Физрук на своей волне. Трилогия (СИ)

— Так, ну что, Алевтина, девочки, — сказал я, обводя их взглядом. — Хорошего вам завершения рабочего дня. Спасибо за шикарные вещи. До свидания.
Попрощавшись, мы с Аней вышли из торгового центра. Оказавшись на улице, я вздохнул свежий воздух полной грудью. Аня шла рядом, потом обернулась ко мне и тихо сказала:
— Вова… я всегда думала, что ты такой… ну, который за себя постоять не может. А сегодня… ты постоял не только за себя, но и за нас всех. Ты открылся для меня совершенно с другой стороны, — призналась она.
  
Она остановилась, глаза блестели от подступивших слёз.
— Мне очень хочется тебя обнять, — призналась она и шагнула ближе.
Я позволил. Её руки обвили меня, и в этот момент в её сумочке завибрировал телефон. Лицо Ани сразу изменилось — улыбка исчезла, взгляд потух.
Я мельком глянул на экран и прочитал имя звонившего: Котя.
— Чё ты мне названиваешь? У меня совещание! — донёсся из трубки визгливый мужской голос, злой и раздражённый.
— Ничего уже не надо, — Аня гордо вскинула подбородок и сбросила звонок.
Что тут сказать — бывают в жизни огорчения. Комментировать это я никак не стал — не моё дело, а Аня, если захочет, сама сделает выводы.
Думать надо было о другом. Время перевалило за полдень, а у меня по делам касаемо школьного субботника конь не валялся. Я не обозначил время, когда надо на субботник приходить, и никого даже в курс не поставил, что вообще куда-то надо идти и что-то делать. Пока весь этот цирк творился в торговом центре, я как-то выкинул субботник из головы.
И если прямо сейчас упущенное время не наверстать, некому будет приводить всё в порядок.
Я достал телефон, пролистал контакты. Нашёл — «Классная, 11Д». Набрал.
— Алло? — сдержанно, с лёгкой досадой, ответил голос на том конце. — В воскресенье вечером звоните… вы что, шутите, Владимир Петрович?
— Не шучу, — заверил я. — Слушай, мне надо прибраться в школе к приезду этого самого предпринимателя. Надо собрать учеников.
В ответ повисла тишина. Секунд на пять. А потом Марина заговорила так, что в её голосе буквально сквозило недоверие:
— Так вы же сами вызвались этим заниматься. Так и собирайте.
Чувствовалось, что она до сих пор обижена на меня за тот инцидент у школы.
— Да и меня всё равно никто слушать не будет, и в школу никто не придёт, — продолжила классная.
— Ну ты-то сама придёшь? — уточнил я.
— А у меня выбора нет, — призналась Марина.
— Ладно, — ответил я. — Приходи. А остальными я займусь — у тебя есть телефоны нашей шпаны?
— Есть, — сказала она. — У вас, Владимир Петрович, есть тоже, они в медиафайлах в нашем учительском чате.
— Отлично. Я разберусь, — сказал я и сбросил вызов.
Аня, прекрасно слышавшая весь разговор, тут же повернулась ко мне.
— Что нужно, Вов, давай помогу?
— Завтра в школе надо собрать учеников, — пояснил я.
Посмотрел на телефон, на Аню, снова на телефон.
— Слышь, Аня… а подскажи мне, где посмотреть «медиа» в учительском чате?
Протянул ей мобильник. Аня зашла в программу с сообщениями. Чат оказался не наверху, а где-то внизу, в архиве. Видно, прежний обладатель этого тела не особо горел желанием получать учительские сообщения и просто спрятал их подальше.
Но Аня с лёгкостью нашла чат, будто она делала это уже не один раз и точно знала, где и что искать.
Блин, по-ходу она ещё и в моём телефоне ковырялась раньше…
— Держи, Вов.
— Спасибо, — сказал я, забирая у неё мобильник.
На экране высветился список из двух десятков учеников, все по именам, с номерами мобильников.
  
