Девочка авторитета (СИ)

На меня не наводит, но предупреждение я понимаю даже в пьяном состоянии.
— Хули ты тормознуть нормально не можешь?!
— Стреляй! — кричу, выплёскивая свою обиду. — Давай. А то, я не остановлюсь. Ясно?! Хрен там. Я сама тебя убью! А потом пойду и у твоего Али потребую плату. Я же его проблему решила.
— Ебанутая. Так хочешь в ящик сыграть?
— А обманутые женщины все такие, Камиль. Сюрприз. Ты. Меня. Обманул. Подставил! Ты же….
  
— Я? Ты нихуя не путаешь? Это ты, блядь, выскочила на ходу! Прям, сука, под пули!
Рявкает так, что эхо от стен отбивается. Камиль надвигается, а я хватаю вилку со стола. Буду защищаться.
— Потом тебя схватили, — скалится. — А ты — сразу моим именем козырнула. Как спетлять — так сразу. А проблемы и сразу охуенно, что меня знала.
— А нехрен было меня похищать. Ты же так себя вёл, что от тебя нужно было бежать! Или ждать смерти? Когда ты поймёшь, что я не Злата?!
— А то ты блядь не зашарила, что я знаю. Давно, сука, знал. И нихуя особого не сделал.
— Ты меня пугал!
Я не думаю замолкать, но медленно отступаю. Камиль слишком близко подбирается, а это опасно.
Чем дальше мужчина — тем лучше. Мы же как химические элементы. Сталкиваемся, и сразу взрыв происходит.
Лопатками в стену упираюсь. Зло смотрю на мужчину, он отвечает тем же. Молнии между нами сверкают. Врежутся и сожгут в любой момент.
— Охуеть пугал, — скалится. — И что с тобой случилось? Нихуя. Не пострадала. Ни когда сукой Буйного считал. Ни когда узнал, что ты для него ничего не значишь.
— Ты меня…
— Шуганул и полапал. Жива осталась. Мог бы и ебнуть другую, а ты — в порядке. Какого-то хуя.
Рявкает мне в лицо. Словно злиться и виноватой считает в том, что ничего мне не сделал.
— Тогда отпусти уже! — вскрикиваю, когда Дикий меня касается. — Раз я так бешу. Раз проблемы создаю. Отпусти и живи спокойно!
— Не могу блядь, блядь.
Я не понимаю, что происходит. Я пытаюсь Дикого ударить, а он — меня целует. Агрессивно и зло в губы впивается.
На то, как шею царапаю — лишь кусает в ответ. Словно весь свой гнев в этот поцелуй вкладывают.
Прекрасно. Я тоже кусаться могу. И за волосы таскать. Если Дикий в этом не ограничивает, то супер.
«Ебанутые» — жалобно скулит голос.
А я не слышу. За гулким стуком собственного сердца и рычанием мужчины. Целую и царапаюсь, а Камиль до синяков мои бёдра сжимает.
Это не поцелуй, нет. Это настоящая борьба. С бурящими эмоциями, трещащим осознанием происходящего.
Словно голова полностью отключается. Только сумбурные эмоции живут, под себя прогибаются.
Мечутся, жаром опаляют. Ярость свою в поцелуе выдыхаю. Такой же ответ от мужчины принимаю.
— Нет, — я отворачиваюсь. Вздрагиваю, когда горячие губы по моей шее проезжаются, оставляя влажный след. — Нет, Камиль! Ты… Ты меня обманул. Если от опасности не спасал, значит…. Я тебе ничего не должна. И наша сделка аннулирована!
  
