Ты уверен, что хочешь это знать?

– Встретила, – честно ответила я, – садовника, дядьку Жиля, как он сам представился: он подстригал розовые кусты, и я по мере сил помогла ему.
– А больше никого? – прищурился лорд Маркус, внимательно меня рассматривая, – а то сейчас как раз конец учебного года: кто только ни пытается в парк пробраться, просто беда. Охрана с ног сбилась, отлавливая кадетов.
– Нет, – я равнодушно пожала плечами. Парни, конечно, грубияны, но пусть они сами разбираются с начальством, охраной и коровой.
– Надо же, – жених ни в малейшей степени не впечатлился историей про садовника и внимательно рассматривал кусты, на которых не дрогнул ни один листочек. Затем неспешно обошёл их со всех сторон и довольно хмыкнул.
– За маскировку «отлично», за умение обнаруживать и обезвреживать магические сигналки – «неуд», пересдавать мне лично через неделю, – негромкого проговорил он, и в кустах раздался слаженный стон, – и вылезайте уже, господа первокурсники, нечего мне газоны вытаптывать.
– Тильда, – это он уже мне, – неужели вы не заметили в кустах двух молодых людей?
– Нет, – делать честное лицо и непонимающие глазки я научилась лет в семь и с тех пор довела это умение практически до совершенства, – но вы же сами сказали, что маскировка – «отлично», где уж мне заметить, тем более, что я была под неизгладимым впечатлением от статуи и по сторонам особо не смотрела.
– Почему-то я не слишком верю вашим словам, но аргументированно возразить мне нечего, – проворчал жених, хотя светлые глаза смеялись, – может быть, вы составите мне компанию за ужином, Тильда? Мне хотелось бы побольше о вас узнать, да и вы, скорее всего, захотите задать свои вопросы. Что-то мне подсказывает, что они у вас есть…
– Несомненно, – кивнула я, – я с удовольствием присоединюсь к вам за ужином, Маркус. И скажите, в замке есть библиотека? Я обещала розе что-нибудь романтичное.
– Розе? – выражение безграничного удивления на красивом породистом лице смотрелось забавно, – какой розе?
В кустах тоже заинтересованно зашебуршились, но вылезать не спешили, и я пояснила:
– У вас в парке растёт восхитительный куст чайных роз, который очень любит, когда под ним читают, особенно если это что-нибудь душевное, такое…знаете…чтение для девочек, – тут я осуждающе покосилась на кусты, из-под которых донеслось презрительное фырканье, – это очень романтичный розовый куст, и ему вряд ли будут интересны трактаты по истории магии или по судебному делу.
– То есть это была не шутка? – аккуратно уточнил действительно удивлённый лорд старший дознаватель, – вы действительно считаете, что розовый куст может чего-то хотеть?!
– Разумеется, – ответила я, демонстративно не обращая внимание на хихиканье, раздавшееся из-под кустов, – а вы что, никогда не пробовали выяснить, нет ли у вас в саду разумных растений?
– Вы пугаете меня, Тильда, – слегка растерянно произнёс лорд Маркус, – я никогда не слышал о разумных растениях. Вы хотите сказать, что все кусты и деревья обладают разумом? Простите, но звучит совершенно бредово.
В кустах согласно зашуршали, и лорд старший дознаватель поморщился:
– Да вылезайте уже, сколько можно бедный куст тиранить… Кстати, Тильда, а этот куст – он тоже разумный? Это можно как-то определить?
– Нужно посмотреть, – я пожала плечами, искренне удивившись, что такой серьёзный человек, как лорд дознаватель, не знает элементарных для любого жителя нашей местности вещей. Все обитатели северных краёв знали, что есть некоторые растения, которые обладают зачатками разума, характером, памятью. С ними можно договориться, попросить о чём-нибудь: так гораздо легче работать и садовникам, и тем, кто занимается сельским хозяйством. К сожалению, такими способностями обладали далеко не все растения, но многие. И, например, я уверена, что дядька Жиль разговаривал с розой не просто так: наверняка он или знал, или догадывался, что растение его слышит и понимает.
