Девочка авторитета (СИ)

— И что теперь?
— Теперь, малая, будет интересно.
В дверь раздаётся стук. После сухого «войдите» — появляется кто-то из персонала. Предупреждает о гостях, которые хотят с Диким поговорить.
— Запускай, — рукой взмахивает. — Последний вопрос решим. И я поеду.
А я куда? За единицу уже не считаюсь?! Но все вопросы отпадают, стоим двум амбалом ввалиться в помещение.
Кровь от лица отливает, я в тени пытаюсь спрятаться. Я мгновенно узнаю этих уродов. Которые меня в амбаре держали. Которые хотели продать… Сутенёры херовы.
  
А они…
На встречу с Камилем? Который дальше… Один?!
Я… Я же вела себя хорошо! Я не завалила эту встречу. Дикому не за что меня наказывать!
Или…
Или он изначально это планировал? Взял своё, получил мою невинность, а теперь этим головорезам отдаст?
  
Глава 19
 
Я забываю, как дышать. Честно. Пытаюсь вдох сделать, а не получается. Совсем. Только хрип непонятный и всё. Мне конец, да?
Если сейчас сама коньки не откину, то эти помогут?
— Какие люди, — один из ублюдков в мою сторону зыркает и выдаёт с противной улыбкой.
Я же вжимаюсь в кресло, которое и так уже наполовину из меня состоит.
«Нас кинули!»
Внутренний голос совсем не помогает. Бьётся в истерике и подкидывает только ужасные идеи, как нас будут….
Я бокал виски к губам подношу. В этот раз вкус уже не настолько противный. Я бы сказала, что это даже можно пить.
Глоток. Ещё один.
Страх притупляется. Немного. А из горла истерический смешок вырывается.
«Почему я не Злата? Есть алкоголь, ещё бы зажигалочку найти и спалит к чёрту этот сарай»
Внутренний голос наконец-то идеи дельные подкидывать начинает.
— Хули забыли здесь?
Дикий зло рявкает длинному. Тому, что со мной говорить начал. Мужик бледнеет сразу.
— Сигаретки не найдётся?
Хриплю, на ублюдков этих смотрю. Камиль вряд ли мне огонь в руки даст. А вот эти могут.
Алкоголь мозги немного затуманивает. Устроить поджог, мне кажется, отличной идеей. И пофиг, что они все на меня смотреть будут. Просто сделаем файер шоу.
Длинный на Камиля с ужасом смотрит. А во мне алкоголя столько, что уже слишком много. Идея фикс на первом месте.
— У него сигареты вонючие, — отмахиваюсь, — а у тебя что? Нормальное что-то куришь?
— Сука, — Камиль зло рычит, — на место села.
— Тс-с-с, ты мешаешь, — на Дикого шиплю.
Я в бордель не поеду. Все вместе здесь помрём.
Кошмар! Я ведь молодая ещё. Красивая. Мне жить да жить. Может, в окошко выпрыгнуть успею?
— Дикий, — голос подаёт второй ублюдок, тот, что пониже, он тоже на меня поглядывает странно. Да-да, я вам всех клиентов распугаю, не берите меня. Толку мало — проблем много.
Это всё побочка от дикого перенапряжения и страха. Точно. Потому что мне совершенно несмешно. Но организм как будто защищается, и таким образом заменяет страх на другие эмоции. Подменяет.
— Ну!
Камиль рявкает очень зло. Я бы вздрогнула, если бы в адеквате была.
— Там по бусику дело. Мы решили, но накладка вышла. Там людей больше оказалось. И тачка гранатами забита была. Мы же не знали…
Эти оба мнутся, в пол взгляд опускают. А я слышу, как в моей голове шестерёнки запускаться начинают.
Последний глоток вискаря. Потому что в бокале больше ничего нет. Я пытаюсь дотянуться до бутылки, но Камиль забирает её быстро. Я чуть не падаю, потому что опора пропадают.
Цокаю на него недовольно. Но конца ещё не осознаю, что происходит.
— Ну бля, ты разговаривать разучился?!
— Там как фейерверк на День города получился. Мы же не знали… Там….
— Вы совсем отбитые?! Сука, нихуя никому поручить нельзя!
Дикий с места подрывается. Бутылкой вискаря в стену заряжает.
А я…. Я начинаю пазлики складывать. Медленно, криво, но…
Взгляд поднимаю. Всё как в замедленной съёмке происходит. Я на длинного сначала смотрю, после на того, что ниже. Длинный с нми связан. А после взгляд на Камиля перемещается. И так снова и снова. Раза четыре.
Ах ты сука!
Эти слова настолько громко в моей голове звучат, что Дикий как будто слышит всё. На меня смотрит. Взглядом врезается. Как будто понять что-то хочет.
А я с кресла резко подрываюсь.
— Эти…
Пальцем тычу в ублюдков, и плевать, что это некрасиво.
— Вышли!
Дикий снова рявкает, эти двое подпрыгивают, а я вперёд иду.
Вот же ублюдок! Они на него работают. Они ему служат. А он меня... Наебал! Да! Именно это слово здесь уместно.
Двое к двери несутся как угорелые.
— Ах ты ублюдок!
На Дикого иду. Я выпила. Мне море по колена. Мне можно.
— Тон убавила, — в ответ произносит.
— Да пошёл ты нахер, как тебе такое?!
Желваки на его лице играют. Скулы заостряются. Взгляд становится острым. Угрожающим. А мне плевать. Я же его спасла, потому что он меня... Потому что… А он!
— Фильтруй, малая.
Рычит, а я уже на него несусь. Гори оно всё огнём. Нахер зажигалку, я без неё справлюсь. Хана тебе, Дикий. И меня оправдают, богом клянусь, оправдают.
  
Глава 20
 
Я не знаю, что именно хочу сделать. Плевать. Буду импровизировать. Главное, чтобы Камиль пострадал.
Ох, я ему устрою.
— Малая, блядь.
Мужчина ругается, когда я на него бросаюсь. Я теперь тоже дикая! Львица или змея — без понятия.
Но мне как-то всё равно, главное посильнее Камиля ранить. Он меня ранил! Он… Он как девочку развёл.
А потом — не-девочкой сделал.
— Сука.
Камиль шипит, когда ноготками прохожусь по его коже. Царапаю глубоко.
Рубиновые капли на загорелой коже — так красиво смотрятся. Я клянусь, прекрасное зрелище.
Но нужно ещё.
— Ненавижу! Ты ублюдок! Лжец.
Злость отличный мотиватор. Я руками как кинжалами пользуюсь. Пытаюсь как можно быстрее наносить удары, чтобы Дикий не успел остановить.
Но эта сволочь справляется быстро. Пару моих секунд триумфа — это от неожиданности. Он явно не думал, что я на подобное способна.
Ха! Сюрприз, подлюга, я дохрена чего могу. Когда меня обманивают.
Камиль мою руку фиксирует в захвате. Закручивает, к себе спиной поворачивает.
От такого резкого движения комната кружить начинает. В желудке алкоголь булькает, вызывая ком в горле.
— Пусти, — шиплю, дёргаясь. — Иначе…
— Угомонись, — рявкает, удерживая мои руки за спиной. — Иначе, блядь, выгребешь.
Голос Камиля звенит от бешенства. Но во мне злости не меньше. Не развеивается, даже когда мужчина меня животом на стол укладывает. Пытается усмирить.
А это лишь сильнее раззадоривает. Я не сдамся, ни за что. Кручусь под мужчиной. Пяткой бью по его ноге.
Судя по матам — я сильно попала. Отлично! Повторяю трюк.
Во мне черти сейчас беснуются. Сильнее вилы зажимают, желая тоже Камиля уколоть.
— Мерзавец.
Рычу, когда мужчина своим весом наваливается. Так, что я ни ударить не могу, ни сбросить его.
Всхлипываю от собственной беспомощности. Ничего не могу поделать, а меня буквально разрывает.
Он меня обманул! И это… Так сильно обижает, почему-то. Потрошит буквально.
А я ещё думала, что в Камиле что-то хорошее есть. Он не совсем мудак, осталась в нём человечность. А он…
Обманул меня. Своих людей подговорил, чтобы меня напугали. Продержали в амбаре, расписали всякие ужасы. И я сама на условия Камиля согласила.
— Угомонилась? — хмыкает, почувствовав, что я не двигаюсь больше.
— Угу.
Да нихрена. Но лжи хватает, чтобы Камиль отступил. А я, воспользовавшись шансом, на расстояние отскакиваю.
Хватаю первое, что попадается под руку. Стакан улетает в стену. За ним — тарелка с закусками. На этот раз чуть ближе к мужчине.
  
Жаль, что бутылку сам Камиль разбил. Я бы, может, как раз в цель попала. В это бесящее и красивое лицо.
— Сама виновата.
Предупреждает агрессивно. Заводит руку за спину, а через мгновение — в его ладони пистолет лежит.