Ты уверен, что хочешь это знать?
– Ничего страшного. Я переехала в замок к дядюшке, но очень скоро поняла, что абсолютно никому там не нужна. Более того, у кузины и её матери я вызывала только раздражение. Думаю, смириться с моим присутствием им помогало только то, что папа оставил мне достаточно приличное состояние, распоряжался которым тоже дядюшка. И я не могу себе даже представить, сколько прилипло к его рукам за эти годы.
– Завтра же попрошу Маркуса, чтобы он отправил туда финансового инспектора, – сердито вставил дворецкий, – это же совести не иметь: сироту обижать. Ладно бы сам последнюю корку без соли доедал, так ведь нет же…
– Не надо инспектора, – я положила ладошку на локоть Малькольма, и он неожиданно накрыл ей своей большой прохладной ладонью, – во всяком случае, пока…
Малькольм явно был не очень доволен моей реакцией, но вздохнул и проворчал:
– Ну что там дальше было? Прости, я тебя перебил, но уж очень рассердился.
– Дальше я начала делать всё, чтобы на меня как можно меньше обращали внимание как сам дядюшка, так и его семейка. Большую часть времени я проводила с приехавшими со мной вместе папиными солдатами: именно они научили меня и стрелять, и преодолевать препятствия, и бороться, и ножи метать. Но, конечно, и так называемую науку благородных леди я тоже постигала вместе с кузиной: танцы, этикет, рукоделие. В итоге, как говорится, что выросло, то и выросло. Характер у меня не сахар: я независима, не терплю давления на себя, имею свою точку зрения по многим вопросам, предпочитаю оценивать людей по поступкам, а не по словам.
Про своё «маленькое хобби» и дружбу с криминальным миром нашего городка я скромно умолчала: то, что Малькольм оказался близким другом моего отца, не делало его автоматически и моим другом.
– И что тебя смущает? – Малькольм прищурил глаза и пожал плечами, – Маркус станет тебе прекрасным мужем, мне кажется.
– А вы уверены, что его устроит супруга, которая не будет заранее соглашаться с каждым его словом просто потому что он по умолчанию прав, которая будет не вышивать у окна, а метать ножи на тренировочной площадке, которая к тому же, возможно, захочет получить образование?
– Мне кажется, что именно такая супруга ему и понравится, – дворецкий улыбнулся уголками губ, – предыдущие невесты были абсолютной твоей противоположностью, и Маркус…был не слишком доволен.
– Кстати, Малькольм, а что случилось с предыдущими многочисленными невестами лорда старшего дознавателя? Даже мы в нашей провинции знали минимум о трёх, а сколько их было на самом деле – не возьмусь даже угадывать. Никогда не поверю, что невесты добровольно выпускали такую лакомую добычу, как аристократ в боги знают каком поколении да ещё и особа, приближённая к императору. В таких обычно вцепляются мёртвой хваткой и попробуй отодрать. А тут – никакой конкуренции… Странно…
Малькольм замолчал и потупился: он явно сомневался, стоит ли посвящать меня в какие-то детали, но я и не настаивала. Не маленькая – могу и сама попробовать разобраться. Я же не рассчитывала изначально на такую поддержку, как Малькольм, и собиралась справляться своими силами.
– Я слышала, что что-то странное здесь происходит по ночам, – попытка разжиться хоть какой-то полезной информацией ни к чему меня не обязывала: риска никакого, а вдруг, дворецкий что и расскажет.
– Я очень хотел бы тебе помочь, – Малькольм досадливо поморщился, – но не могу: я связан магической клятвой, ты же знаешь, что это такое, отец наверняка тебе рассказывал.
Конечно, знаю: недавно вот сама сдуру связала себя такой и теперь не могу отказаться от заказа, который с каждым днём кажется мне всё менее выполнимым. И речь даже не о каких-то технических сложностях, о них я пока ничего не знаю, а о том, что мне категорически не хочется ничего красть у своего жениха. Насколько я успела его узнать за этот неполный день и насколько подсказывает мне интуиция, артефакт, если он существует, конечно, в надёжных руках. И не надо его оттуда забирать. Но Малькольм прав – магическую клятву нарушить нельзя, и здесь Керт подловил меня, словно наивную дурочку. Ну да что теперь крыльями хлопать – надо жить и думать, как выпутаться из ловушки, в которую я сама себя загнала.