Глава 21
 
Дерзко заявляю. Громко. Голос дрожит от страха, но я говорю. Иначе… Иначе я себе не прощу. Предающее тело больше не прокатит.
«Ох, смотри какая правильная нашлась».
Внутренний голос фыркает недовольно. В сторону отворачивается.
Но это саморазрушение заканчивать нужно.
Он делает со мной что хочет — я позволяю. Но сейчас. Сейчас шанс появился с себя оковы сбросить. И я этим воспользуюсь, как бы ни хотелось сделать вид, что я не понимаю, что происходит.
— До хуя ты, малая, хочешь, — Камиль рявкает. Пальцами щеки сжимает. К себе поворачивает, чтобы в глаза смотрела.
— Не до хуя. Хочу то, что по справедливости быть должно.
Отрезаю. Алкоголь не до конца из меня выветрился, раз я всё ещё такая смелая.
— По справедливости хочешь? — сильнее сжимает и скалится зло, — по справедливости ты должна была по гланды захватывать ещё в самый первый вечер. Потому что за базар, малая отвечать нужно.
Щёки краснеют от злости и ненависти к человеку напротив меня. Ублюдок! Никакой совести у этого мужчины нет. Он и так же обманул. Сколько за нос водил. Мы с ним ещё посоперничать в этом можем. Я думала, что так умело игру веду, а он сам играл. Наслаждался всем происходящим.
— По справедливости ты должен был на хрен пойти ещё в тот же вечер. Потому что ты…
Я начинаю заводиться, но Камиль даёт понять, что нужно по тормозам бить. Иначе нарвусь. Иначе мне хана. Весь его внешний вид об этом предупреждает.
— Ты у нас всегда ни при чём. Всегда все кроме тебя виноваты. Жигу мне вернуть не хочешь? — скалится зло, — хотя как ты её на хуй вернёшь, если в кабаке Буйного её оставила как улику, да, малая?!
По коже мурашки морозные бежать начинают. Страшно. Потому что об этом-то я забыла. Чёртова зажигалка и Буйный. Уже покойный.
— Буйного уже нет, значит, и проблема решена.
Господи, да простит меня Злата, но я сейчас с себя хоть этот долг списать пытаюсь. Есть же такое, да? Когда, например, банк себя банкротом объявляет, то кредит уже возвращать не нужно. Вот и здесь так. Буйного нет, разборок за ресторан никто устраивать не будет. Значит, и подставу мою списать можно.
— Нихерово ты проблемы решаешь. Тебя это списалось, если бы сама лично Буйного завалила, а так хер, малая. Не работает.
— И что дальше? — хриплю, в глаза его проклятые смотрю.
Почему мне кажется, что рядом с ним я и погибну? Не физически. Морально. До ручки дойду и всё.
«А нам после палату в дурке оплатят».
Нараспев внутренний голос произносит. Издевается.
— Дальше ты моя. Целиком и полностью.
Хрипит, носом по моей щеке ведёт, запах вдыхает. А я умираю от желания пальчиками по его щеке пройтись. Эти ненормальные отношения могут стать ещё более зависимыми. И мне безумно этого хочется. Наверное, так и работает зависимость от запрещённых веществ. Только мой наркотик — Камиль.
— Я рассчиталась, — произношу сипло. Голос подводит. Понимаю, что сейчас перехожу грань. Но иначе никак.
Камиль замирает. Застывает. Его как будто парализует.
— Повтори, — хрипит.
— Ты мою девственность забрал. Я с тобой за всё рассчиталась.
Произношу снова, а у самой в носу щиплет. Потому что это звучит ужасно. Противно. Мне рот с мылом вымыть хочется. Но этому всему конец наступить должен.
— Значит, так будем базарить?
В его голосе все оттенки ненависти. Мне больно становится. Кости ломает. Выворачивает наизнанку. От боли в глазах слёзы застывают. Но да. Именно так мы будем говорить. Камиль только так понимает. А у меня появился шанс.
— Ты сам по фактам пошёл. Первый начал. Значит, я больше заложница твоя. Могу…
— Можешь, — Камиль вдруг руки убирает, больше не сжимает, не прикасается. Взглядом острым полосует. Только смотрит, а как будто до ран, — раз по фактам. И раз в расчёте. Тогда моим именем не козыряй, когда тебя в тачку запихивать будут.
От его слов внутри всё от ужаса скручивает.
— Что это значит?
— Это значит то, что на тебя как была открыта охота, так и осталась. Но раз мы в расчёте, — он руками разводит, отступает от двери, показывая, что я выйти могу, — ты можешь идти и дальше всё решать сама. Как взрослая девочка.
Губу кусаю от нерешительности. На дверь смотрю, за которой другая жизнь находится. Или….
  
Глава 22
 
Я делаю шаг. А после — ещё один. Расстояние между нами с Камилем увеличивается незначительно. Всё ещё меньше метра, а меня холодом окутывает.
Словно до этого грело тепло человеческого тела, а теперь холодные невидимые сосульки пронзают моё тело.
«Беги, идиотка, пока можешь».
Я почти вижу, как внутренний голос закатывает глаза. Шикает на меня, указывает на дверь. Мне нужно лишь уйти, и это всё закончится.
  
Я смогу вернуться домой. Камиль останется в прошлом, наши пути разойдутся. Это именно то, что нужно.
Пора всё заканчивать, пока наши отношения не стали ещё более странными.