, что мы встречаемся.
Он закивал так энергично, что я всерьез испугалась, не стукнется ли он лбом о руль:
— Легкие прикосновения вне работы — понял. Что еще?
Этот великан с глазами щенка смотрел на меня с таким энтузиазмом, что я чувствовала, как тону. И тут вылезла та самая неуверенность. Я прикусила нижнюю губу — пора было рвать пластырь:
— Никаких других свиданий, пока мы «вместе».
Возможно, я перегнула. Но после упоминания бывшей во мне проснулся монстр. Я бы не смогла пережить, если бы он реально встречался с кем-то еще, пока мы притворяемся парой на людях. Это даже логически не объяснялось… но всякий раз, когда я представляла его с кем-то другим, хотелось врезать по дверце его машины клюшкой.
Его рука скользнула мне на бедро, и я едва не сглотнула вслух, когда он мягко сжал.
— Ни за что. Я же сказал — ты моя до конца сезона.
— Даже если мы не будем… заниматься сексом? — выпалила я, в ужасе от того, что сказала это вслух.
На его лице появились ямочки, голос стал хриплым от смеха:
— У меня есть руки, Ари.
Мое тело забыло, как функционировать. К счастью, Далтон продолжил сам, не дожидаясь, пока я вспомню, как разговаривать. А может, он специально это сделал, потому что знал, что у меня мозг закипел.
— Итак: легкие прикосновения, моногамия. Что-то еще хочешь добавить?
Я снова прочистила горло, пытаясь восстановить хоть каплю самоконтроля:
— Когда мы в спортзале — я главная, — сказала я, протянув руку.
Он накрыл ее своей. Она была в два раза больше моей, теплая, надежная.
— Да, тренер.
  
ГЛАВА 18
 
ДАЛТОН
ТАЕТ, КАК ПЛОМБИР НА СОЛНЦЕ
— Ты сейчас насвистываешь? — спросил Хименес, натягивая через голову футболку-поло, которая, клянусь, была усыпана блестками.
Черт, неужели я и правда..?
Я будто парил по облакам с тех самых пор, как мы с Ари вышли из машины. Она убежала вперед, чтобы отнести документы в отдел кадров.
— Советую тебе ничего не есть, — крикнула она через плечо, и в ее голосе звучало откровенное ликование.
Я поморщился, вспоминая это. Нам всем сегодня конкретно наваляют.
— А что, мне теперь нельзя посвистеть перед тренировкой? — спросил я, пожимая плечами и натягивая футболку, которая, надо признать, была на размер меньше и чуть ли не укороченная. И да, я, возможно, надел самые короткие шорты после того, как заметил, как Ари пялилась на мои квадрицепсы на прошлой тренировке.
— Прекрасно. Теперь ты еще и одеваешься как шлюшка на тренировку? — покачал головой Хименес. — Поведение шлюшки — мой конек. Ты не можешь выйти туда и пытаться затмить меня, — проворчал он, открывая протеиновый батончик.
 Он мог пойти на вечеринку в будний день в межсезонье, но когда дело касалось его физической формы, Хименес не шутил.
Я проигнорировал его выпад.
Он был не так уж и неправ — мои повадки действительно были похожи на его. Но признаваться в этом вслух? Ни за что.
— Эй, я бы это не ел, — сказал я, отталкивая батончик от его рта.
Он зарычал, наклоняясь, чтобы поднять его с пола, и считал до пяти сквозь зубы.
— А почему бы и нет, чёрт возьми?
— Во-первых, правило пяти секунд не действует в раздевалке. Это мерзость, Хименес. А во-вторых, тренер говорит, лучше не есть перед этой тренировкой, — объяснил я, стягивая спортивные штаны и запихивая их в шкафчик.
— Когда он это вообще сказал? Мы же даже не на льду еще, — голос его затих, глаза расширились, когда до него дошло, кого именно я имел в виду. — Срань господня. Он нам ничего не говорил, но она сказала тебе, — он шлепнул меня по плечу, понизив голос. — Да ладно, кэп. Она и правда твоя девушка?
Я ненавидел, когда мою личную жизнь обсуждали. Но он был почти как брат. Мы вместе прошли юниорскую лигу, нас обоих взяли в один колледж, и когда мой отец приехал подписывать меня, одним из моих условий было — подписать и Хименеса.
Второе — чтобы Монро стал нашим тренером.
Меня кольнуло чувство вины за то, что я не рассказал ни ему, ни Монро про договоренность с Ари. Надо будет обсудить это с ней, а пока… придется выкручиваться:
— Да, мы… что-то вроде того. Все новое, сложное, ты же понимаешь — она здесь работает и все такое.
Вот. Не ложь. Почти.
Он засиял, хлопнул меня по плечу, и чувство вины только усилилось.
— Вот это мужик! Теперь понятно, откуда вся эта «шлюшная эстетика». Но рисково, конечно — в этих шортах стояк не спрячешь, — он указал на жалкий кусок ткани, потом резко сменил тему: — Я так горжусь, что ты снова вернулся в игру. Я ничего не говорил, но как вы на той фотке друг на друга смотрели… черт. Это было горячо. Я думал, ты потащишь ее в туалет и… ну ты понял.
Он начал делать движения тазом и закинул руки за голову, прикусывая губу.
Я рассмеялся, покачав головой. Какой бы женщине он ни достался, у неё будет много забот.
— Эй, мудаки, — Монро просунул голову в раздевалку. — Пошлите. Вы должны быть в зале через две минуты. Вчера вы опозорились. Сегодня такого не будет. Ясно?
Раздевалка разразилась хором «Есть, тренер», и все начали выходить через дверь, которую он держал открытой. Но меня он остановил, когда я попытался пройти мимо.
— С тобой надо поговорить. Остальные — марш в зал.
— Без проблем, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.
Он всегда звучал злым, но в этот раз в голосе было что-то, от чего мне стало не по себе.
Монро скрестил руки на груди:
— Слышал, вы с тренером Контрерас встречаетесь?
Кулаки сжались у меня по бокам. Последнее, что ей сейчас нужно — чтобы и Монро начал ее прессовать.
— Да, тренер. Это проблема? — бросил я вызов.
Он сократил расстояние до нуля и ткнул пальцем мне в грудь:
  
— Хватит вести себя как мудак, Далтон. Мы оба знаем, что твоя мать тебя не так воспитывала. Только попробуй подставить эту девушку. Она, блять, горбатится, чтобы быть здесь. Я видел ее резюме — впечатляет.
Я отмахнулся, сбив его руку: