Когда падает пепел (ЛП)

И коротким.
Я отстранился, прежде чем дать ей свой язык.
— Останься со мной на ночь.
Она молчала.
Несколько раз вздохнула.
В ее выражении лица было столько растерянности, когда Аликс ответила:
— Я не могу.
Ей нужно было время, чтобы разобраться.
Я бы не стал ее этого лишать.
— Я отвезу тебя домой, — сказал я.
— Тебе не нужно этого делать. Я просто вызову такси.
— Аликс…
— Поверь мне, все в порядке, — сказала она. — Мне просто нужно взять свой телефон.
Она слезла с моих коленей, надела стринги и джинсы и скользнула в туфли. Когда она полностью оделась, я подвел Аликс к ее сумке.
Она достала свой сотовый и набрала что-то на экране.
— Водитель будет здесь через минуту.
Я подождал, пока она возьмет меня за руку, а затем провел ее через кухню и гостиную до парадного входа. Мы встали у двери, и я обнял Аликс одной рукой, положив пальцы на ее задницу.
Она была такой приятной.
Я прижался губами ко лбу Аликс.
— Когда я тебя снова увижу?
— Скоро, надеюсь.
— Когда ты выходная?
— Через две ночи.
Я откинулся назад, чтобы посмотреть ей в лицо.
— Тогда увидимся через две ночи.
Она улыбнулась.
— Это слишком рано? — спросил я.
— Нет, определенно нет, — Аликс посмотрела через стекло одновременно со мной, и я увидел, что к дому подъехала машина и припарковалась у входа. Аликс снова посмотрела на меня. — Водитель здесь.
Мне нужно было последний раз попробовать ее на вкус.
Чтобы у меня на губах остался ее запах.
Чтобы быть к ней ближе, даже если это всего на несколько секунд.
— Поцелуй меня.
Аликс так и сделала.
И это было все, чего я хотел.
  
ТРИДЦАТЬ ТРИ
 
АЛИКС
НАШИ ДНИ
Я выбралась с заднего сиденья машины, вызванной, чтобы добраться домой от Смита, и поспешила подняться по пяти ступенькам в свой таунхаус.
Оказавшись дома, я бросила ключи в стоящую на столике в прихожей миску и поставила сумку на ближайший барный стул. Я не останавливалась, пока не дошла до середины кухни.
По обе стороны от меня располагались кухонные стойки.
Слева от меня было вино.
Справа стояли в вазе цветы Смита.
Они все еще были живы.
Все еще прекрасны.
«О, Боже».
Я не знала, что делать.
Не знала, как переварить то, что чувствовала.
Еще хуже стало, когда я переместила взгляд на другую сторону столешницы и увидела записку, написанную Диланом.
И оставленную им чашку у раковины с небольшим количеством воды.
И обручальное кольцо на моем пальце.
То, которое я надела в машине после того, как покинула дом Смита.
«О, Боже».
Я с трудом держалась на ногах.
Земля подо мной качалась, и я не могла найти равновесия.
Вдыхаемый мною воздух становился слишком густым.
Единственное, что я могла чувствовать, это влажность на внутренней стороне моих трусиков.
Это было из-за рта Смита.
Это было слишком.
«О, Боже».
Я ударилась коленями о кафель.
Сжалась в комок.
Я втянула в себя столько воздуха, сколько смогла удержать.
Открыла рот.
— Мне жаль! — закричала я, ударив кулаком по полу, как будто Дилан был дома. — Мне так чертовски жаль.
Я не могла терпеть боль.
В груди закололо.
Она двигалась к моему горлу.
Она была такой сильной, что мне хотелось блевануть.
Мои щеки были мокрыми от слез.
Губы покрыты слюной.
Я предавала Дилана.
И это меня убивало.
Но я не могла остановиться.
И это ранило меня еще сильнее.
Мне нравился Смит.
Мне нравилось проводить с ним время.
Мне нравилось, как он ко мне прикасался.
Нравилось чувствовать, как ко мне прижимаются его губы.
Сегодня вечером другой мужчина, помимо Дилана, заставил меня кончить.
И это было невероятное ощущение.
И от этого мне стало плохо.
Я делала все возможное, чтобы не выблевать свой ужин.
Дилан так долго оставался единственным.
Я так этого хотела.
 
