Физрук на своей волне. Трилогия (СИ)

Я вспомнил девяностые и одного знакомого предпринимателя – Олега, по тем временам торговавшего пивом. У него был принцип: «Бизнес с наценкой меньше двухсот процентов – не бизнес, а риск и благотворительность. Рано или поздно пойдёт по одному месту».
Если примерить его философию, а, лично в моих глазах, этот мужик шарил в бизнесе, к этой кофейне, то получалось, что большого навара тут не выжмешь. Не то направление, где деньги растут быстро. Но, с другой стороны, и риски не смертельные…
  
– А вообще, Володя, я собираюсь оттуда увольняться, – неожиданно сказала Аня, вырывая меня из мыслей. – Именно там я познакомилась с этим козлом. И теперь у меня с тем местом связаны только нехорошие воспоминания. Хочу от всего этого избавиться.
Девчонка аж поёжилась, говоря эти слова. Вот тоже в копилочку логики – Котя виноват, а себе портить жизнь должна девчонка. С хрена ли баня завалилась, спрашивается?
– А куда собралась? – поинтересовался я.
– Буду заниматься оформлением страниц товаров на маркетплейсах, – ответила Аня уже живее, будто выговаривая это, сама поверила в правильность решения. – Сейчас весь розничный бизнес там держится. Что угодно можно продать – от одежды до электроники. Всё в онлайне, через площадки.
Я кивнул, припомнив, что именно через такой маркетплейс заказывал с Кириллом саму говядину и подстилку для Рекса.
Аня между тем продолжила объяснять:
– Вот, например, покупаешь товар в Китае по десять долларов, а здесь продаёшь уже за тридцать. Главное – грамотно оформить карточку, сделать нормальные фотки и описание, отзывы подтянуть.
Я задумался. В голове мгновенно выстроились цифры, как в старой бухгалтерской книжке. Закупка, доставка, наценка, оборот… Десять баксов превращается в тридцать – ровно то, что доктор прописал.
Триста процентов маржи – вот она, живая формула бизнеса, блин. А не кофейня с её прибылью.
Кажется, Аня только что подсказала мне то, что действительно стоит попробовать.
– А ну‑ка, покажи мне, что за тема эти твои маркетплейсы, – сказал я, пододвигаясь ближе к девчонке.
Аня взяла телефон, пролистала экран и протянула его мне. Я начал листать ленту: товары, товары, товары… бесконечный поток ярких картинок и скидок.
Куча барахла – от брелков и наушников до платьев и кроссовок. Всё вперемешку, без какой‑либо логики. Ну или эта логика пока что непонятна мне.
– И это всё кто‑то покупает? – спросил я, продолжая листать нескончаемую ленту.
– Конечно, – подтвердила Аня и ткнула пальцем в телефон. – Вот, например, это – сквиш.
– Сквиш? И что это вообще за зверь?
– Штука, чтобы стресс снимать, кайфовая! Мягкая, мнёшь в руках – и вроде как спокойнее становится. А вообще, Вов, не знаю, как у вас, мальчиков, но все девчонки минимум раз в неделю себе что‑нибудь заказывают. Там всякие мелочи, украшения, косметику. Ну и бренды здесь стоят гораздо дешевле.
– Бренды? Покажи, – попросил я.
Аня пролистала страницу вниз и показала: сумки, кроссовки, платья. Всё под логотипами известных модных домов. Итальянские, французские, да все подряд. Правда, ценники конские, совсем уж ни в какие ворота.
– Погоди, – сказал я, ткнув пальцем в экран. – Вот эта сумочка за сто штук… её чё, реально берут, блин?
– Так это Италия, Вов, это, можно сказать, ещё недорого! – со знанием дела заверила моя сожительница.
Ни хрена себе Италия… с такой Италией разве что зубы на полочку сложить.
– За эти бабки не проще в Италию слетать и там отовариться? – усмехнулся я.
Аня усмехнулась в ответ.
– Тогда уж в Китай… уже давно ничего в Италии не делается. Всё – либо Китай, иногда Индия или Бангладеш.
– Ясно, а вот смотри, Ань, такая же сумка, но за десятку, почему?
– Ну так это сумка не фирменная, – она закатила глаза. – Вова ну это же очевидные вещи!
– Ну потому что я вижу, она похожа на фирменную один‑один, – я покосился на девчонку.
– Ну да… на одной фабрике их и шлют, скорее всего, но логотипа‑то нет!
