Физрук на своей волне. Трилогия (СИ)

Раньше, судя по вытянутости, я застёгивался на последнюю дырку. А теперь ремень свободно застегнулся уже на предпоследнюю дырку. Вот тебе и результат…
Я невольно усмехнулся. Когда видишь, что труд приносит плоды, сразу и настроение поднимается, и мотивация просыпается. А ещё – тихая уверенность, что ещё немного, и результат будет ещё более весомый.
Главное – не останавливаться.
  
– Пашем, Владимир Петрович, – сказал я сам себе, глядя в зеркало.
Я повесил ремень обратно.
Чтобы закрепить результат, следовало «правильно» позавтракать. Всё‑таки питание – это половина успеха. Я ещё вчера положил глаз на яблоки, которые заказала Аня. Решил утром сделать из них яблочное пюре с помощью её чудо‑машины – блендера, как, оказалось, правильно называлась эта штука.
Я взял яблоки, аккуратно сложил их в раковину и стал мыть под прохладной струёй воды. Поток приятно шумел, когда за спиной послышались тихие шаги и характерное шуршание тапочек по полу.
– Доброе утро, Вова, – сонным голосом сказала Аня, заглянув на кухню.
Она стояла, кутаясь в халат, с полузакрытыми глазами. По ней сразу было видно, что вставать в такую рань она не привыкла. Видимо, утро девчонки обычно начиналось ближе к полудню.
– Доброе, – ответил я, не поднимая головы.
– Ты чего так рано проснулся…
Хотелось сказать, что будь она по утрам дома и быстрее бы заметила изменения, но я прикусил язык.
– Кто рано встаёт, тому Бог подаёт, – абстрактно ответил я.
Девчонка что‑то невнятно буркнула, но улыбнулась. Может, проживая со мной, заведёт наконец полезную привычку встречать рассвет не под одеялом.
– Ну, может, ты и прав, – прошептала она. – Весь день ещё впереди… и столько всего можно сделать.
Я промолчал, домывая яблоки.
Из ванной донёсся плеск воды – Аня умывалась. Я же достал яблоки из раковины и нарезал их дольками. Вычистил сердцевину и сложил кусочки в контейнер блендера.
План был прост – сделать яблочное пюре. Но вот с техникой, как всегда, вышло не по плану. Я включил блендер в розетку, нажал кнопку и… ноль реакции. Индикатор мигал красным. Я попробовал ткнуть на него ещё раз. Но ничего не изменилось.
– Хм… – протянул я, наклонившись к устройству. – Сломал, что ли?
Блендер молчал, словно обиделся. Видимо, вчерашняя встреча с апельсинами от Али устройство не пережило.
Ладно.
Я выключил блендер, подождал пару секунд и снова включил. Красная кнопка всё так же одиноко мигала, упрямо блокируя все функции.
– Отлично, – пробормотал я.
Так и есть, вчерашние эксперименты с апельсинами не прошли даром. Видимо, я умудрился как‑то заклинить или перегрузить технику. Если аппарат сломан, значит, надо будет чинить, других вариантов нет. Но сначала следовало сказать Ане, что я угробил её кухонное чудо.
Долго ждать не пришлось. Из ванной послышались шаги, и через минуту Аня появилась в дверях кухни. Выглядела она уже бодрее – мокрые волосы завернуты в полотенце, кутается в банном халате.
– Ань, я, походу, твой аппарат вывел из строя… – начал я.
– Вова, – перебила она, заметив мигающий блендер, – он просто в аварийный режим встал.
– В аварийный? – переспросил я.
– Ну да. Наверное, был перепад напряжения. Он всегда так делает, когда свет моргает. Чувствительный к перепадам. Зажми кнопку секунд на пять – и всё заработает, – объяснила она.
Потеряв к блендеру интерес, она прошла к плите и включила чайник.
Я же уставился на блендер. Вон оно что… техника, блин. А я уж думал, что всё, нажимался.
Я зажал кнопку, как она сказала, и блендер тихо загудел, оживая после комы. Через пару минут в моём распоряжении уже было отличное яблочное пюре – густое, ароматное, с лёгкой кислинкой.
Аня, как оказалось, была стойкой сторонницей того, что утро должно начинаться с чашечки горячего кофе. Более того, похоже, она понемногу прониклась моими музыкальными вкусами.
На телефоне заиграла старая песня «Чашку кофею» из моего репертуара. Мелодия мягко растекалась по кухне, смешиваясь с ароматом свежесваренного кофе.