Но теперь это был уже не только он.
Там был и Смит.
Каждый из них получил бы по половинке меня.
И этого должно быть достаточно.
Я прислонилась лицом к кафелю, холод остудил мою потную, мокрую от слез щеку. Я подтянула ноги еще сильнее, прижав их к груди.
— Прости меня, — прошептала я.
Я не собиралась добираться до своей кровати.
Не сегодня.
Не то чтобы это имело значение, поскольку Дилан все равно не собирался возвращаться домой.
Я закрыла глаза.
— Я не хотела причинить тебе боль, — тихо сказала я.
А потом замолчала.
Потому что я услышала, как открылась дверь.
  
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
 
Я вспомнила звук первого такта.
Простой припев.
То, как покачивались мои бедра.
Это подсказало мне, что в конце концов заиграет музыка.
Но не сказало, что я снова буду танцевать.
  
ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ
 
ДИЛАН
ДВА ГОДА НАЗАД
Я попросил Роуз сходить за кольцами.
Мне нужна была наводка.
Единственными украшениями, которые носила Аликс, были бриллиантовые серьги, которые я подарил ей два месяца назад на нашу годовщину. До них я никогда не видел ничего у нее в ушах. А на левом запястье у нее всегда были цифровые часы с ремешком на липучке. Она обожала эту чертову штуку. Это был не мой стиль, поэтому я даже не мог притворяться, что знаю, что она хотела бы получить в качестве помолвочного кольца.
Мне нужен был кто-то, кто помог бы удержаться на земле. Кто-то, кто не позволил бы мне купить слишком большое кольцо, которое Аликс будет ненавидеть.
Вот тут-то и вмешалась Роуз.
Поскольку я уже имел много дел с Хайфой, одним из лучших ювелиров в Бостоне, в начале недели я отправил ему сообщение. Он задал несколько вопросов, и мы выбрали время, когда я могу прийти.
В назначенный день я заехал за Роуз, и мой водитель нас высадил. Нас отвели в отдельную комнату, где ждали Хайфа и его помощница.
После того как знакомство состоялось, он указал на шесть разложенных на столе колец.
— Мы начнем с этих, чтобы я мог получить представление о том, что ей может понравиться.
Я поднял лежащее ко мне ближе всех, повертел его вправо-влево, глядя, как проходят камни по внешней и внутренней стороне ленты.
Кольцо казалось великолепным, но для Аликс это было бы слишком.
— Каждая оправа может вместить центральный камень весом до шести каратов, — сказала нам ассистентка Хайфы. — Если вам нужен бриллиант большего размера, мы, конечно, можем это сделать…
— Аликс определенно не нужен бриллиант большего размера, — перебила Роуз.
Я почувствовал на себе взгляд Роуз, поэтому посмотрел на нее и сказал:
— Ей бы это не понравилось.
Выражение ее лица сказало мне, что она согласна.
Я положил кольцо обратно на поднос и сказал Роуз:
— Почему бы тебе не задать им направление, чтобы они поняли, что нам нужно?
Роуз посмотрела на Хайфу.
— Все на этом столе безвкусное, кричащее и чересчур роскошное. Аликс проста. Она хочет слиться с толпой, а не выделяться.
— Может быть, что-то более традиционное? — спросила его помощница.
Роуз скрестила на столе обе руки.
— Мы говорим о девушке, которая предпочла бы отправиться в поход, а не в спа-салон, или переночевать в палатке, а не в пятизвездочном отеле. Я не знаю, как еще это подчеркнуть, но шесть каратов — это не ее стиль. Так же, как и кольцо, усыпанное бриллиантами.