Когда падает пепел (ЛП)

Хайфа поговорил со своей помощницей на иврите, после чего она встала и вышла из комнаты.
— У меня есть пара идей, — сказал он. — Сейчас она возьмет несколько разных изделий и через мгновение вернется.
Мы сидели в тишине и ждали.
Мне хотелось смеяться над тем, насколько точным было описание Роуз. Мы с Аликс были вместе уже больше года, а я все еще не мог ей насытиться. Но то, что у нас были разные вкусы, не означало, что она не должна была стать моей навсегда.
Не было ничего, что я любил бы больше, чем ее.
Не бизнес, который я построил, не портфель, в который было вложено мое состояние, не воздух, по которому я летал.
Эта красивая женщина должна была стать моей женой.
Которую я бы целовал каждое утро.
Которую я бы обнимал каждую ночь.
Если это означало, что я должен купить ей самое маленькое кольцо во всем магазине, я куплю.
Единственное, что имело для меня значение, это ее счастье.
И это было единственным приоритетом Роуз.
Помощница Хайфы быстро вернулась и поставила на стол поднос. На нем лежали три кольца с уже вставленными в них камнями.
— Вот это, — сказала Роуз, подняв среднее кольцо. Она смотрела на него несколько секунд, а затем протянула его мне. — Тебе не нужно больше искать. Это то самое.
Зажав кольцо между двумя пальцами, я повращал его взад-вперед. Оно было традиционным в том смысле, что это был круглый солитер. Но именно детали на ободке сделали это кольцо еще красивее, то, как оно было вырезано и сплетено в узор с маленькими, струящимися по каждому изгибу гравировками. Каждый раз, когда я двигал кольцо, свет отражался от граней и сиял вокруг бриллианта.
— Что думаешь, Дилан?
Это спросил Хайфа, и я поднял на него взгляд.
— Оно прекрасно.
Затем я посмотрел на Роуз.
— Ты абсолютно уверена, что это то самое?
Она улыбнулась. Я впервые увидел ее такой с тех пор, как мы сюда вошли.
— Уверена.
Пока Хайфа описывал размер бриллианта, огранку и чистоту — вещи, которые я изучал в течение последних нескольких недель, чтобы лучше понимать, что я покупаю, — я уставился на кольцо. Я представлял его на пальце Аликс; я думал об улыбке, которая загорится у нее на лице.
— Я беру его, — сказал я. Полез в карман, достал кредитную карту и положил ее перед ним. — Спиши отсюда всю сумму.
Хайфа взял карточку и сказал:
— Я оформлю прямо сейчас.
Как только он вышел из комнаты со своей помощницей, я повернулся к Роуз.
— Спасибо.
— Иначе и быть не может. Я сделаю для этой девушки все, ты же знаешь, — она потеребила свои волосы. — Как ты собираешься сделать ей предложение?
Когда я не сразу ответил, Роуз сказала:
— У тебя ведь есть какой-то план, не так ли?
Я засмеялся.
Роуз была гораздо больше похожа на меня, чем на свою лучшую подругу.
— Я собираюсь полететь на Сент-Бартс. Снять дом на пляже и сделать предложение на песке. Я приглашу повара, который будет для нас готовить. У нас будет массаж у бассейна. Яхта, если мы захотим покататься по воде. Это будет полная релаксация.
— Звучит невероятно.
— Я шучу, Роуз.
Она начала смеяться, ее щеки стали такого же цвета, как и ее имя.
— Тогда, какова твоя идея?
— Я собираюсь отвезти ее в Мэн. Я постараюсь сделать все просто, возможно, спонтанно, потому что это то, что ей понравится.
— Ты прав. Когда ты планируешь сделать ей предложение?
— Скоро, — я потер руки о стол, пытаясь охладить ладони. — Я хочу жениться примерно в это время в следующем году.
— Свадьба весной, да?
Я кивнул.
— Это идеальное время в городе — не слишком жарко и уже прошли по-настоящему холодные месяцы. После нашей свадьбы я собираюсь отвезти ее в двухнедельный медовый месяц. Первую неделю мы проведем половину времени в Южной Африке, а вторую половину — на горе Килиманджаро. Ей там очень понравится. А оставшееся время мы пробудем в Европе.
Роуз отпустила волосы, ее руки теперь лежали на коленях. Она посмотрела на свои пальцы, а затем подняла взгляд на меня.
— Относись к ней хорошо, Дилан.
— Тебе не о чем беспокоиться.
— Я всегда беспокоюсь. Она моя лучшая подруга.
 