Я перелил яблочное пюре в миску и, вооружившись ложкой, подошёл к окну. Оперся о подоконник и, выглянув в окно, начал есть. За окном растекался утренний свет, а я, наворачивая пюре, вспомнил вчерашние мысли.
Пора бы двигаться в сторону дела, в сторону бизнеса. Те тысяча баксов, что я выиграл у Али Крещёного, были хорошим подспорьем. Если прибавить к ним то, что у меня и так лежало в загашнике, можно считать, что у меня есть стартовый капитал.
Нет, базара ноль, с такими деньгами смотреть в сторону чего‑то серьёзного – не вариант. Но ещё в девяностые я усвоил простое правило: деньги должны делать деньги. И если у тебя на руках хоть что‑то есть, держать это мёртвым грузом – грех.
Я перевёл взгляд на Аню – девчонка сидела за столом, задумчиво помешивая ложкой кофе. Выглядела она на удивление спокойно. Сам момент будто подсказал, что самое время навести у неё справки.
– Ань, мне нужно с тобой перетереть один вопрос, – сказал я, усаживаясь рядом за стол.
От её чашки поднимался лёгкий пар, запах кофе был крепкий, будто из настоящей турки.
– Если ты про того козла, – перебила она сразу, – то у меня совершенно нет никакого желания об этом разговаривать.
Девчонка раздражённо фыркнула и начала интенсивнее помешивать кофе ложкой, звонко постукивая по стенкам чашки.
– Нет, не про него, – сказал я спокойно. – Я, когда у тебя в прошлый раз был, видел, что та точка с кофе, где ты работаешь… это ж вроде… фа… фра…
Я запнулся. Слово вылетело из головы, крутилось на кончике языка, но упорно не всплывало.
– Франшиза? – подсказала моя сожительница.
– Она самая, – подтвердил я. – Подскажи, что это за зверь и с чем его едят?
Аня, закончив мешать кофе, отложила ложку и чуть улыбнулась.
– А ты что, хочешь свой собственный бизнес открыть?
– Рассматриваю такие варианты, – заверил я.
Аня отставила чашку в сторону, видно, решив подойти к делу обстоятельно.
– Ну смотри, – начала она, – есть, скажем так, держатели бренда. Это те, кто уже раскрутился и теперь не против за определённый процент дать другим возможность работать под их именем. То есть ты как бы открываешь свою точку, но под чужим флагом. Они дают тебе всё – логотип, рецепты, стандарты, поставщиков, даже обучение персонала. А ты взамен отдаёшь им часть прибыли.
Я кивнул, стараясь уловить суть сказанного.
– Те, кто заходит во франшизу, сразу получают узнаваемость бренда, – продолжала она. – Люди видят знакомое название и идут, потому что уже знают, что ожидать.
– Хм, – хмыкнул я. – Это типа как если бы я открыл свой Макдональдс? И все думали бы, что это тот же Макдональдс, но на самом деле это не совсем он?
– Ну… типа того, – согласилась Аня, чуть задумавшись, – но не совсем. Потому что в нашем случае… – она запнулась, пытаясь подобрать слова. – В общем, там свои нюансы.
Было видно, что моё сравнение поставило её в тупик. Но, по правде говоря, мне этого объяснения было вполне достаточно. Теории хватило. Я уже мысленно переходил к «практике» – к тому, как всё это можно применить вживую.
– Давай проще, – предложил я. – Ты в курсах, сколько надо бабок вложить в открытие? И сколько можно получить в перспективе?
Аня задумалась, видимо прикидывая, как ответить.
– Ну, чистая прибыль где‑то сто тысяч рублей.
– За какой срок? – уточнил я.
– В месяц, – пояснила она, делая глоток кофе. – Но чтобы открыть, нужно вложить где‑то около пятисот тысяч. Это если делать островок, а не полноценную мини‑кофейню. Ну и, конечно, зарплаты девочкам, аренда, закупки.
  
– Сколько по зарплате капает?
– Тысяч сорок–пятьдесят. А вот аренда… не знаю точно, может, десять, может, пятнадцать. Зависит от места.
Я прикинул в уме полученную информацию. Вложить полмиллиона – и при идеальном раскладе через полгода, даже скорее и дольше, выйти в плюс. Конечно, если не вмешается какой‑нибудь форс‑мажор. Всё это звучало реалистично, но и слишком… ровно.