Смерть в Поместье Дьявола

Теперь же, рассматривая убийство, Эмили принимала во внимание имена и семейные ситуации тех женщин, которые, насколько она знала, входили в социальный круг Кристины и, соответственно, могли оказаться в поле зрения Макса. Семь или восемь кандидатур представлялись ей вполне вероятными, еще пять или шесть — возможными, поскольку она полагала, что для такого шага им недостает храбрости или безразличия к таким понятиям, как скромность и верность. Но, если бы не подвернулось других вариантов, Эмили намеревалась сообщить Питту все имена, чтобы он мог проверить, где находились их мужья в те часы, когда совершались расследуемые им преступления.
  
И конечно, следовало рассматривать и такой, не самый невероятный вариант: джентльмен заказывает даму благородного происхождения и выясняет, что купил собственную жену! И шантаж, разве можно забывать про шантаж! Комбинаций могло быть великое множество, и каждая таила в себе кровавую развязку.
Возможно, клиентом одной из женщин, которых использовал Макс, стал Берти Эстли, и по какой-то причине — из страха или ненависти — все закончилось убийством не только Макса, но и Эстли. Эмили, правда, еще не могла понять, какое место в этом раскладе занимает Губерт Пинчин.
Другие очевидные версии нравились ей меньше: Бью Эстли мог прочитать в газетах о шокирующих убийствах Макса и доктора Пинчина, чтобы ухватиться за возможность сымитировать эти преступления и избавиться от старшего брата. Такое уже случалось: на маньяка навешивались убийства, которых он не совершал.
Бью Эстли смерть брата приносила очень много, сомнений тут быть не могло. Но так ли он хотел все это получить? Ему не хватало денег, или он вполне обходился средствами, которыми располагал? Любил ли он Мей Вулмер? Да и вообще, каким он был человеком?
Сидя за столом для завтрака, Эмили маленькими глоточками пила чай. Джордж пребывал не в лучшем настроении. Прятался за газетой, но не потому, что читал. Просто не хотелось думать о том, что сказать.
— Недавно я заезжала к бедной Мей Вулмер, — весело сообщила Эмили.
— Правда? — рассеянно спросил Джордж, и Эмили поняла, что он забыл, кто такая Мей Вулмер.
— Она все еще в трауре, разумеется, — продолжила Эмили.
Она не сомневалась, что прямого вопроса Джордж не задаст. Он не поощрял любопытство, полагая его вульгарным, более того, оскорбляющим людей. Может, они и не замечали, что их оскорбляют, но Джордж не хотел, чтобы кто-то подумал, будто ему неведомы правила хорошего тона. Он очень хорошо знал, как важно, чтобы в обществе тебя принимали за своего.
— Прости, пожалуйста? — Ранее он не обращал внимания на ее слова, но теперь с неохотой отложил газету, осознав, что просто так от него она не отстанет.
— Она все еще в трауре по Берти Эстли, — повторила Эмили.
Муж наконец-то понял.
— Ах да, так и должно быть. Ужасная история. Хороший парень.
— Ох, Джордж! — Она сделала вид, что шокирована.
— Что такое? — Такая реакция его удивила. Он же произнес безобидную фразу, и Эстли действительно был очень веселым и общительным.
— Джордж… — Она понизила голос и опустила глаза. — Мне известно, где его нашли, знаешь ли.
— Что?
Эмили пожалела, что не умеет краснеть по заказу. У некоторых женщин это получалось, и ей бы сейчас не помешало. Она не решалась посмотреть на мужа, потому что в ее глазах он прочитал бы любопытство, а не ужас.
— Его нашли на пороге дома наслаждений. — Она озвучила эвфемизм с такими интонациями, будто он ее смущал. — И его «обитатели» тоже мужского пола!
— Господи! Как ты это узнала? — На этот раз Джордж не стал прикидываться, будто напрочь лишен любопытства. Лицо напряглось, глаза округлились. — Эмили!
В первое мгновение она не знала, что на это ответить. Ей бы предусмотреть такое развитие разговора… Признаться, что прочитала в газете? Или сослаться на Шарлотту? Нет, эта идея не из лучших, она могла привести к неприятным последствиям. Вдруг Джордж решил бы, что незачем ей так часто общаться с Шарлоттой, особенно во время расследования таких скандальных преступлений, как это?