Глава 24
 
Я вздохнул, анализируя объём задач.
— Блин, это ж пока всех прозвонишь — целое состояние потратишь, — пробормотал я себе под нос.
— Почему «целое состояние»? — удивилась Аня. — У тебя какая связь? Звонки сейчас бесплатные внутри региона точно.
Я уставился на неё, но ничего не сказал. Ни фига себе… В девяностых за минуту разговора с тебя такие деньги снимали, что волосы на голове шевелились. А тут, выходит, бесплатно.
— Да и не обязательно же каждому звонить и тратить на это время, — Аня коротко пожала плечами. — Хочешь быстрее — просто собери всех учеников в один чат, такой же, как учительский. И туда уже закинь сообщение: когда приходить и что с собой брать.
— В натуре, — протянул я, почесав затылок. — Давай так и сделаем.
Она снова взяла у меня телефон, быстро что-то наклацала, пригласила в новый чат всех учеников из списка. Их контакты похоже уже оказались записаны в моём мобильнике.
— Ну вот, — сказала она, протягивая мобильник обратно. — Теперь пиши. Все твои ученики увидят, что ты написал.
Я молча набрал:
«Народ, завтра корректируем планы. Надо не в службу, а в дружбу прийти в школу и помочь прибрать».
— Отлично, — сказала Аня. — Только напиши, чтобы те, кто согласится прийти, прислали в ответ плюсики.
Я посмотрел на неё поверх экрана.
— Думаешь, найдутся те, кто съедет с темы?
— Вова, — усмехнулась она. — Ты как будто никогда учителем не работал. Конечно, найдутся. Кто захочет в воскресенье вместо отдыха идти школу драить? Да ещё и в их возрасте?
— Ну ладно, может, ты и права, — буркнул я и дописал в чат:
«Кто завтра придёт — отметься плюсиком».
Прошла минута, потом другая. В чате по-прежнему висела тишина. Ни одного плюсика.
Ну, может, кто-то не прочитал? Всякое бывает. Не все же сразу сидят в телефоне. Я подождал ещё, а потом повернулся к Ане.
— Слышь, Ань, а подскажи, как понять: прочитал кто сообщение или нет? Тут вроде галочки стоят, а непонятно.
Аня уверенно зажала отправленное сообщение, вывалилось меню и она ткнула в «свойства».
— Вот, смотри, здесь видно, кто и когда прочитал.
Я глянул… хм. Все до единого ученики уже посмотрели сообщение.
— Как видишь, — улыбнулась Аня. — Прочитали все, но отвечать никто не торопится.
— Ясно, понятно, — хмыкнул я. — Значит, морозятся.
Палец у меня невольно постучал по экрану. Я вспомнил, как видел, как собрал случайный созвон на группу в учительском чате…
— Ань, а как их всех вместе на линию собрать? — уточнил я.
— Аудио или видеоконференцию хочешь? — сразу поняла запрос девчонка.
— Видео, — попросил я, снова протягивая ей телефон. — Хочу, чтоб эти шкеты посмотрели мне в глаза.
Пару манипуляций со стороны Ани, и экран телефона загорелся десятками маленьких квадратиков.
Одно за другим они начали вспыхивать, оживать изображением лиц ребят. Звонок застал кого где: в комнатах, на улице, в торговых центрах, на лавке во дворе…
— Здорово, девчата, мужики, — поприветствовал я ребят, вскинув руку.
Голоса вразнобой отозвались:
— Здравствуйте, Владимир Петрович!
Не все правда, нашлись те, кто просто махнул рукой в камеру. Пару ребят вообще отморозились.
Я дождался, когда гул голосов стихнет, и продолжил:
— Короче, задача у нас серьёзная. Надо собраться на субботник, о чём я вас известил. Но… — я сделал паузу и провёл взглядом по иконкам. — Я не понял, почему никто плюсик не поставил, когда я спросил, кто может прийти?
На том конце снова начался гул.
— Выходной же! — У меня уже планы. — Мы и так всю неделю в школе. — Владимир Петрович, ну реально, это же наш единственный день…
Я молча слушал, ждал, пока поток оправданий иссякнет. Ну и понимал, что у кого-то это были честные отмазки, а у кого-то липовые. Но объединяло всех одно — нежелание куда-то идти и что-то делать.
Логично, никому субботники и на хрен не тарахтели. А заставлять молодёжь то, что им делать не хочется, — только отношения испортить, ну и доверие потерять. Доверие же штука такая, что оно очень долго приобретается, а теряется очень быстро.
  
Тем более это не девяностые: тогда, если партия сказала — надо, то комсомол отвечал есть. Тут же совсем другое поколение. Свободы у них больше, а дисциплины — ноль.