Я подошла к кустам, в которых прятались два неудачника и прикоснулась пальцами к веточкам: почувствовав едва уловимый, на грани слышимости, отзвук, тут же погасший, я покачала головой:
 
– Эти кусты спят и не собираются просыпаться, к счастью для тех, кто в них сидит. Были бы разумны – выпихнули бы прямо вам, ваша светлость, под ноги.
– Почему? – искренне поинтересовался лорд старший дознаватель, – из каких соображений? У вас есть предположения, Тильда?
– А вам бы понравилось, если бы в вас выломали несколько веток, чтобы спрятаться, да и листья пообрывали? Мне бы – точно не понравилось, и я бы отомстила по мере сил и возможностей.
– Откуда вы это знаете? – спросил лорд Маркус, и я спокойно ответила, так как уже заранее продумала ответ:
– Я же целитель, мы чувствуем такие вещи лучше других, к тому же я воспитывалась в другой части империи, где свои верования и свои магические приёмы.
– А научиться этому можно? – спросили из куста, – ну, определять, какое растение разумно и договариваться с ним?
– Вы так и будете сидеть там? – сердито спросил мой жених, и оба нарушителя наконец-то выбрались на свет, – почему я не удивлён, кадеты Слейни и Гриффин? Но я присоединяюсь к вашему вопросу. Тильда, этому можно научиться?
– Нет ничего невозможного для человека с головой, – улыбнулась я, – особенно если у него есть хотя бы зачатки целительской магии.
– Если вы не против, об этом мы тоже поговорим за ужином или после него, – решил лорд Маркус, – а сейчас мне нужно заняться делами, так что позвольте откланяться.
С этими словами жених облобызал мне ручку и бодрым шагом удалился по дорожке в неизвестном направлении, оставив меня наедине с двумя недовольными чем-то кадетами.
– Ты почему про нас не сказала? – хмуро спросил тип в кепке, внимательно рассматривая меня очень тёмными глазами.
– А надо было? – вопросом на вопрос ответила я. Вообще-то, это было не очень вежливо, но парни тоже правилам поведения не слишком следовали.
– Лорд директор мог на тебя рассердиться, – пояснил второй неудачник, стягивая косынку, под которой обнаружились светлые кудри, – а он в гневе страшен.
– На меня-то за что? Но не я же нарушила границы участка и попалась, – злорадно ответила я, – а некоторые грубияны.
– Мы тебе нахамили, а ты нас не выдала, – повторил тот, который был в кепке, – и я хочу понять, почему. И вообще – ты кто такая? Лорд директор разговаривал с тобой, как с гостьей и в то же время, как с хорошей знакомой. Но из разговора было ясно, что вы плохо друг друга знаете.
– Ты следователь будущий, что ли? – прищурившись, уточнила я и увидела утвердительный кивок, – тогда понятно…
– Ну так почему?
Вот пристал, неймётся ему… Почему…да потому что с детства сжилась с мыслью, что выдавать кого бы то ни было нельзя. Потом сама разбирайся, но не подставляй, тогда и к тебе отнесутся так же. Но не могла же я объяснить это двум совершенно незнакомым мне кадетам.
– Потому что мне так захотелось, – хлопнула я ресницами, – у меня настроение такое – невыдавательное… Устраивает тебя такой ответ?
– Нет, – предсказуемо ответил «кепка», – это отмазка, а не ответ.
– Извини, но другого у меня для тебя нет, – я картинно развела руками и пожала плечиками, – или так…или никак…
– Гарольд, – вдруг сказал блондин и с улыбкой протянул мне руку, – и спасибо, что не выдала. Нас, конечно, всё равно нашли, но лорд директор даже не слишком сердился.
– Тильда, – я ответила на его осторожное рукопожатие и тоже улыбнулась.
– Вильгельм, – без улыбки протянул руку «кепка», – но у меня остались вопросы…
– В другой раз, хорошо? – я решила, что пора прощаться, так как отвечать на вопросы не была готова от слова совсем. Поэтому я помахала разочарованным парням ручкой и энергично пошла в сторону выделенного мне крыла.
И, едва зайдя за поворот тропинки, тут же, скрываясь за кустами, пробралась обратно, как раз вовремя, чтобы услышать, как блондин, чуть ли не облизываясь, произнёс, глядя мне вслед: