Меченый. Огонь наших сердец (СИ)

Тут же мы взорвали данную дерьмобомбу раньше, благо все коррупционные обстоятельства уже вполне имели место. Вслед за валом статей — кто их оплачивал, мы опустим — пошли первые посадки. В июне 1988 года начали «падать» первые фигуры — ушёл в отставку министр иностранных дел и бывший трёхкратный премьер-министр Италии Джулио Андреотти. Был взят под стражу и начал активно давать показания бывший премьер и лидер христианских-демократов Арнальдо Форлани. Лидер социалистов Беннито Кракси, когда в Corriere della Sera вышла большая статья о его коррупционных связях буквально с перечислением сумм взяток и купленного на них имущества, тупо схватил билет на первый же самолёт и смотался из страны, не дожидаясь, когда за ним придёт полиция. По стране начала прокатываться волна самоубийств, писали даже про курьёзный случай, когда к политику из партии социалистов пришли карабинеры, чтобы вручить штраф за парковку, а тот, думая, что его собираются арестовывать, прямо на пороге собственного дома принялся давать признательные показания и сдавать других замазанных.
  
На фоне скандала сменился премьер-министр. Джованни Гориа, пробывший на своём посту меньше года после выборов 1987 года, ушёл в отставку, на его место был назначен — без перевыборов, конечно, кто ж в такой момент перевыборы объявляет — Чириако де Мита. Впрочем, перевыборами всё равно запахло, широкая коалиция, в которую входили аж пять «системных» партий, начала потихоньку трещать по швам. Социал-демократы, республиканцы и либералы, выполнявшие в коалиции функции младших партнёров и пока не так сильно пострадавшие от скандала, начали поднимать тему выхода из состава правительства. Там ещё не знали, что на них тоже уже собран компромат и его планируется пустить в «третьей волне»…
(Чириако де Мита)
В США прямо сейчас бушевал ураган Хьюго, самый разрушительный из тропических ураганов до событий Катрины в Новом Орлеане в 2005 году. Пока он ещё только измочалил Пуэрто-Рико и шёл вдоль побережья на север, но уже было понятно, что ущерб от него составит миллиарды долларов.
В Турции после убийства Кенана Эврена произошёл натуральный коллапс власти. Среди военных хоть сколько-нибудь сравнимо авторитетного человека не нашлось, военные почти сразу объявили, что готовы передать власть гражданским. Среди гражданских, однако, тоже не было понимания, как теперь «обустраивать Турцию». На октябрь были назначены выборы, до которых сначала вроде собирались допустить всех, но потом опять что-то пошло не так: исламистские и курдские партии вычеркнули из бюллетеней, на что первые и вторые ответили массовым уличным насилием, переходящим в откровенный террор.
Курды на востоке страны при — и я даже не буду этого скрывать — активной помощи СССР оружием и «наёмниками» фактически взяли власть над несколькими наиболее плотно населёнными этим народом провинциями в этой стране. Тут нужно понимать, что курдов в Турции было чуть меньше четверти от всего населения, и около 12 миллионов в абсолютных числах. Это была серьёзная сила, с которой стоило бы считаться.
Всего за несколько недель ситуация обострилась настолько сильно, что в Малую Азию начали прибывать дополнительные контингенты НАТО; в Вашингтоне реально начали опасаться распада государства.
В Аргентине на фоне экономических проблем на досрочных президентских выборах победил Карлос Менем. Такой себе более консервативный Хавьер Милей из 1980-х; вообще даже удивительно, что в Аргентине не славяне живут, по их выбору властей вполне можно было бы предположить их близкородственные связи с украинцами или поляками. Ну и результат там был тем же.
Резкий разворот Менема «вправо» в сторону антикоммунизма и дружбы с США даже стал поводом для созыва Политбюро, мол СССР теряет влияние — и так, будем честны, не слишком большое. Впрочем, имелись у меня кое-какие надежды на Колумбию, да и в Венесуэле должен скоро некий Уго Чавес проклюнуться — в Южной Америке.
(Карлос Менем)
Продолжало гореть в Африке. Гражданская война после некоторого затишья вновь разгорелась в Судане, там к власти вследствие переворота пришли исламисты и, естественно — ну кто бы мог подумать, что так получится, никогда же такого не было — начали тут же резать христиан. Те не остались в долгу и ответили северянам тем же. В этом варианте истории позиции суданских христиан были куда лучше, они как минимум имели «в тылу» мирную Эфиопию, где своя гражданская война была — ну мы будем на это надеяться, во всяком случае — окончена, а значит эта страна совместно с СССР вполне была способна помочь братьям по вере.
А ещё начало подгорать в Мали. И это, не будем кривить душой, была полностью наша заслуга. Получив после прошлогодней попытки переворота в Буркина-Фасо «карт-бланш» от Санкары на дальнейшие ответные действия против французских прокси, мы устроили в Сахеле классическую войну джипов, благо человеческий ресурс для этого имелся. План был прост как мычание — раскачать в стране ситуацию постоянными нападениями на мелкие населённые пункты, показать, что нынешняя профранцузская власть слаба, а потом устроить переворот. В общем — сделать то же самое, чем последние 50 лет занимался Париж в отношении своих противников в этом регионе.
В ЮАР начались настоящие тектонические процессы, реально меняющие политическую карту региона. В отличие от известной мне истории там власть — вероятно благодаря заметно лучшей экономической ситуации вследствие кооперации с СССР — смогли удержать сторонники «жёсткого» курса. Летом 1988 года президент Бота добровольно ушёл в отставку, последним делом передав власть выбранному преемнику — Яну Христиану Хейнису, который до этого фактически и был архитектором реформы.
(Ян Христиан Хейнис)
Тут нужно сделать отступление и дать пояснение, что в ЮАР далеко не дебилы сидели в правительстве и всю тупиковость своей стратегии понимали не хуже других. Уже к началу 1980-х стало понятно, что имеющая место стратегия апартеида — не выход, чёрные тупо плодятся слишком быстро, и тут уж либо устраивать тотальный геноцид, либо как-то пытаться решить вопрос «мирно». Изначально преобладала идея мягкой «интеграции» бантустанов через предоставление им политических прав на их уровне и даже создание представительства в двухпалатном парламенте. С той идеей, чтобы чёрные как бы участвовали в политической жизни страны, но реально всем управляли белые.
Однако к концу десятилетия стало понятно, что это не вариант. Что за этой уступкой пойдут другие, а Запад, наложивший санкции, не успокоится, пока ЮАР в известном виде не перестанет существовать. Пришлось план перерабатывать и «углублять». Теперь речь шла о том, чтобы создать на территории ЮАР фактически независимые государства чёрных, куда выселить с «белых территорий» весь лишний элемент, оставив лишь то, что нужно для обеспечения промышленности дешёвой рабочей силой.
  
