Ты уверен, что хочешь это знать?
– Красивая…
– И умная… – добавил задумчивый «кепка», – опаснейшая смесь. Как ты думаешь, кто она?
– Ни малейшего представления, – помолчав пару секунд, ответил назвавшийся Гарольдом, – может, какая родственница директора? В гости там приехала или ещё что… Может же у него быть родственница?
– Наверное, может, – почесал в затылке Вильгельм, – хотя я не стал бы так уверенно говорить… Как-то не увязывается у меня в голове образ лорда Маркуса и приехавшие к нему в гости родственники. А у тебя?
– И у меня не очень, – согласился Гарольд, – слушай, а может, это очередная невеста? Предыдущая вроде бы уехала недели три назад, помнишь, лорд ещё злой ходил, как голодный тигр?
– Невеста? – почему-то недовольно нахмурился Вильгельм, – ну, не исключено… В любом случае, с девчонкой нужно помириться, особенно если она – очередная претендентка. Если у кого и есть шанс выдержать характер лорда директора, так это у неё, как мне кажется.
– А нам не помешают хорошие отношения с возможной супругой директора, – довольно потёр руки блондин, – это я тебе как будущая звезда адвокатуры говорю.
– Ты доучись сначала, звезда, – с насмешкой посмотрел на друга «кепка» и ткнул его кулаком в плечо, – а для начала сдай зачёт по магическим сигналкам…через неделю…
Так, поддразнивая друг друга, парни направились к официальному выходу из парка, уже не прячась по кустам, а спокойно – по дорожкам. Стоило им удалиться на достаточное расстояние, как ветки густого шиповника раздвинулись, и на тропинку выбрался лорд директор. Тщательно отряхнув камзол от прицепившихся к нему листьев, он покачал головой и задумчиво проговорил:
– Ну что же, господа кадеты, получите вы у меня задачку: тут же времени не останется по кустам ползать и с чужими невестами отношения налаживать. Наглецы малолетние… Характер им мой не нравится, видите ли… Да и невеста хороша – ни словом, ни взглядом не выдала себя. Качественное нынче воспитание дают провинциальным аристократкам, однако.
Когда лорд Маркус, насвистывая что-то недопустимо легкомысленное, покинул парк, я перевела дух и тоже выбралась из своего укрытия. Хорошо, что, не принимая нас всерьёз, лорд директор не особо скрывался, возвращаясь, чтобы подслушать разговор. Парни-то, сосредоточенные на моей скромной персоне, не заметили, а я увидела, как характерно шевельнулась верхушка сначала у пышного куста боярышника, а потом и у шиповника. Думаю, если бы лорд директор знал обо мне больше, он вернулся бы так, что не заметила бы даже я: вот как-то я ни на секунду не сомневалась в таких его талантах. Но, к счастью, этого не произошло, и лорд Маркус услышал то, что и должен был услышать.
Убедившись, что никого вокруг нет, кроме просвечивающего сквозь густую зелень памятника, я выскользнула на дорожку, поправила слегка примятое платье и с чувством выполненного долга отправилась искать библиотеку. Надо же держать данное слово, хоть и пообещала всего лишь розе. Растения, между прочим, ещё острее, чем люди, реагируют на обман и предательство. А оно мне надо? Да и вообще…
На Малькольма я наткнулась, когда уже подходила к своей террасе: дворецкий сидел на лавочке и внимательно рассматривал облака. Я тоже задрала голову, но ничего интересного не увидела: тучки как тучки, ничего особенного.
– И снова здравствуйте, Малькольм, – вежливо сказала я, так как просто молча пройти мимо было как-то неловко, – а что вы тут делаете, если мне позволено будет спросить?
– Вас жду, леди Клотильда, – честно ответил дворецкий, выпрямляясь и впиваясь в меня глазами, – у меня к вам есть пара вопросов. Личного, так сказать, характера.
– Вы хотите поговорить здесь? – я подошла поближе, но на лавочку пока не садилась, – или я могу пригласить вас в комнаты?
– Давайте поговорим на улице, – после секундной заминки ответил Малькольм, а я подумала, что нужно будет проверить новое жилище на предмет подсматривающих и подслушивающих сюрпризов: не хотелось бы погореть на пустяке.
– Как скажете, – я подобрала юбку и села на скамеечку рядом с дворецким, – и о чём же вы хотели поговорить, Малькольм?
– Скажите, леди Клотильда, – голос дворецкого был каким-то странным, и я готова была поставить свою старую шляпку против золотого, что невозмутимый помощник моего жениха нервничает, – как погиб Фридрих?
Если бы на меня вдруг попадали те самые симпатичные облачка, я не была бы в таком шоке, а удивить меня уже давно было достаточно трудно. Но Малькольму это с блеском удалось: я на какое-то время просто потеряла дар речи. Фридрихом звали моего отца, и почему-то я ни на секунду не усомнилась, что дворецкий прекрасно знает, о ком говорит. То есть что же получается: Малькольм был знаком с моим отцом?!
– Он умер одиннадцать лет назад, – ошарашенно ответила я, во все глаза таращась на Малькольма, – но откуда….
– Я знаю, сколько лет назад он умер, – досадливо поморщился дворецкий, – я спросил вас, как это произошло? Если, конечно, помните… вы были ещё ребёнком…
Я помолчала, вспоминая те страшные дни, когда мне, ещё маленькой девочке, пришлось постепенно осознавать, что отца, самого мудрого, сильного и доброго, больше нет. Мать я практически не помнила – она ушла раньше, но любви отца хватало с лихвой: он любил меня за двоих.
– В тот день к нам пришли сослуживцы отца и сказали, что при наложении какого-то сложного экспериментального заклинания что-то пошло не так, и взрывом не только снесло лабораторию, но и уничтожило всех, кто в ней был…а папа всегда руководил испытаниями сам…
– Вы видели тело? – хрипло проговорил Малькольм, – простите, что заставляю вас вспоминать всё это. Но, поверьте, для меня это невероятно важно.
– Нет, не видела, – покачала я головой, – кто же меня пустил бы, малышку такую…всем занимался дядюшка Джереми, папин кузен. Он же и забрал меня с собой, и в его замке я и жила всё последующее время. А теперь мне очень хотелось бы, чтобы вы объяснили мне, что происходит.
– Когда-то очень давно, страшно даже сказать, сколько лет назад, мы с Фридрихом были самыми близкими друзьями, – медленно начал Малькольм, – но потом судьба развела нас: ваш отец выбрал государственную службу, стал работать с магическими охранными системами. Он уехал на север, а я остался здесь, но тоже на службе у императора. На негласной службе…
– Вы знали, что в качестве очередной невесты приедет дочь вашего старого друга? – спросила я, наплевав на этикет и правила ведения беседы, только не сейчас, – или…
– Знал, конечно, – улыбнулся краешком губ Малькольм, – но если бы вы оказались не такой, как я надеялся, я бы промолчал и никогда не завёл этого разговора.
– Стесняюсь спросить, а лорд Маркус в курсе этой маленькой тайны?
– Нет, – Малькольм взглянул мне в глаза, – пока нет…
– А будет? – я так же внимательно взглянула на Малькольма, – или это останется нашим секретом?
– Вы хотите замуж на Маркуса? – огорошил меня вопросом Малькольм, – я имею в виду на самом деле, а не по императорскому приказу?
– Во-первых, вы вполне можете говорить мне «ты», в силу открывшихся обстоятельств, – я улыбнулась заметно расслабившемуся дворецкому, – а во-вторых, я пока сама не знаю. Давайте я вам расскажу свою историю, а вы мне скажете, надо ли мне замуж за вашего Маркуса. Хорошо? У вас есть время?
– Для тебя всегда найду, – улыбка преобразила холодное и суровое лицо Малькольма, сделав его привлекательным и даже добрым, не побоюсь этого слова, – так что за история?
– Когда я осталась одна, – дворецкий едва заметно сдвинул брови, но промолчал, – меня забрал к себе дядюшка Джереми. Согласно завещанию, которое оставил папа, именно дядюшка должен был в случае его смерти заботиться обо мне и о слугах, которые жили в нашем небольшом поместье. В основном это были бывшие солдаты, в то или иное время работавшие под командованием папы.
– Фридрих всегда заботился о своих людях, – негромко проговорил Малькольм, и его глаза затуманились, – но прости, я перебил тебя, Тильда.