– Не расстраивайтесь, – я тепло улыбнулась бывшему папиному другу, – я настроена на диалог, и если его светлость покажет себя человеком разумным и способным иногда на компромисс, то мы с ним поладим.
– Я очень хочу, чтобы всё было хорошо, – помолчав, сказал дворецкий, и я вдруг почувствовала к нему необъяснимую искреннюю симпатию, – ты можешь рассчитывать на мою помощь и поддержку, девочка. Но давай пока сохраним наши отношения в тайне, так как Маркусу не обязательно знать о моём прошлом всё.
Я согласно кивнула, так как каждый имеет право на свои тайны, маленькие и большие. Как я могу осуждать кого-то за секреты, когда своих девать некуда. И всё же, что не так с ночью…
Повздыхав немножко о несовершенстве как мира в целом, так и своём собственном, я уточнила у Малькольма, как мне найти библиотеку, так как собиралась буквально завтра порадовать розу чем-нибудь в меру романтичным.
Через полчаса я уже выбрала симпатичный романчик из модных в этом сезоне и собиралась приискать что-нибудь для себя из раздела детективов, благо такой здесь тоже имелся, как вдруг услышала спор.
– А я тебе говорю, что синий с лимонным совершенно не сочетаются, объединять эти два цвета – жуткий моветон! – ворчал кто-то невидимый, и я лихорадочно завертела головой в поисках источника звуков, но никого не увидела.
– И вовсе не моветон, а свежее цветовое решение, – не менее недовольно отвечал другой голос, обладателя которого я тоже, хоть убей, не могла найти.
– Попугаям твоё решение только и подойдёт, – обладательница первого голоса фыркнула и продолжила, – я как раз у его величества Леопольда такого видела недавно…
Что? У его величества Леопольда? Это у которого? Единственный монарх с таким именем правил лет двести назад, и обладательница ворчливого голоса ну никак не могла видеть у него попугая.
– Ты консервативна до отвращения, Фелиция, – возразил второй голос, – никакого снисхождения к молодёжи, никакого…
Тут говорившие дамы замолкли и в библиотеке повисла полная тишина, через несколько секунд нарушенная недовольным:
– Ну вот, ещё какая-то девица в непотребном виде в библиотеку приползла. Можно подумать, читать собралась…да современная молодёжь книгу в руки лишний раз взять не хочет…Только бы замуж поскорее…
Я помолчала и вежливо поинтересовалась у пустой комнаты:
– А почему в непотребном-то? Вроде нормальное скромное домашнее платье. В горошках…
Ответом мне была тишина, а потом в по-прежнему пустой библиотеке прозвучал изумлённый голос:
– Фелиция, она нас слышит?!
Глава 5
– Судя по её словам – да, – с лёгким сомнением в голосе произнесла одна из невидимых дам, – но это очень странно, Моника, очень странно. За последние двести лет никто нас не замечал, и это было просто невыносимо.
– Зато теперь эта девица нас услышала, – отозвалась вторая, и у меня создалось более чем чёткое впечатление, что меня рассматривают со всех сторон, как будто товар на рынке, – вот только пока не понятно, хорошо это или не очень.
– Могу уйти, – предложила я, рассерженная высокомерием, сквозившим в каждом слове, в интонации каждой произнесённой фразы, – не очень-то и хотелось, знаете ли… И изливайте свой яд друг на друга ещё лет двести, авось отравитесь.
– Нахалка, – возмутилась первая дама, которую, насколько я смогла понять, звали Фелиция, – мало того, что пришла в чужую библиотеку как к себе домой, так ещё и грубит!
– Вообще-то, – сладким голоском пропела я, – это теперь и мой дом тоже.
В библиотеке наступила напряжённая тишина, очевидно, невидимые дамы переваривали новость, а затем занавески раздулись, как паруса, и пара книг свалилась с ближайшей полки на пол.
– Это объявление войны? – всё так же сахарно поинтересовалась я у пустоты, – не вопрос, дорогие дамы, но, насколько я могу предположить, хозяин замка не в курсе вашего присутствия и вряд ли будет доволен, узнав, что ему никто не удосужился сообщить о вашем… наличии, так сказать. Дайте-ка я подумаю, что он предпримет…