  
ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ
 
АЛИКС
НАШИ ДНИ
Когда я услышала скрип двери, мое тело полностью оцепенело.
В груди заколотилось сердце.
Мышцы ныли так, словно за сегодня я дважды поднималась на гору Кадиллак.
Мое тело реагировало на Дилана, когда я услышала в комнате шаги его ног.
Я не ожидала его увидеть.
Особенно после свидания со Смитом.
Но он был здесь.
И я не знала, что с собой делать, поэтому так и осталась лежать, свернувшись калачиком, обхватив руками голову и уткнувшись лицом в бедра.
— Прости, — прошептала я, когда он оказался рядом со мной. — Я должна тебе объяснить. Я просто не знаю, что сказать.
Я должна была быть с ним честна.
Я, конечно, не могла лгать.
Не сейчас.
— Ты любишь его?
Из всего возможного он сразу взялся за самое трудное.
Когда я сделала вдох, что-то сместилось у меня в горле, ткнувшись в сторону моего языка.
Я едва могла глотать, так было больно.
Я точно знала, что стало причиной.
Это было чувство вины.
Стыд.
Отвращение.
Потому что я должна была признаться Дилану:
— Думаю, я могла бы его полюбить.
На моих джинсах виднелось пятно, которое образовалось от того, что у меня текло из носа. Скоро прямо над ним появятся еще два развода от моих глаз.
— Аликс…
На данный момент сказать было нечего.
Он не велел бы мне прекратить встречаться со Смитом и не сказал бы, что я делаю что-то не так.
— Я хотел, чтобы ты была моим будущим, но у меня отняли этот выбор.
Чем больше длилось молчание, тем тягостнее оно становилось.
Боже, это место, в котором мы оказались, лучше не стало.
С каждым разом это кололо меня все сильнее и всегда в ту часть тела, в которой это было наименее ожидаемо.
День за днем.
Я чертовски это ненавидела.
— Мне жаль, — снова прошептала я.
— Мне тоже.
У меня сжалось горло, наружу вырвался крик, и я вымолвила:
— Я люблю тебя.
Это не было осознанием.
Мы точно знали, как обстоят дела.
Это также не было и прощанием.
Произнести это было невозможно.
Это было признание того, что наши отношения никогда не станут чем-то большим, чем то, что у нас есть сейчас.
И я искренне верила в это, пока не услышала:
— Хотел бы я сейчас знать то, чего не знал тогда.
Я зажала рот рукой, подавив сорвавшееся с губ рыдание.
Слезы лились так быстро, что мне казалось, будто у меня из глаз течет кровь.
Я не хотела, чтобы он уходил.
Но от того, что я это озвучу, ничего не изменится.
И если я уберу руку от лица, то просто испущу крики, которые Дилану слышать совсем не нужно.
Поэтому оставалось только сказать:
— Дилан, я не собираюсь сегодня ложиться спать.
— Ты хочешь, чтобы я остался?
Меня затошнило.
Я предавала их обоих.
Дилан чувствовал исходящий от меня запах Смита.
И я уверена, что в какой-то момент Смит узнал, что в моем прошлом был кто-то, кого я любила.
Чем дольше я избегала этого вопроса, тем сильнее становилась пульсация в задней части моего горла.
Я не знала, почему медлю с ответом.
Мы оба знали, чего я хочу.
— Да, — сказала я. — Я хочу, чтобы ты остался.
Не меняя позу, в которой находилась, я почувствовала его позади себя. Я прижалась к нему, и покалывание распространилось по моим плечам и всей спине.
Это меня расслабило.
Успокоило.
Это заставило меня закрыть глаза.
И перед тем, как заснуть, я услышала:
— Я тоже люблю тебя, Аликс.