Физрук на своей волне. Трилогия (СИ)

Аня, собравшись, торопливо натянула пальто, на ходу собирая волосы в хвост.
– Всё, побежала, опаздываю, – сказала она.
– Давай, – кивнул я.
Когда за ней закрылась дверь, я остался один и вновь вернулся мыслями к бизнесу. Маркетплейсы…
Чем больше я об этом думал, тем яснее понимал – в этом всём есть потенциал. Формат гибкий, наценка отличная, спрос живой. И самое главное – люди готовы платить реальные деньги. Сами, добровольно, за вещи, которые стоят в три раза дешевле.
  
А значит, игра стоила свеч.
  
Глава 12
 
Мне тоже пора было выдвигаться – школа не ждёт.
Я быстро оделся, собрал всё нужное. Пробежку сегодня пришлось пропустить: всё утро ушло на разговор с Аней о бизнесе. Но, чтобы не терять привычку к движению, я решил идти в школу пешком. Такая прогулка до школы вполне могла заменить тренировку.
Но перед выходом нужно было выгулять Рекса и отвести его на тренировку.
– Рекс, гулять! – позвал я.
Пёс встрепенулся и радостно потрусил к двери, уже держа в зубах поводок. На этот раз всё прошло спокойно – никаких неожиданностей, ни собак‑мутантов, ни их дураков‑хозяев. Мы спокойно обошли двор, сделали все дела, после чего я повёл его на площадку, где проходили занятия.
Тренер встретил нас с одобрительной улыбкой.
– Рекс вчера отлично себя показал, – сказал мужик. – Уже познакомился с питбулями, вёл себя уверенно.
Я перевёл взгляд на пса – тот, завидев знакомых кабелей, радостно завилял хвостом. Питбули на площадке тоже оживились, приветствуя его как своего.
– Удачи, брат, – сказал я, почухав Рекса по загривку.
Пёсель коротко тявкнул, словно понял, и убежал к тренеру.
А я повернул в сторону школы. Как я уже говорил, прогулка в десять тысяч шагов по расходу калорий почти не уступала хорошей тренировке в зале. Хотя, строго говоря, тренировкой ходьбу назвать нельзя – скорее, полезной активностью.
С учётом моего немалого веса именно такой формат нагрузки подходил идеально. Сердце работало, мышцы включались, а колени при этом не страдали.
К тому же теперь я узнал одну удобную вещь – считать шаги самому больше не требовалось.
Не нужно было прикидывать расстояние «от того дерева до магазина» или шагать в такт, чтобы не сбиться со счёта. В телефоне оказалась специальная программа, которая делала всё за тебя. Шагомер был умный и весьма точный. Он не только считал шаги, но и показывал, сколько калорий я сжёг за день, какой темп держу, даже время активности.
– Эх, раньше бы такую приблуду, – шепнул я, шагая по улице.
Прохладный воздух бодрил. Я шёл в хорошем темпе, чувствуя, как с каждым кварталом тело просыпается всё больше. В итоге до школы я добрался довольно быстро, причём шагомер на телефоне уже показывал, что я сделал большую часть «стандартного минимума» из десяти тысяч шагов. Отличное начало дня.
В школе всё было как всегда – шум, гам, толпы учеников, носящихся по двору. Сегодня у меня были, можно сказать, наполеоновские планы. Начать я собирался с разговора по душам с одним мутным товарищем – нашим вахтёром дядей Мишей.
Среди носившихся по двору школьников я быстро заметил знакомое лицо. Того самого пацанёнка из продлёнки, которого вчера застал в туалете за, скажем так, непристойным занятием. Именно он тогда и обмолвился, кто здесь на самом деле «прикрывает» такие дела.
План со вчерашнего дня крутился у меня в голове, вырисовываясь всё яснее. Теперь оставалось его реализовать.
Я подошёл к ребятам, игравшим в догонялки, и подозвал пацанёнка к себе. Тот сначала сделал вид, что не заметил, потом оглянулся, и когда наши взгляды встретились, сразу дёрнулся в сторону. Похоже, хотел дать дёру. Но я медленно покачал головой, не произнося ни слова.
Пацанёнок всё понял правильно. Замер на месте, потом опустил голову и нехотя поплёлся ко мне, волоча за собой портфель. С таким видом, будто шёл на расстрел.