И вот в августе 1988 года как раз и прошёл референдум, который и одобрил проект реформы. Фактически белые африканеры согласились отсечь от собственного государства 40% территории, лишь бы сохранить оставшиеся 60%. Решение тяжёлое, болезненное, однако всем было понятно, что альтернатива хуже. Иллюзий насчёт того, во что превратится жизнь белого населения в случае прихода к власти во всей стране АНК, не было ни у кого, благо подобных примеров в остальной Африке было завались.
Отсечь планировалось север, северо-восток и большую часть восточного побережья страны, оставив в подчинении Претории лишь порт Дурбан с куском окрестностей в качестве такого себе «дороги жизни». Одновременно план предполагал масштабный «обмен населением» с выдворением лишних негров на территории новых стран и в Намибию. И да, в качестве «жеста доброй воли» власти ЮАР решили всё же уйти из оккупированной страны; впрочем, всем было понятно, что у африканеров просто не хватит ресурсов одновременно обустраивать тысячи километров новой границы и ещё там кого-то держать военной силой — штаны порвутся. При этом процесс «эмансипации» Намибии, о котором долго заявляли в ЮАР был фактически приостановлен, Претория долго ждала когда в ответ на уступки запад сделает свой ход, ослабит санкции… Но не дождалась и решила идти по «жесткому сценарию».