– И чё, если логотип прилепить, то люди готовы платить в десять раз дороже?
– Ну… – видно, что Аня чуть замялась. – Да… в смысле, готовы.
Ко мне прямо озарение пришло после этих слов Ани. То есть это добро шьют на фабрике в Азии, а потом лепят нужную бирку – и вуаля, «итальянский бренд».
Ну конечно. Приём, чёрт возьми, старый и известный. В девяностых на тему «брендов» всё было до смешного просто. Тогда люди хватали всё, что «похоже на фирму».
Так вот в девяностые именно так и делали – брали обычный товар, пришивали к нему эти самые бирки отдельно. Так и появлялась «фирма». Бирки, кстати, тоже производили по отдельности – целыми партиями. Народ всегда любил понты, а понт, как известно, дороже денег.
В голове мгновенно сложилась схема. Всё гениальное, как обычно, простое.
– Слушай, а если мы с тобой тоже займёмся чем‑нибудь подобным?
– Ты про что? – спросила Аня.
– Ну, например, наклеим бирку на ту же сумку.
Аня посмотрела на меня с удивлением, если говорить мягко. Как будто я ей на серьёзных щах доказываю, что земля ни хрена не круглая, а плоская и держится на плечах титанов.
– Но она же от этого не станет оригинальной, – заключила она, пожав плечами.
– Как не станет? – я улыбнулся, чувствуя, как идея уже закручивается в голове. – Вот есть точно такая же сумка, только без бирки, и никто на неё внимания не обращает. А если на неё прилепить бирку – всё, будет оригинал.
Аня помолчала, но по глазам я понял, что спорить ей было нечем. Но, что‑то обдумав, девчонка уставилась на меня с заметной тревогой. Вот видно, что идея её зацепила, но и насторожила одновременно.
– А если нам потом претензии предъявят? – спросила она. – Ну вот эти все бренды, компании… они же, наверное, за это наказывают?
Я, откинувшись на спинку стула, развёл руками. По нынешней, скажем так, политической ситуации, я был в курсах.
– Какие, к чёрту, претензии? Если Европа с нами не хочет дружить, то и мы дружить с Европой не будем. Или они думали, что можно нас не уважать, а бабки на нас зарабатывать? Нет, милая, такого добра нам не нужно. Мы сами на них будем зарабатывать.
Аня замолчала, задумалась всерьёз. Я видел, как в её глазах пробегают цифры, слова, картинки – мозг работает, просчитывает варианты.
– Короче, – продолжил я, опершись локтями на стол. – Хочу, чтобы ты подумала над этой темой. Я не прочь вложиться, но не хочу, чтобы ты дальше работала на какого‑нибудь дядю. Лучше уж работай на меня.
Аня моргнула несколько раз, будто не сразу поверила в услышанное.
– Хорошо, я подумаю, – сказала она, и на губах мелькнула улыбка. – А можно я буду твоим партнёром?
Я подмигнул девчонке, хотя вопрос не ожидал.
– Сначала раскопай по этой теме побольше информации. Что к чему, где берут, сколько стоит, какие риски. А потом уже всё остальное обсудим.
Аня оживилась, глаза загорелись – в ней явно проснулся азарт.
– Конечно! Я всё узнаю и расскажу тебе.
Я кивнул. Было видно, что идея попала в цель.
На этом разговор закончился – уже к вечеру Аня обещала всё раскопать.
Подумать действительно было над чем. Правда, что касается партнёров – я на это насмотрелся ещё в девяностых. Тогда все были лучшими друзьями до первой прибыли, а потом начинали валить свои неудачи друг на друга.
Проблема, конечно, в том, что изначально никто толком не договаривался, кто чем занимается и кто за что отвечает.
Но ещё хуже, когда дело начинало стрелять и приносить реальные бабки. Тогда у «друга» вдруг появлялось чувство, что делиться со своим кентом уже необязательно.
Я таких историй видел десятки. Люди вместе начинали, а заканчивали тем, что один другого вывозил в лес. Без лишних разговоров, чтобы забрать себе бизнес целиком.
  
Может, конечно, сейчас времена и другие, цивилизованнее, но в вопросах денег человеческая природа редко меняется.
Поэтому я для себя давно решил, что если что‑то и делать, то самому. Без партнёров, лишних ушей и споров, кто кому сколько должен.