– Здорово, партизан, – сказал я, когда он подошёл.
– Здравствуйте, Владимир Петрович, – ответил он обречённым тоном.
Понимал мелкий, что разговор лёгким не будет.
– Как она? – спросил я.
– Да нормально… вот с пацанами играем, – пробормотал он, косясь в сторону, где ребята всё ещё носились по двору.
– Это хорошо, что с пацанами, – кивнул я. – Но сейчас, пожалуй, тебе придётся отвлечься. Мне нужна от тебя помощь.
Пацан насторожился, но не стал убегать.
– Что нужно делать, Владимир Петрович? – спросил он осторожно.
– Вступить в мой партизанский отряд, – сказал я серьёзным тоном.
Вася, а звали его именно так, замер, потом нервно хмыкнул. Видимо, догадался, о чём речь.
– А может, не надо? – попытался юлить он, потупив взгляд.
– Надо, Вася, – твёрдо ответил я. – Надо.
Он снова вздохнул, обречённо кивнул и посмотрел на меня снизу вверх.
– Ну ладно… а чё делать надо?
– Говори, – я покосился на крыльцо школы. – Вахтёр на месте, видел его?
– Видел, работает, – подтвердил Вася, косясь в ту же сторону.
Я сунул руку в карман и вытащил купюру – тысяча рублей. Положил деньги в ладонь мальчику. Он посмотрел на купюру, потом снова на меня.
– Смотри, – начал пояснять я. – Задание у тебя будет такое.
Я объяснил коротко и по делу. Вася пойдёт к вахтёру и купит у него «сосалку». Вася недоверчиво приподнял бровь.
– А зачем? – осмелел он спросить.
Я молча посмотрел на него несколько секунд.
– За стенкой, – хмыкнул я.
Вася, держа в руке купюру, медленно кивнул.
– В общем, дружок, – сказал я, наклонившись к пацану, – берёшь деньги, идёшь к дяде Мише и отовариваешься. Всё просто.
– Хорошо… а потом что?
– А потом вместе с этой сосалкой возвращаешься ко мне. Я тут буду ждать, – я дал ему понять, что разговор окончен.
– Ладно, – выдохнул пацан, – всё сделаю.
Он говорил уверенно, но по глазам Васи я видел, что мысли у него в голове уже бродят. Молодёжь я знал слишком хорошо – уж сколько таких «исполнителей» повидал в жизни. Каждый второй сначала соглашается, а потом ищет лазейку, как бы с темы соскочить.
Поэтому, улыбнувшись, я сразу обозначил правила игры.
– Слушай, Вася, ты же не хочешь, чтобы твои родители узнали, чем ты занимался в туалете?
Пацан побледнел, глаза расширились от испуга. Видимо, уже представил отцовский ремень, летящий в область задницы.
– Не хочу, – шепнул он.
– Вот и хорошо. Поэтому десять раз подумай, прежде чем соберёшься куда‑то свинтить или соскочить.
Вася сглотнул, кивнул.
– Хорошо, Владимир Петрович… – сказал он уже совсем другим тоном. – Вы прям как мысли мои читаете.
– Не мысли, Вася, просто опыт.
Чтобы не превращать задание для пацана в нечто совсем мрачное, я решил добавить немного «мотивации».
– Слушай, Василек, – сказал я, когда он уже собирался уходить, – если всё сделаешь как надо, сдача с этой тысячи твоя.
Пацанёнок на секунду растерялся, будто не поверил. Но потом на лице мелькнула тень удовлетворения.
Метод кнута и пряника в действии. Без стимула дети редко делают что‑то аккуратно, а мне нужно было, чтобы он всё провернул чисто.
Вася сунул купюру в карман и, приободрившись, побежал к школе. Я проводил его взглядом. Он взбежал по ступенькам, на секунду задержался у дверей, будто собираясь с духом, а потом нырнул внутрь.
Я остался во дворе, изображая праздную прогулку. Сделал несколько неторопливых кругов, попутно наблюдая за крыльцом школы.
Ждать пришлось недолго. Минут через пять из дверей показалась знакомая фигурка. Вася топал быстрым шагом, и даже издалека я видел, как у него сияет лицо. Видимо, всё получилось.
  
– Владимир Петрович, всё готово, – заговорщицки выдал пацан, подбегая ко мне. Он по привычке огляделся по сторонам, убедился, что рядом никого нет. Следом вытащил из кармана добычу – ту самую сосалку. Только уже другого цвета.