И тут ее осенило.
— Мне сказала Мей. Одному Богу известно, где она это слышала. Но ты знаешь, как распространяются слухи. А что? Это все-таки ложь, да?
Тут уж она встретилась с ним взглядом, глаза разом стали чистыми и невинными. Она не испытывала угрызений совести, обманывая Джорджа по мелочам: все делалось для его же пользы. Но в важных вопросах всегда говорила правду, касалось ли это верности или денег. Однако иногда Джорджа требовалось немного направлять.
Он расслабился, откинулся на спинку стула, но на лице по-прежнему читалось замешательство. Волновали его два момента: во-первых, крайне неприятные факты, связанные с Берти Эстли, во-вторых, сколь многим из известного ему он мог поделиться с Эмили.
Она прекрасно поняла, что происходит, и попыталась спасти ситуацию, прежде чем потеряла бы инициативу: тогда ей пришлось бы начинать сначала.
— Может, мне снова подъехать к Мей и поддержать ее? — предложила она. — Если это всего лишь чья-то злобная выдумка…
— Нет, нет! — Говорить ему не хотелось, но теперь она не оставила ему другого выхода. — Боюсь, ты не можешь поехать к ней… это правда.
На лице Эмили, конечно же, отразилась печаль, будто она до этого надеялась, что все эти слухи — ложь.
— Джордж! Неужели сэр Бертрам… Я хочу сказать, его отличали… особенные вкусы?
— Святый Боже, нет! Это как раз чертовски странно… Я просто ничего не понимаю! — Он скорчил гримасу, что случалось с ним нечасто. — Хотя обычно мы не так хорошо знаем людей, как нам кажется. Может, и отличали… только никто об этом понятия не имел.
Эмили вытянула руку и накрыла его.
— Не думай так, Джордж, — мягко сказала она. — Может, более вероятно, что другой кавалер Мей Вулмер ухватился за возможность избавиться от соперника и одновременно ославить его? То есть стереть и с лица земли, и из памяти общества. В конце концов, как сможет Мей лелеять память о человеке, которого отличало столь непристойное поведение?
Джордж обдумал слова Эмили, потом сжал ее руку. Иногда он обожал супругу. И мог точно сказать: за пять лет совместной жизни она ни разу не показала себя занудой.
— Я в этом сомневаюсь, — наконец ответил он. — Она девушка симпатичная, это несомненно, но я не могу представить себе человека, который влюбился бы в нее до такой степени, чтобы пойти на убийство. И у нее очень мало денег, знаешь ли.
— Я думала, Бью Эстли очень ей увлечен, — заметила Эмили.
— Бью? — На лице Джорджа отразилось крайнее изумление.
— Не увлечен? — теперь пришел черед удивляться ей.
— Я думаю, она ему нравится, это так, но у него другие интересы, и он едва ли из тех, кто может убить своего брата!
— Но речь о титуле, о деньгах, — напомнила Эмили.
— Ты знаешь Бью Эстли?
— Нет, — с радостью призналась она. Наконец-то они двинулись в нужном направлении. — Что он за человек?
— Очень приятный в общении… по этой части гораздо лучше бедного Берти. И щедрый, — чувствовалось, что Джордж знает, о чем говорит. — Пожалуй, я заеду к нему. — Он поднялся, позволив газете соскользнуть на пол. — Мне всегда нравился Бью. Бедному парню сейчас наверняка нелегко. Траур — это так утомительно… и настроение падает донельзя. Независимо от того, о ком ты скорбишь, не хочется целыми днями сидеть в доме, где все затянуто черным, слуги говорят шепотом, а горничные всхлипывают, как только видят тебя. Поеду и предложу ему толику дружеского участия.
— Отличная идея, — с жаром согласилась Эмили. — Я уверена, он будет тебе очень признателен. С твоей стороны это так благородно. — Но как ей, не вызывая подозрений, убедить Джорджа задать Бью Эстли несколько важных для нее вопросов? — Ему, возможно, захочется излить душу верному другу, которому он может довериться, — говорила она, не отрывая глаз от лица мужа. — В конце концов, в его голове роятся тревожные и печальные мысли по поводу случившегося. И он не может не подозревать о том, что думают другие люди. Я точно знаю, что в такой ситуации сама бы искала человека, с которым можно обговорить все!